"Ляписа Трубецкого" каждый любит по-своему. Одни уверяют, что это простые веселые ребята, которые на всякую философию не заморачиваются. Другие считают музыкантов тонкими и возвышенными эстетами, которые обстебывают окружающих.

Кстати, многие поклонники даже и не подозревают, что Ляпис Трубецкой — вовсе не сценическое имя одного из солистов группы. Так звали героя "Двенадцати стульев", который сочинял стихи обо всем, что видел. А солистов группы зовут Сергей Михалок и Павел Булатников.

Хотя группа возникла в 1990 году в Минске, настоящая слава пришла к ней в 1996-м, когда вышел первый альбом с возвышенным названием "Любовь и конец". Еще через два года Россию наповал сразила композиция "Ты кинула". И с тех пор триумфальное покорение белорусами просторов нашей страны не может остановить никто. А живут музыканты по-прежнему в Минске.

Из беседы с лидером группы Сергеем Михалком:

— Вы говорите, что относите себя к поп-культуре, но я не слышала, чтобы про вас кто-то когда-то сказал: "Ляпис Трубецкой" — голимая попса". Говоря о вас, критики почему-то вообще избегают говорить о стиле...

— Попса — это обозначение чего-то ненастоящего, глуповатого, никчемного, посредственного. Поп-культура — понятие совершенно другого качества. Это даже более интересное явление, чем рок.

— Но раньше вас причисляли к рок-группам...

— За те несколько лет, которые мы провели в сотрудничестве с российским шоу-бизнесом, я понял, что со значением слова "рок" у нас не все в порядке. Считается, что классический русский рок — это "ДДТ". Трагедия, драматизм, песни о том, что все плохо. Но для меня классикой русского рока являются более веселые группы: "Странные игры", "Аукцыон" и "Вопли Видоплясова". Но даже в этом рок-цирке мы получаемся немножко сумасшедшие. Поэтому, говоря о "Ляписе", я не хочу говорить "рок". Иначе ко мне будет много претензий: почему я не хожу в косухе, не жил в питерских трущобах и что у наших гитар меньше драйва, чем у настоящей рок-группы. Когда же я причисляю себя к поп-культуре, от меня все отстают: решают, что я человек несерьезный.

Может быть, нас со временем начнут еще как-то называть — "фраер-роком" или "хай-фай блатняк". Но лично мне не нравятся все эти определения. Творческая личность намного шире любого из них.

— Что вы думаете о своих слушателях?

— Около 80 процентов тех, кто приходит на любые концерты, — не меломаны. Им все равно, кто будет выступать. Просто они настроены на хит-волну. Для них намного интереснее, что сейчас происходит в футболе, в восточных единоборствах или какие сейчас машины. Потому что музыка в их жизни занимает очень мало места. И они вовсе не обязаны отличать рок от попа.

— Почему вы не поете на белорусском языке? Он же такой смешной.

— В белорусском действительно много смешных слов "шкарпетки", "чаровница", "чаго", "чаму". Это стиль "русский колхозник". Но если мы будем петь на нем, то потеряется наша игра. Смеяться будут не конкретным шуткам, а просто потому, что язык смешной. Мне это не очень интересно. Это слишком легкий способ победы, это из разряда моды. А наше творчество вне модных тенденций.

Между тем, несмотря на дороговизну билетов и шмон у входа в зал (секьюрити не стеснялись проверять сумочки и карманы), желающих послушать белорусов пришло немало. Фанатов не остановило даже почти трехчасовое ожидание: на разогреве у "Ляписа" выступили три местные и одна питерская группа "Торба на круче". Зато потом белорусские клоуны дали жару. И ритмично спели вместе со зрителями все свои хиты от "АУ-АУ", "Ты кинула", "Яблони" до "Раненого сердца" и "Зеленоглазого такси".