Газета Русский Курьер :: Непристойное предложение

Анализируя ито ги смутного ель цинского време ни, о событиях тех лет можно вспоминать как о курьёзе или анек доте, вот только последствия для страны оказа лись совсем не смешными

Нашу историю лепили в кулуарах и возле писсуаров.

Мне кажется теперь, что все это было в ином, параллельном мире. В.А. стоял тогда спиной к зеркалу, а я лицом. Золотые купола собора сияли в зеркальной глубине за окном кремлевского туалета... Набрав в грудь воздуха, я изобразил твердость во взоре и, глядя прямо в его расширившиеся зрачки, произнес: - Мне доверено предложить вам пост премьер-министра России.

Это было весной 90-го года, на 1-м съезде народных депутатов России во время выборов Председателя Верховного Совета РСФСР. К микрофону в зале заседаний было тогда не пробиться: ЦТ напрямую выдавало в эфир каждое слово. В ту ночь, накануне моего разговора с В.А., сидели мы, тридцать примерно "штыков", входивших в объединения "Демократическая Россия", и ломали головы - где еще можно найти голоса для Ельцина, нашего кандидата.

Второй тур выборов опять оказался безрезультатным. Ельцину не хватило 32-х голосов, Полозкову - больше.

Ельцин проходил сквозь толпу, как нож сквозь масло, с мрачноватообиженным выражением на лице. Со времен 19-й партконференции с него сошел номенклатурный лоск.

Теперь уже надо объяснять, что Полозков, бывший первый секретарь Краснодарского крайкома, был в то время во главе ЦК компартии России, а Ельцина на 19-й партконференции КПСС в очередной раз долбали за отход от генеральной линии.

- Я знаю, где найти еще пятнадцать-двадцать голосов для Бориса Николаевича, - заявила вдруг Татьяна Карягина, - только придется торговаться.

Соратники оживились. Мы только начинали входить тогда во вкус торгов - Если Б.Н. согласится сделать премьером В.А., "красные директора" проголосуют как надо... Рассажены мы были как раньше: каждой республике, краю, области - свои ряды. Но не было в зале территории, где бы не существовал уже и не усугублялся раскол по политической ориентации. Мы, депутаты от Московской области, разделены были ровно пополам: сколько "коммунистов", столько и "демократов".

В те дни, весной 90-го, состав нардепов на 1-м съезде точно отражал состояние общества. Хотя бы потому, что никто не вкладывал больших денег в кандидатов на выборах. Это в августе 91-го, в течение трех дней ГКЧП, предугадав, что на смешных российских крикунов от микрофона начинает валиться настоящая, бесконтрольная, по существу, власть - нарождающиеся финансовые "воротилы", (самые дальновидные из них) ринулись на защиту Верховного Совета и наводнили Белый дом импортными закусками, сигаретами, джином и виски.

А в дни выборов спикера мы работали в согласительных комиссиях, вечером голосовали, ночью пили "коленвал" в ожидании сведений из счетной комиссии. Водка была тогда дефицитом в Москве, выдавали ее по талонам, но в депутатском буфете продавали без ограничений. И за отмену этой привилегии никто не ратовал.

"Красные директора" держались на съезде особняком. Руководителидепутаты объединились в группу "Промышленность", ходили кучкой и в разговорах с лидерами разных политических ручейков и течений нащупывали свой интерес.

В.А. был тогда заместителем Председателя правительства СССР. Это делало понятным выбор директоров.

- Кто будет разговаривать с В.А.? Вызвался я. За два года до этого мы были с ним почти на дружеской ноге - в Армении, в дни ликвидации последствий землетрясения.

- Кто будет разговаривать с Б.Н.? Вызвалась Татьяна Карягина.

Только она и двойной депутат Коля Травкин (СССР и РСФСР) доверительно общались тогда с Ельциным: отношения эти сложились еще в межрегиональной депутатской группе союзного Верховного Совета.

В ту ночь связаться с В.А. я не смог. На утреннем заседании подойти к нему не решился: он сидел рядов на десять ближе к президиуму, а тогда разгуливать по залу еще было не принято.

Дождался перерыва. Нашли единственное место - мужской туалет, понастоящему почти интимное... - Повтори, - потребовал он.

- Мне доверено предложить вам пост премьер-министра России.

Очевидно, он ожидал, что дело может обернуться именно так. По мере того, как я объяснял суть, взгляд его становился все более теплым и благожелательным.

- Кстати, - сказал он вдруг, - мы тут недавно думали, кого назначить председателем Гостелерадио России, - так я твою фамилию назвал! - Спасибо. Так вы согласны? На премьера? - А ты - на председателя? - Я - нет.

Он смачно плюнул в умывальник и вытер губы платком.

- Передай... ему. Я готов блюсти интересы России.

Беспрестанно хлопали двери сортирных кабинок. Депутаты, на ходу, расстегивали и застегивали ширинки: торопились. В курилке гоготали.

Как облака ходили по кругу клубы табачного дыма... Я выполнил свою миссию.

На этом же заседании я отнес Ельцину записку: "Б.Н.! В.А. согласен!" Он читал ее долго, мне показалось, минут пять, не меньше - пока ловил я подозрительные взгляды соседей его, свердловских депутатов.

Потом порвал бумажку на мелкие кусочки, сунул их в карман и, с чрезвычайной важностью, кивнул мне.

Вечером вновь потянулись все к кабинкам для тайного голосования... А утром, под аплодисменты зала (хлопала ровно половина) Ельцин шел занимать главное место в президиуме съезда.

Неужели голоса "красных директоров", действительно, сработали на его победу? Но тогда - чьи же еще? Или еще кому-то было обещано чтото? Недели две после этого мы обменивались с В.А. многозначительными улыбками. А потом Председатель ВС РСФСР вышел на трибуну, чтобы предложить съезду кандидатуру председателя кабинета министров России - в соответствии со своим конституционным правом.

- Не хочу предлагать вам одного, - сказал он и загадочно усмехнулся, - пусть и здесь у вас будет выбор! Я вглядывался в передние ряды, где сидели сибиряки, В.А. среди них... - Первый - Михаил Александрович Бочаров.

Предпринимателя Бочарова не все жаловали в среде депутатов.

- Второй... Ельцин сделал паузу. Я увидел: В.А. приподнимается со своего места, розовый затылок его стал багровым... - Второй - Силаев Иван Степанович.

В.А. замер, затем стал разворачиваться в мою сторону. Я спешно прикрылся газетой, которую выдернул из-под локтя у соседа.

Тошнота прошла быстро. Расплывчатые пятна на газетном листе стали складываться. И сложились вдруг в четкое фотоизображение - это был лоснящийся женский зад.

Неужели? Мой сосед, "мятежный священник", депутат Глеб Якунин почи тывал "Спид-инфо".