Газета Русский Курьер :: Реставрация здравого смысла

Каждой весной Владимир Путин обращается к Федеральному собранию с ежегодным Посланием, в котором он озвучивает основные направления своей политики. Проанализировав предыдущие выступления президента, наш эксперт Алексей Мухин пришёл к выводу, что именно этой весной мы услышим очень важные заявления о том, куда будет двигаться Россия

Кремль может позволить себе создание "социального государства".

Прославленная идеологами социальная система СССР, конечно, была весьма впечатляющим достижением социализма, если бы не ее "обратная сторона": система усиленно создавала послушных исполнителей, лишенных воли, полностью зависимых от нее.

В результате, когда произошел ее насильственный слом, и рядовые граждане, и представители номенклатуры оказались почти в равном (во всяком случае, психологически) катастрофическом положении.

Разрушение социальной системы произошло из-за инициативы сверху, поэтому ответственность за происшедшее следует возлагать, прежде всего, на последних советских властителей. Масштабность психологической катастрофы была обеспечена тем, что слишком большое количество людей вышли или оказались выведенными за ее рамки единовременно, хотя продолжали некоторое время жить в иллюзии, что все вернется на круги своя.

Тем не менее для разрушения этой социальной системы немало сделала и еще одна группа лиц. Основу этой группы, действовавшей на самых разных уровнях и в разных социальных слоях, составили те, кто психологически отвергал правила игры, навязываемые системой и названные ею "коммунистической идеологией".

Этот "дестабилизирующий элемент" был сознательным, например, классические диссиденты (по доброй воле или агенты иностранных спецслужб), в некоторых случаях "скрытым" - действовавшим в рядах КПСС, государственных и советских органах и даже в КГБ.

"Дестабилизирующий элемент" был также и бессознательным. Причем его носителей было гораздо больше - система усиленно подавляла подобные настроения, чем вызывала серьезные неврозы на почве подчиненности и протестные настроения, которые как раз и приводили к пополнению рядов "бессознательных дестабилизаторов".

В 1991-1992 годах в Советском Союзе по диалектическим законам "количество перешло в качество", и система рухнула, спровоцировав политический и экономический катаклизм.

В результате социальная беспомощность большей, подавляющей, части населения России подводила и в конце концов привела к повальной бедности, алкоголизму, наркомании и т.п., так как сдерживающих факторов уже не существовало.

Особенно отметим, что вину за это состояние не следует снимать и с самого населения бывшего СССР: советский строй всегда был, как это ни парадоксально, обществом равных возможностей (в смысле выбора).

Интересно, что на раннем этапе строительства постсоветской России (если хотите, разрушения партийно-советской системы) "дестабилизирующий элемент", как наиболее быстро адаптирующаяся к новым условиям существования группа, был допущен к рычагам управления страной, что, как и предполагалось, привело к "либерализации" цен, созданию "рыночной экономики" и другим "шоковым" воздействиям. Эту группу помнят, как команду Е. Гайдара - А. Чубайса.

Однако после исполнения своей роли большая часть "дестабилизаторов" первой волны, в какой-то степени идеалистически мотивированных, постепенно оказалась вытеснена из властных вертикалей, за этим последовала стагнация, формирование весьма специфического типа российского чиновника, ориентированного на личное обогащение без учета государственных интересов. Последнее и привело к скачку коррупции, формированию группы "олигархов", которые в свою очередь спровоцировали ряд экономических кризисов социального характера, в том числе и знаменитый кризис 1998 года.

В этой связи еще предстоит оценить феномен Бориса Березовского - он был главным идеологом создания системы "олигархии" в России, он же был главной причиной ее уничтожения.

В 1990-х годах так называемые "правительственные либералы" характерно и далее продвигались по пути сужения сферы социальной ответственности власти (отмена льгот на ЖКХ, платное медицинское обслуживание), что стало дополнительным фактором, дестабилизирующим общественные настроения и провоцирующим новые кризисы. В этой связи, кстати, принцип социальной ответственности "олигархов", навязанный командой В. Путина в 2000-х годах, приобрел новый, реабилитационный для них оттенок.

Псевдодемократия 1990-х годов (некоторые ее называют "фарсовой"), как политическая система, изначально имела статус временной. То ли переходный период затянулся, то ли временное - самое долговечное, но ельцинский режим просуществовал до 2000 года и благополучно способствовал разрушению государственной экономики (исключая "олигархический" сектор, который более или менее процветал, так как многие крупные собственники активно развивали инфраструктуру) и профанации политической системы, которая только внешне была демократической, а на самом деле способствовала процветанию коррупции в ее практически абсолютном выражении.

Результатом этих процессов стала социальная апатия населения, выразившаяся в самоустранении от управления после некоторого оживления вокруг этого процесса в конце 1980-х - начале 1990-х годов. Именно поэтому демократические реформы в России потерпели сокрушительное поражение - населению просто стало все равно.

Социальная апатия продолжается и до сих пор, хотя тенденция к изменению ситуации уже есть. В качестве своеобразного лечения был избран старый, можно сказать, "древнерусский рецепт": на княжение призвали варягов. По иронии судьбы, "варяги" оказались "питерскими", то есть опять с севера, со своеобразной психологией и способами решения государственных проблем.

Новый режим начал реализацию собственного видения государственного устройства России: в 2000-2005 годах президент РФ начал строить принципиально новую политическую систему, которая была ориентирована на людей с государственным мышлением.

Очевидно то, что, устав от достаточно хаотичной свободы 1990-х годов, которая многих привела на край пропасти, нравственной и финансовой, Россия делает "откат" в свое прошлое. Очевидно и то, что бюрократическая прослойка настойчиво пытается убедить общественность, что "демократический сон", в который впадала Россия последние пятнадцать лет, - всего лишь сон, никакой демократии не было, и сейчас мы "просыпаемся", чтобы и дальше "служить и защищать" наших, по сути, наемных работников (чиновников).

Кстати, именно сейчас оценивается зрелость России и ее гражданского общества: даже само существование этого общества в стране бюрократия подвергает сомнению для того, чтобы легче было "разделять и властвовать".

Исторически гражданское общество существовало в России всегда, еще со времен новгородского вече, и оно пронизывает все поры государственного устройства страны и поныне, являясь в том числе государственной и политической системой.

При этом бюрократия (власть) и общество (то самое гражданское общество, как совокупность представителей сознательного населения, граждан) всегда находились в состоянии войны, потому что материальные, социальные интересы первых постоянно вступают в противоречие с интересами вторых. Идеология служит инструментом бюрократии для навязывания удобных ей правил ведения этой войны.

Одновременно именно идеология - оружие обоюдоострое и часто обращается против своих хозяев, потому что безопасная (беззубая) идеология как оружие неэффективна, приходится пользоваться действенными инструментами. Часто бюрократии не хватает квалификации, она теряет контроль, и тогда общество выставляет из своей среды лидеров, которые начинают использовать идеологию против бюрократии, разрушая ее слой за слоем. Так и происходит периодическая рекрутизация элит.

Оканчивается все, правда, в пользу той же бюрократии: новая команда сама неизбежно становится бюрократией и берет себе на службу значительную часть "старых специалистов". В результате вечный закон сохранения бюрократии "работает" в любых, даже самых революционных условиях.

Ситуация, как и история, повторяется, но в новом качественном состоянии, так как общественная "прививка" бюрократии уже сделана, и она изменила свое качественное состояние: в лучшую или худшую сторону - показывает время. Так было в 1917-1922 годах, так было и в 1991-1993 годах. Практически также случилось и в 1999-2000 году - России не удалось избежать своей "бархатной революции", так как у власти явно произошла пресловутая "смена элит".

Некоторые называют победу В. Путина и его "спецэлиты" поворотом к авторитаризму, некоторые видят даже тоталитарные черты... Нам представляется, что, согласно общественным законам, Россия сделала тот выбор, который сама желала и который ждала с середины 1990-х годов, когда в 1996 году политтехнологи обеспечили победу Б. Ельцина, одновременно глобально девальвировав доверие к верховной власти общества.

В 2000-2005 годах гражданское общество, голосуя за В. Путина, практически добровольно поступилось частью своих прав, причем достаточно иллюзорных (свобода слова, заметим, была сохранена), в обмен на надежду на лучшее будущее.

Кстати, пресловутая война с "олигархами", выразившаяся в так называемом "деле ЮКОСа", по сути, война "новой бюрократии" с наиболее опасными представителями гражданского общества, сумевшими воспользоваться ситуацией 1990-х годов для создания собственных "государств в государстве", мини-империй со своими собственными спецслужбами и иными атрибутами власти.

В результате команда В.Путина получила в свое распоряжение имущество побежденного, которое, безусловно, было и будет использовано для усиления модели "государственного капитализма", которое оформлено в концепцию создания "энергетической супердержавы".

Некоторые "олигархи", предвидя острую конкурентную борьбу с Кремлем в ближайшем будущем и не сумев найти свое место в новой экономике России, вынуждены обосноваться на Западе. Чтобы выезд некоторых не походил на "бегство капитала", фактически демонстрируя добрую волю и стремясь сохранить стабильность, Кремль смотрел "сквозь пальцы" на покупку известными гражданами России крупной собственности за рубежом (Р. Абрамовичем, О. Дерипаской и другими).

Основной смысл происходящего в 2004-2006 годах сводится к тому, что государство постепенно вновь берет на себя расширенный список социальных обязательств перед обществом, населением России. После административной перестройки, реформирования политической системы и создания приоритетных направлений в экономике Кремль может себе позволить создание "социального государства": и морально, и материально.

Сводить все действия Кремля к организации избирательных кампаний 2007-2008 годов, стремлению сохранить действующий режим и гарантировать освоение определенных участков экономики соблазнительно, но, похоже, неправильно. За действиями команды В. Путина просматривается довольно далекая перспектива, но основной вопрос остается: кто же будет новыми хозяевами жизни в этой перспективе? Ответ, видимо, прозвучит в ежегодном Послании президента РФ к Федеральному собранию.