Искуственное дыхание
Без него союз мог бы состояться. Создание СНГ традиционно объясняют неотвратимостью развала в 1991 году Советского Союза и перехода к новым формам организации постсоветского пространства. Однако этот тезис не выдерживает критики. Единственное, что действительно было предопределено историческим развитием к началу девяностых, - невозможность сохранения СССР в прежнем виде. Серьезные преобразования во всех сферах жизни - политической, экономической, социальной - были неизбежны. Территория одной шестой части суши также не могла остаться неприкосновенной. Весь вопрос в том, на каких условиях и в каких границах происходило бы отделение бывших союзных республик, пойди все по действительно цивилизованному пути. Процесс распада СССР был многоступенчатым механизмом, запущенным самыми разными силами советского общества. Однако переломным моментом, безусловно, стала попытка государственного переворота, организованного членами ГКЧП. За развал Союза винить следует ортодоксальное коммунистическое окружение Михаила Горбачева. Как раз в те дни было намечено подписание нового Союзного договора, под согласованным вариантом которого стояли подписи всех республиканских лидеров (за исключением Прибалтики). Ново-огаревский процесс отнюдь не был сговором элит: за спинами глав национальных республик стояло 70% населения СССР, высказавшегося на референдуме 17 марта 1991 года за сохранение Союза. Бездарная попытка августовского путча была направлена на срыв подписания Союзного договора и привела к развалу страны. Теми же мотивами руководствовались и подписанты Беловежских соглашений. Ельцин и часть его окружения, находясь в эйфории от внезапно обретенной огромной власти, действительно полагали, будто СНГ станет реальным механизмом интеграции, во главе которого встанет Россия. Возможно, он не собирался разрушить СССР как государство. Это был просто способ последующего собирания земель вокруг себя. Другое дело, что Ельцин, как обычно, неадекватно оценивал последствия своих действий. На "беловежцах" лежит колоссальная историческая ответственность. Не соверши они этого шага, единое государство было бы сохранено. Прежнее жестко централизованное государство бы исчезло, но на его месте возник бы новый союз, в форме федерации с еще большей сферой компетенции субъектов, с единой валютой и координируемой центром внешней политикой, вопросами обороны и так далее, истинный правопреемник СССР и Российской империи. При этом вопрос выхода из союза тех, кто категорически не собирался оставаться в его рамках, решался бы продуманно и взвешенно, с соблюдением интересов России и русского населения, остающегося в отделяющихся республиках. Москва имела возможность поставить условия, обязательные к безусловному выполнению. Переход новых независимых государств на антироссийские позиции был бы попросту невозможен, зато движение от надгосударственного образования к обновленному единому государству - вполне. Впрочем, история не знает сослагательного наклонения. Слишком все зависело от наличия, а вернее, отсутствия у руководства России политической воли к реальной интеграции.
Владимир ГОРЮНОВ
В начало сайта
|