Бывший председатель правительства Карелии Виктор Степанов возглавляет сейчас Исполнительный комитет Союза Белоруссии и России. Это интервью он дал "Губернiи" в своем кабинете в здании администрации президента на Старой площади в Москве - том самом здании, где раньше размещался ЦК КПСС и где сегодня (как уверяют знающие люди) решаются судьбы России.

- Виктор Николаевич, вы следите за происходящим в нашей республике? Откуда черпаете информацию?

- В первую очередь, общаясь с людьми. Я сам бываю в Карелии довольно часто, пусть и неподолгу. Ко мне в Москву приезжают люди. Читаю карельские газеты, хотя и нерегулярно. Наиболее интересные материалы мне присылают. Внимательно изучаю в российских статистических данных все о Карелии.

- Самая больная для рядового жителя республики сегодня тема - отсутствие газа.

- Думаю, в том, что Петрозаводск сидит без газа, во многом моя вина. Потому что не настоял как председатель правительства на решении этого вопроса. В столице республики нужно было раньше искать возможности для подключения домов к природному газу. Вот это не сделано было в последние годы, когда Сергей Катанандов был мэром.

Полагаю, что сейчас нужно не ссылаться на какие-то причины, а решать вопрос. Идти в правительство, к премьеру, вице-премьеру, тем более что дорога к ним открыта для руководителей республик. И подключать центральные средства массовой информации, потому что это ненормальная ситуация.

Нужно использовать трибуну Совета Федерации для решения карельских проблем, выступать чаще, регулярно, не только по "прокурорским" вопросам. Ведь другие губернаторы - они же борются, если возникает какая-то проблема на местах.

- Вы считаете, что нынешний председатель правительства недостаточно отстаивает интересы республики в Москве? Но ведь его и выбрали во многом за лозунг: проживем без столицы, самостоятельно.

- Может быть, Катанандов и отстаивает интересы Карелии, мне трудно судить. Может быть, о чем-то просто не пишут, а может быть, не все получается. Но сама концепция "проживем без Москвы" для Карелии больше лозунговая, демагогическая. Потому что, например, найти серьезных инвесторов для Сегежского ЦБК (которые должны вложить полторы-две сотни миллионов долларов) или изменить к лучшему судьбу Беломорско-Балтийского канала, найти деньги на строительство Белопорожской ГЭС - эти вопросы без Москвы не решить.

Недавно принимали закон о бюджете. Я не знаю сейчас, сколько трансфертов Карелии дадут. А ведь это очень важно.

Бывший председатель Совмина Кочетов (который работал еще при той системе, когда денег было много) как-то задал мне вопрос: "Сколько дней в году ты бываешь в Москве?" Я сказал, что где-то девяносто-сто дней. "Мало, - возразил он, - я проводил в Москве сто десять-сто пятнадцать дней в году".

Многие губернаторы не чураются и месяцами обивают пороги в Москве, чтобы решить ту или иную проблему. Главное - знать, как ее нужно решать. И не бояться, не робеть: нужно стучаться во все двери. Вспоминаю, как подписывал указ о приравнивании Карелии к Северам. Мне тогда все отказывали - и в Минтруде, и в Минфине, поддержал только Госкомсевер. В растерянности я бродил вокруг этих зданий на Старой площади, где сейчас работаю, и думал: какое решение мне принять? Пошел к Филатову, объяснил ему ситуацию. И президентом было принято беспрецедентное решение: в обход Минфина, в обход Минтруда Карелию приравняли к районам Крайнего Севера. Если поставил задачу - ее нужно решать. Даже если по лбу получишь, образно говоря. Я получал часто.

- Как вы оцениваете вхождение Сергея Катанандова в список "Отечества"?

- Это право каждого человека, и я не могу его оспаривать. Но я бы не пошел. Хотя мог бы войти в список "левых" четыре года назад и использовать для агитации свои возможности главы республики. Но я считал, что этого нельзя делать. Российские губернаторы часто играют в политику, хотя это запрещено законом. Ненормально, когда теми или иными группировками используется государственная власть.

А когда средства массовой информации находятся под влиянием какого-то губернатора (я говорю не о конкретном регионе, а в целом), это может рассматриваться как злоупотребление служебным положением. И думаю, Центризбирком России должен на это обратить внимание, может быть, даже и обратит.

- Виктор Николаевич, оппозиция помогает или мешает работе председателя правительства?

- Оппозиция существует даже в условиях отсутствия демократии. Это неизбежно. Взгляд на жизнь у каждого человека свой, в том числе и на экономические, и политические процессы. Кроме того, в условиях кризиса, когда дети впроголодь живут, людям, конечно, обидно, когда публикуются данные о расходах или зарплатах того или иного руководителя - это вызывает раздражение. И появляется оппозиция к власти. Потому что власть что-то заявила и не сделала. Ведь все помнят предвыборные обещания. Мне люди присылали мои обещания 1994 года и писали: вы ничего для нас не сделали.

Оппозиция должна существовать и иметь право выражать свое отношение к власти. Иначе власть забудется, заедет не туда, куда надо. Оппозиция нужна, чтобы власть могла выверять свой курс. Я помню, в октябре 1996 года к зданию правительства пришла большая группа пенсионеров и потребовала от меня заплатить пенсии. Хотя пенсии должен платить Пенсионный фонд страны, а не глава республики. Но я в тот же вечер сел на поезд, приехал к главе Пенсионного фонда России и решил вопрос: нам дали 55 миллионов рублей помощи. Мы погасили долги. Когда мы уходили со своей командой, долгов по пенсиям мы не оставили ни на один день. Конструктивная оппозиция нужна - к ней нужно прислушиваться, она убережет от крупных ошибок.

Я иногда в карельской печати встречаю стенания о том, что Степанов был демократ и так далее...

- Ностальгические стенания...

- При нашей команде закладывались институты демократии в республике. В первую очередь, это местное самоуправление, права и полномочия парламента. Может быть, мы таких институтов недостаточно создали. В этом я вижу одну из своих ошибок. При составлении и принятии Конституции можно было заложить более глубокие, более действенные принципы демократии. Но это был переходный период, мало времени, и все рассчитать-просчитать было очень трудно. Мы сделали первый шаг к самоуправлению - это серьезный инструментарий борьбы против тоталитаризма. Вторая наша ошибка: Палату Представителей нужно было делать больше по численности. Чтобы люди в ней были независимы, чтобы их нельзя было купить исполнительной властью. Я лично предлагал выбирать не одного, а четырех человек от территории.

- Сегодня в Карелии очень сложно складываются отношения председателя правительства и олонецкого мэра Василия Попова. Критиковали ли вас мэры в вашу бытность главой республики?

- Такие люди, как Попов, конечно, были. Скажем, Сергей Леонидович Катанандов, тот больше молчал. А сортавальский мэр всегда меня критиковал на заседаниях правительства. Другой мэр, Михаил Угрюмов, порой резкие интервью давал в прессе обо мне, когда что-то не получалось с поставками мазута или еще с чем-то. Причем я никогда ни на кого не обижался. Ни один глава не скажет, что я был грозой для кого-то из них. Если я кого-то и упрекал, то только один на один. Говорил: "Ты не прав". И пытался доказать это. Прошли выборы, я их проиграл, но эти люди от меня не отвернулись и не прячутся, честно говоря.

В Карелии очень много опытных руководителей. Мне бы хотелось, чтобы они помогли республике - сейчас возникла такая ситуация, что нужно помогать, если помощь, конечно, будет востребована. А для этого нужна демократия.

- Сейчас в республике создан Комитет по борьбе с коррупцией. Возглавил его Владимир Сидоров - он при вас был министром внутренних дел. Вы с ним работали в этом направлении?

- Работали, и активно. Но правовая база в России для борьбы с коррупцией очень слабая. Статья в карельском законе о том, что председателю правительства полагается пожизненное содержание (не менее половины зарплаты), - это одна из мер по борьбе с коррупцией. Ее не я, кстати, предложил, и я этот закон не подписывал, и статья эта сейчас не работает, но это был очень правильный шаг. Мы попытались оберечь председателя правительства от каких бы то ни было сомнений: чтобы он не делал различные фирмы для своих детей, для жен, не устраивал "потеплее" своих родственников, близких. Чтобы он мог не создавать для себя, как сейчас говорят, "отходную". Карельский закон позволяет не делать этого, потому что по нему председатель правительства обеспечен пожизненно куском хлеба с маслом, и хватит еще на пиво.

Это один из элементов борьбы с коррупцией. Созданы условия для свободы главы республики. Потому что коррупция, с точки зрения нравственной, - это плен. Человек кому-то что-то сделал за что-то. Потом гремят выстрелы, раздаются взрывы, начинаются разные судилища. Это уже не свобода. Это страх потерять свободу вообще. И когда человек влезает в махинации с бюджетом, он становится пленником и уже не может говорить то, что он хотел бы сказать. Ему приходится говорить с оглядкой. А порой петь с чужого голоса и выполнять чужую волю.

Институты борьбы с коррупцией тоже в Карелии не развиты. Скажем, в России есть Счетная палата, должна быть Счетная палата и у нас в республике, нужно проверять использование рублей, копеек - прежде всего, бюджетных средств. Я пробивал это, но парламент меня не поддержал. И нужно больше открытости и гласности в действиях того или иного руководителя, все решения должны публиковаться и объясняться людям.

- И здесь очень важна роль независимой прессы...

- Она - один из инструментов гласности. Даже если кто-то ошибется в газете - можно подать в суд. Или не подавать, если люди поймут, что это чушь. Как в том случае, когда написали про якобы мои дачи на Лазурном берегу. Ну а кто-то поверил. И то, что прокуратура не нашла автора той листовки, очень плохо.

Если вы помните, я никогда не вступал в конфликты со СМИ и в моей практике не было такого, чтобы я на какого-то редактора обиделся или отругал, или показал где-то свое недовольство. Потому что в демократии серединки быть не может: или демократия есть, или ее нет. Демократия предполагает право человека излагать свои мысли по любому вопросу. Если тебе не нравится чужое мнение, выскажи аргументированно свою точку зрения.

- Что ждет республику в будущем году?

- Я думаю, 2000 год будет сложный. Потому что цены на энергоносители выросли. Дельта, которая образовалась в силу рухнувшего валютного коридора после 17 августа прошлого года, сокращается. Сейчас, видимо, наряду с железнодорожными тарифами на перевозку пассажиров возрастут тарифы на перевозку грузов. Автомобильный транспорт уже поднял цены. Энергоносители, по всей вероятности, и дальше будут дорожать - и доходы бюджета будут падать. И кризисный 1996 год может для Карелии повториться в 2000, а далее в 2001 году. Потому что направить освободившиеся средства на быстрое техническое перевооружение и обновление активных фондов на большинстве предприятий, видимо, не удалось и в России, и в Карелии.

- Что бы вы пожелали своим землякам и республике в целом?

- Теплой зимы во всех квартирах - это каждый пожелал бы. Что можно пожелать Карелии - той земле, которой ты многое отдал? Я думаю, сейчас очень многое зависит от выборов. Власть в руках у народа, и очень важно проявить мудрость. Сиюминутная выгода от какого-то решения может оказаться потом пагубной. Я желаю своим землякам не поддаваться на красивые слова, подумать и принять правильное решение.