Солотча для жителей Новоселок - место нашенское. Расстояние между ними километров эдак в пять лично мною прохоженопромерено еще с тех пор, когда автобусный маршрут до села не был проложен, и сельчане добирались до областного центра через курортный поселок. С тех и более поздних времен хорошо известна мне и речка Старица, над которой ныне высится "Сосновый бор", - с ее темной водою, берегом, гдето поросшим кустарником, а где и затоптанном скотом.
Но вот попала я нынешней осенью в санаторий, и будто посмотрела на эти места с какойто иной стороны. Так бывает еще, когда в хорошо знакомую комнату заглядываешь после долгого отсутствия: чтото примечаешь словно заново... И сразу бросается в глаза то, чего раньше не было.
Оказывается, скромная деревенская Старица приобрела на территории санатория... свою набережную - с фонарями, причудливым мостиком... Здесь же - скамейки, беседки, клумбы, "звериные" скульптуры понасажены... Ну прямо: ой, ой, ой... И ведь красиво! Настроение создается курортное, праздничное. Особенный праздник, если прибыл сюда не из домашнего уюта, а из больничной палаты, где народу много, условия не ахти, а рассказы о болезнях бесконечные. В санатории же - двухместный номер с душем и телевизором... "Рай", - сказала я себе, укладываясь на кровать так, чтобы видеть сосны.
* * *
"Сосновый бор" был когдато межколхозным санаторием - бланки с этим названием здесь до сих пор в ходу. "Хорошие у вас руководители, что построили для колхозников такое прекрасное заведение", - сказал хвалебное слово мой сосед по столовой Николай Афанасьевич, приехавший из Калужской области. Похвала прозвучала запоздало, но ясно, что эстафету одних "хороших руководителей" подхватили другие столь же хорошие. Ибо санаторий не развалился, не пропал, что случилось со многими другими советскими учреждениями, а, наоборот, приобрел еще больший вес. Едут сюда из Москвы, Ярославля, Владимира и многих других городов и областей. Едут за наличные деньги (Николаю Афанасьевичу купил путевку сын), по льготному каналу, так как санаторий выиграл конкурс на право принимать льготников, по путевкам предприятий, как, например, еще одна моя сотрапезница - Рита, работница Государственного приборного завода. Все радовалась она, как хорошо наплавалась в бассейне... Мы, так называемые долечивающиеся (еще одна категория отдыхающих), только завистливо вздыхали...
Жизнь кипит в санатории с раннего утра. Все спешат на процедуры. Что особенно мне в них нравилось, так это ласковое обхождение персонала. Мы к чему привыкли, ожидаючи в казенном коридоре?.. "Генеральский" вызов изза двери: "Иванов!.." Откликаешься автоматически: "Я!". И почти становишься во фрунт. С этого, наверное, и начинается антагонизм чиновного и обыкновенного люда. Да и в поликлиниках у нас так.
А в "Сосновом бору" по фамилии не зовут, только по имениотчеству. "Это санаторий, здесь иначе и не должно быть", - вразумлял меня один отдыхающий. Я поняла так, что в других учреждениях стараются, чтобы жизнь нам медом не казалась.
* * *
Дни тогда, на границе октября и ноября, стояли золотые. Дали были прозрачные. Новосельская церковь виднелась, как на ладошке.
Вдруг среди тепла ударил мороз, и Старица почти на глазах встала, покрылась чистым прозрачным льдом. И гдето именно в эти дни в лугах вспыхнул пожар. "Твои Новоселки горят" - сообщила, подходя к ужину, Рита. Я чуть не упала со стула. К счастью, горел лишь луговой кустарник. В одной картине за окном, в одной раме можно было видеть лед и пламень...
* * *
Николай Афанасьевич был человеком немолодым, чувствовал себя неважно и за столом все время об этом говорил. Однажды ктото обмолвился о танцах, которые устраиваются в санатории каждый вечер. "Здесь есть танцы?" - уточнил наш сосед, замедляя прожевывание котлеты и обводя всех взглядом изпод кустистых бровей. Нам показалось, что настроение у него улучшилось.
О том, какое оживляющее значение для пожилых людей имеет дискотека, в санатории рассказывается немало баек. Но доктора почти документально свидетельствуют: многие отдыхающие достаточно почтенных лет проявляют здесь чудеса бодрости. Поделюсь таким наблюдением: на завтрак идет один народ, а на ужин уже другой, не только внешне, но и внутренне более прибран и собран. Правда, по вечерам в санатории бывают не только танцы, но и встречи с интересными людьми, киносеансы. Симпатичное мероприятие проходит сразу после ужина в вестибюле: так называемая спевка. Собираются на нее опятьтаки немолодые люди и поют под баян хорошие советские песни.
Видела одного старика... С клюкою, в старом невзрачном пиджаке со множеством военных наград, он, видимо, только что приехал из какойнибудь деревни, и, с трудом передвигаясь, рассматривал убранство вестибюля. Услышав, что зазвучала "Землянка", тихонько подтащился к собравшимся, встал сбоку и начал внимать...
* * *
С пойменных лугов, откудато с Новоселок, есенинского Константинова подул сильный ветер, окна в санатории зазвенели, персонал бросился их утеплять... А по телевизору в эти дни шел фильм "Есенин", который всем активно не нравился. Главным образом тем, что поэт в нем был не хрестоматийным. "Не, я знаю, что он пил, но чтобы столько?!" - возмущался один мужик, и эта его обида за Есенина была мне почемуто приятна.
Я в связи с фильмом усиленно штудировала привезенный из дома том "Есенин в жизни", и это отвлекло меня от библиотеки санатория, которая оказалась очень хорошей. Например, на ее полках сразу можно заметить "толстые" журналы, которые теперь редко где видишь... Увы, принеся в свою комнату "Новый мир", некогда властителя многих душ, я ничего в нем для себя не нашла.
Зато с любопытством листала (уже изза нехватки санаторских дней) труд нашего земляка и историка Аполлона Григорьевича Кузьмина "Татищев"...
Оказывается, знаменитый ученый и государственный деятель XVIII века писал, что в отличие от "лихоимства" - "мздоимство" - это не плохо, это не взятка в нашем понимании, а плата за труд. Как считают, к сожалению, и многие нынешние чиновники, хотя Татищева они вряд ли читали.
* * *
Всем надоело тепло. Оно заполнило луга туманом, из которого незыблемо виднелась лишь колокольня Богословского монастыря. Ветер гнал по Старице серые волны, они доламывали тоненький, прозрачный лед и издавали звук, похожий на журавлиное курлыканье. Но журавли давно уже нежились в южных краях, а у нас на набережной на березе сидела одинокая ворона. Рыжая санаторская кошка, оставив двух рыжих поминутно лапающих друг друга котят, кралась к воде - наверное, ей захотелось рыбки. Дятел долбил носом старую сосну...
Дятел особенно усердно трудился за оградой санатория, отдыхающие любили слушать его, прижав ухо к древесному стволу. Но за оградой гулять не очень приятно: много мусора - от любителей лесных прогулок. "Да разве это много? - утешила меня отдыхающая из Подмосковья. - Если бы вы видели, сколько у нас!.."
* * *
И всетаки мы - неплохие люди. Легко общаемся друг с другом, легко привязываемся душой.
Нина Яковлевна удивила меня тем, что, обычно суховатая и скептичная за столом, она вдруг так душевно, сердечно попрощалась со мной перед отъездом.
А Николай Афанасьевич и Зоя Григорьевна, в которой я сразу и безошибочно угадала учительницу, очень огорчились, когда уезжала я - хотя всегото неделю встречалась с ними, перебрасываясь за столом двумятремя фразами.
Справа от меня сидел Рома. Он всегда предлагал очки, когда я забывала свои, чтобы можно было составить меню на завтра....
Рома уезжал дня на два раньше меня. Я совершала свой моцион, а он стоял за оградой в ожидании автобуса - при домочадцах, погруженный уже в домашние думы и заботы. Увидев меня, прощально помахал рукой, и показалось, что ему также, как и мне, стало грустно.
|
