Вспоминаю то время, когда полдня толкался на почте в очереди, чтобы выписать газету. Хорошую книгу (не низкопробное чтиво) можно было купить только по «блату». «Толстые» журналы зачитывали до дыр. «Тонкие» тоже в киосках не залеживались. Теперь газет полно. Журналы, книги «читай – не хочу». Но почему-то преобладает больше «не хочу», чем «читай». Мне скажут: другое время, другие интересы. Мол, вы, старики, живете под впечатлением своих архаичных взглядов, закостеневших на «Новом мире», «Нашем современнике», «Работнице», «Крестьянке» и других изданиях того времени.

Говорят, некоторые и по сей день в продаже, но смотрел в киосках – что-то не видел. Зато в глаза лезет «Тещин язык», «Девичьи слезы»… Много журналов с женскими именами: «Лиза», «Даша», «Наташа», «Валентина», «Виринея»… - явное желание «денежных кошельков» угодить своим пассиям. Выделяются газеты и журналы по кулинарии, огородному делу, народной медицине – но все это хождение «по узким улочкам». Есть и для обыденного интереса: «Русский сканворд», «Русский кроссворд» . Только не возьму в толк, почему «русский»?
На базарных книжных развалах сплошь детектив, криминал, порнуха. Тут царствует Ее Величество Выгода. Все подчинено одной цели: удачно продать. А известно, хорошая книга не всегда подходит под понятие «выгодная».
Торгуют книгами, как довелось убедиться, люди, не обремененные литературным вкусом. Мое «хождение» пришлось как раз на Ошанинские дни. Говорю торговцу: «Что-то не вижу книг Ошанина?» «Убыточный», - равнодушно отвечает тот. Для него убыточны и Алесей Сурков, и Сергей Смирнов, и Михаил Рапов… О Николае Якушеве он даже не знает. Удивлен был, когда узнал, что в Рыбинске есть улица, названная его именем. Я спросил, нет ли в продаже Распутина? «Это который с царицей спал?» Пытаюсь растолковать, что Валентин Распутин – писатель-современник, называю его книги. Торговец, не слушая, обрывает: «Сельхозлитературу не держим». Ко мне, покупателю, у него интерес пропал.
Но думаю, покупательский спрос на хорошие книги упал по причине их запредельных цен. Покупают же социально-криминальное чтиво. Если читателю книга интересна, он за ценой не постоит. К сожалению само понятие «любитель книги» отнесло в какую-то «затхлую заводь»: книга перестала быть духовным пособием, жизненным посохом, компасом, без которого не определишь ориентира. Не это ли сказывается на воспитательном процессе молодежи: процветает криминал, сексуальная распущенность, наркомания. Непомерное разделение общества на богатые и бедные слои повернуло книжную культуру далеко не в благодатное русло. Образовался вакуум. Да, заметно религиозное оживление. Но вакуум так велик, что ни православные, ни другие конфессиональные направления заполнить его не в силах.
Литературный процесс – один из важнейших компонентов культуры. В Рыбинске его традиции имеют глубокие корни. К тем именам, что названы выше, могу присовокупить десятки других: это и журналист, издатель, краевед Н.П. Дружинин, и этнограф, фольклорист И.В. Костолевский, и писатель, литературный критик, философ А.А. Золотарев… А литераторов, связанных с Рыбинском творческими нитями, можно исчислять на сотни.
Среди живущих есть заметные величины, вошедшие во всероссийскую орбиту звезд: поэты Юрий Кублановский, Сергей Хомутов… Не могу сказать признательных слов о большом писателе, экологе, депутате Государственной Думы РФ Анатолии Николаевиче Грешневикове. Да, он не рыбинец. Но мы, рыбинцы, его принимаем, как своего, мы являемся его избирателями, и он наше доверие с честью оправдывает. Он – автор известных книг «Копье Пересвета», «Расстрелянный парламент», «Зеленый посох», «Казнь русского леса», «Информационная война»… Уже сами названия говорят, как значимы темы, которые за-трагивает автор. Есть основание полагать, что они не сотрутся во времени, а с годами будут все больше привлекать читательский интерес , поскольку насыщены богатейшим познавательным материалом. В книгах Грешневикова - кричащие экологические проблемы. Их не замечать нельзя, недопустимо спохватиться с опозданием.
Забота о Природе идет у Анатолия Николаевича в одном русле с заботой о человеке, и во всем он проявляет самое активное участие. Избирателям это знакомо более, чем кому-либо. С кем бы я ни встречался – о своем депутате говорят в самом уважительном тоне. Да мне и самому есть что подтвердить.
Когда-то меня, деревенского парня с образованием начальной школы, пригласили работать в газету. Признаюсь, увлекся и даже издал две книги стихов «Кештомские строки» и «Поляны». Посчастливилось участвовать во Владимирском зональном семинаре молодых поэтов, где мои стихи получили довольно высокую оценку. Потом случилось так, что я надолго был выбит из колеи. О причинах умолчу. Перерыв от второй до третьей книги длился целых 32 года. Настроение было такое, словно вышвырнули за борт судна, на котором у меня появилась своя каюта. Те, кого «лягнул Пегас в неудержимом беге», меня поймут. И вдруг предложение: издать очередную книгу. Инициативу проявил тогдашний руководитель литобъединения «Колумб» Владислав Кулаков. Он обратился к депутату А.Н. Грешневикову, тот оказал поддержку. Так в 2000 году появилась моя третья книга стихов «Русь моя – боль моя».
Мне трудно сейчас пересказать, как взволновал меня сей факт. Ведь Анатолий Николаевич к том времени едва ли знал меня. Позже убедился: таким образом он помог многим литераторам. В наше непростое время, когда одна надежда на спонсоров, это много значит.
После выхода третьей книги мне, человеку безденежному, стали оказывать помощь другие: еще издал книги «Ветеранские грядки», «Сокровенный разговор» (обе, кстати, в библиотеке президента В.В. Путина), «Вхождение в рынок», «Лампа Алладина». Сейчас, опять же при содействии Анатолия Николаевича и при поддержке администрации Ярославской области, готовится к выходу в свет моя десятая книга «Горизонты любви».
Да простит меня читатель, что несколько отвлекся от темы. Впрочем, это тоже в какой-то мере касается заданного направления.
…Итак, была причина пройтись по книжным торговым точкам. Деревенский приятель попросил достать книжку «Любитель природы». Ее традиционным составителем является А.Н. Грешневиков. «Мне нужно для детей, - говорил тот, – она учит любить природу». Увы, в этот раз ни в книжных магазинах, ни в киосках, ни на базарных развалах я той книги не нашел. Нетрудно было понять: игнорируют книготорговцы такие издания. Им плевать, что это создает проблему воспитательного значенья.
О книгах писателя Грешневикова у меня свое понятие: творческий процесс в них выражен как непреложный гражданский долг, в каждой – высокая нравственная основа. Как у эколога, у него глубочайшая озабоченность о матери-Природе, хранящей под своим крылом все благоденствие жизни на планете Земля. А это крест, который далеко не каждому писателю под силу. Таков наш Депутат, наш Писатель!
Книгу «Русская оппозиция» А.Н. Грешневикова я приобрел по блату. В продаже ее, как и других его книг, не встречал. Для читателей типа «гуляй, Вася» они неинтересны, потому, как видно, и торговля их сторонится. А, может, есть и другая причина. Слово «оппозиция» пугает, воспринимается иногда с отрицательным смыслом. Но почему? Оппозиция – такая же двигательная сила общества. Отрицать сей факт – жать на тормоза общего дела. Так никогда не придем к примирению и согласью. Криминал, секс, неприкрытая пропаганда насилия – это у нас воспринимается, как нормальное явление: свобода слова. А когда писатель говорит об экологически нравственных проблемах – это оппозиция. Оппозиция кому?..
В книге «Русская оппозиция» помещены разные по времени интервью депутата Грешневикова с избирателями через СМИ. Собранные в книге, они как бы сосредотачивают внимание, над чем и как работает депутат. А главные направления – экология, историческое наследие, патриотизм, экономический потенциал страны и человек, о котором забота перво-наперво. Ведь именно это и составляет «дух народа», именно в этом и видятся пути для процветания России.
На глазах происходит удушение книжной культуры. На прилавках преобладают книги пресного чтива. Но невозможно делать вид, что это явление вполне естественное, мол, чего вы хотите – рынок! – и потакать чуждым народному сознания вкусам. Тем более теперь, когда нравственную культуру «в массы» несет набитый рекламой и мякиной телеящик. Посмотрите-ка, что на экране: перед Новым годом толпами бегают Деды Морозы, прихватывают за задницы своих внучек Снегурочек, ведут себя развязно и глупо. Где же тот мудрый, степенный старичок из русской народной сказки, помогавший девочке-сиротке?..
Мы перестали придерживаться традиционной корневой основы нравственного воспитания, многое, как видно, сознательно прячется в тень. Не видим на экране многих известных, живущих по сей день художников, писателей, артистов. Где великий русский художник Илья Глазунов, божественная Татьяна Доронина? Начисто вычеркнуты из писательского актива Валентин Распутин, Юрий Бондарев, Василий Белов. Не лучшее положение с ушедшими из жизни писателями. Не отмечен столетний юбилей Леонида Леонова, оплеван великий Михаил Шолохов… Умер недавно хороший русский поэт Юрий Кузнецов, в официальной прессе даже некролога не мелькнуло.
Мне довелось быть свидетелем гонений на поэта Николая Якушева. Казалось бы, талант – гордость Рыбинска! Но проходит Некрасовский праздник поэзии, выступают в Рыбинске московские и местные литераторы, а единственного в городе члена Союза писателей на выступления не приглашают. Захожу к нему, сидит дома бледный, как полотно, кусает губы. И понимаю его состояние.
В пору духовной нестабильности в сознание вкрадывается так называемое безвременье, несущее «на хвосте» упадок литературно-художественной значимости печатной продукции; нравственный градус ее понижается до печальной отметки. Не то ли наблюдаем теперь? Процветает верхоглядство, сосредоточенность на криминале, на «клубничке». Нравственное сознание народа, как озимь, на которую напал суховей. Выживет ли под снегом, дождется ли, когда пригреет весеннее солнце?..

Александр Кочкин,
пенсионер