В Италию Марина уезжала с удовольствием. В детском доме ее ничто не держало, с мамой и папой она мало общалась с тех пор, как их лишили родительских прав. Да, собственно, общаться особо и не хотелось, о чем разговаривать с вечно пьяными родителями? Для Марины выезд в Италию был по сути последним шансом. Ей уже исполнилось пятнадцать лет, надеяться на то, что такую взрослую девочку удочерят в своей стране — бессмысленно, а вот иностранцы могут себе подобное позволить.

Супруги Эспосито выбрали девочку по фотографии, она, цыганка по национальности, внешне напоминала итальянку, такая же смуглая, кареглазая, живая. Потом познакомились лично, понравились друг другу, и Марина, собрав нехитрые пожитки, отправилась на Апеннинский полуостров. Приемные родители дали девочке свою фамилию, подтвердили факт удочерения и в Италии. Марина стала жить с ними в небольшом городке в их собственном доме.

В Петрозаводске мы встретились с Мариной. Она рассказала свою версию пребывания в Италии. Мама не хотела, чтобы дочка читала русские книги, говорила на родном языке, она настаивала, что надо скорее выучить итальянский. Первое время они вообще не понимали друг друга. Марина ходила к соседке, которая немного знала ее родной язык, и через нее общалась с приемными родителями. Сейчас девушка свободно говорит на итальянском, учится в гуманитарном лицее, изучает несколько языков, мечтает поступить в университет и стать переводчицей.

Ссорились, доходя до крайностей

Ничто русское в семье Эспосито вообще не приветствовалось. Приемные родители о родине Марины вспоминали с неохотой, утверждая, что многие там лентяи и пьяницы. Как рассказывает сейчас сама девушка, отношения с приемными родителями, особенно с мамой, не складывались. Они часто ссорились, в горячности доходя до крайностей. С мамой Марина практически не общалась, с отцом ей было легче и спокойнее.

— Чего ждали от тебя приемные родители? — спрашиваю Марину.

— Чтобы я была послушной дочерью, находилась всегда с ними рядом, во всем соглашалась с мамой. Она человек

безапелляционный: как сказала, так и должно быть.

— А ты?

— Мне хотелось погулять, с друзьями встретиться.

— Может быть, есть такое, о чем тебе не хочется мне говорить, в чем-то признаваться?..

— Ничего такого нет, — отвечала Марина, открыто глядя мне в глаза.

Стройная симпатичная девушка, раскованная, коммуникабельная, следящая за собой, она производит самое благоприятное впечатление. И внутренне сочувствуешь ей, когда представляешь, как она, уже привыкшая к цивилизации и достойной жизни, прилетела из Италии, ступила на долгожданную российскую землю и вдруг увидела множество бомжей, пьяниц, грязные улицы и подворотни. Марина побывала в родном детском доме, повстречалась с подругами, навестила родителей. Естественно, первое желание — остаться в России навсегда — улетучилось мгновенно. Девушка решила уехать обратно, тем более приемные родители обещали, что как только она захочет вернуться, сразу же оформят необходимые документы. Марина позвонила домой, а в ответ услышала: не приезжай, ты нам больше не нужна, захотела вернуться в свою Россию, вот и живи там.

Сейчас Марина живет у подруги в Петрозаводске. Специалист республиканского министерства образования и по делам молодежи Марина Зверева, занимающаяся вопросами усыновления, считает, что в этой истории все непросто. Марина Зверева попросила переводчицу позвонить в Италию и поинтересоваться, что же случилось? Версия приемных родителей несколько отличалась от Марининой. Они говорят, что никто насильно Марину в Россию не отправлял. Это было ее собственное решение. Как только ей исполнилось 18 лет, она сама пошла в полицию и написала заявление, что хотела бы выехать на родину навсегда. Именно поэтому она и не оформляла итальянских документов, у нее до сих пор российский паспорт. Приемные родители согласились с решением своей русской дочери, купили ей билет в один конец и дали денег на первое время.

Как рассказали супруги Эспосито, девушка не очень хорошо себя вела, у нее были приводы в полицию. Из-за этого они и ссорились. Марина в сердцах кинула им: вы мне не родители и нечего меня учить, я к вам больше не вернусь, останусь жить в России.

Сейчас у Марины двойное гражданство. Поскольку приемные родители подтвердили усыновление в своей стране, ее судьбой сейчас интересуется итальянское консульство в Санкт-Петербурге.

— Зачем супруги Эспосито удочерили такую взрослую девочку? — спрашиваю я у Марины Зверевой.

— Они не могли взять, допустим, пятилетнего ребенка. Супругам уже под шестьдесят лет, впрочем, как и родным родителям Марины. И возраст приемного ребенка для них был ограничен 14-ю годами. Супруги остановили свой выбор на Марине. Долго к этому готовились. Здесь, в Петрозаводске, на суде высказали все свои аргументы. Им поверили и разрешили удочерить девочку.

— Неужели они не представляли, какие могут их ждать трудности?

— Иностранные усыновители все это понимают. Они готовы к тому, что им достанется трудный ребенок. Марине было 15 лет, она уже курила. Супруги Эспосито ей сказали: ты не прячься от нас, мы попробуем сделать все, чтобы избавить тебя от этой привычки. Она с удовольствием уезжала. Не от лучшей жизни, она ехала к любящим людям, которые хотели что-то хорошее для нее сделать. И я считаю, что сделали. Стоит посмотреть сегодня на Марину. Такой воспитанной, культурной, образованной девушки, наверное, нет ни в одном детском доме. Все это дали ей приемные родители. Супруги Эспосито, безусловно, знали, что у Марины есть пьющие родители и они лишены прав. Может быть, поэтому они и не желали, чтобы девочка поддерживала какие-то отношения с родственниками, которые ее бросили в детстве и никогда не вспоминали о ней.

Принципы и возрастная психология

Наверное, так все и было. Но благородные цели итальянской семьи натолкнулись на возрастную психологию подростка, они все вместе, стремясь понравиться и понять друг друга, так и не смогли перешагнуть через выстроенные шлагбаумы собственных представлений о нравственных принципах, поведении и свободе. Не захотели в чем-то уступить родители, стала в позу Марина. В итоге не нашли общего языка, не итальянского или русского, а душевного, который понятен и без переводчика.

Есть еще один момент в этой истории, о котором известно специалистам. Марина, да и многие дети, уехавшие с родителями-иностранцами, через какое-то время начинают вспоминать о пьяницах-родителях, бабушках и дедушках, двоюродных братьях и сестрах, друзьях, оставленных в детских домах, пишут им письма, шлют подарки. Пожив в хороших условиях, они хотят сделать что-то приятное тем, кому плохо. В детском доме или интернате им некогда думать об этом, там каждый занят собственным выживанием, своим будущим.

— Были в вашей практике дети, возвращенные приемными родителями-иностранцами обратно в Россию? — спрашиваю Марину Звереву.

— Слава Богу, у нас таких случаев не было. Уезжали и взрослые дети, такие как Марина, но как-то все нашли с родителями общий язык, и остались в семьях, живут, учатся.

— Что ждет Марину, если она все же останется в России?

— Мы поможем ей поступить в профессионально-техническое училище, там она получит общежитие. Или, если захочет, может жить со своими настоящими родителями, жилплощадь за ней закреплена. Мне кажется, судьба дала ей шанс побывать на родине, посмотреть и сделать для себя главный вывод: где остаться и что для нее важно? Может быть, и отношение к приемным родителям изменится, появится благодарность за все, что они для нее сделали. Все теперь зависит от самой Марины.

— Ты решила вернуться в Италию? — спросила я у девушки.

— У меня там очень близкий человек — Роберто, подруги, они уже звонят в Петрозаводск, говорят, если ты не вернешься, мы сами за тобой приедем и заберем. Мне хотелось бы продолжить образование. Я хочу вернуться в Италию.

— Ты не жалеешь о том, что уехала в Италию?

— Нисколько. Я рада за себя и благодарна приемным родителям.

Многое теперь зависит от самой Марины, она уже взрослый человек и должна отвечать за собственные решения и поступки. Чувствуется, что девушка это понимает.

На этом хотелось бы поставить точку. Но happy and не получается. Марина до сих пор в Петрозаводске ждет решения своей судьбы. Она пыталась звонить приемным родителям в Италию. Девушка говорит, что ни мама, ни папа не захотели с ней говорить, услышав ее голос, бросали трубку.

Ситуация меняется каждый день. В консульстве ее обнадеживают и говорят, что отправят в Италию чуть ли не завтра, однако через день уговаривают снова подождать. И Марина ждет...