На этот вопрос пытались ответить участники семинара, прошедшего в Петрозаводске по инициативе Санкт-Петербургского центра стратегических разработок "Северо-Запад".

Интеллектуальные "колонизаторы"

Они сразу погружают желающих их послушать в пекло дискуссий. Молодые интеллигентные люди из Питера, обернутые в научный неояз словно в елочную мишуру, погружают аудиторию в геополитические раздумья. Поэтому мало у кого уже на второй минуте общения с ними возникает вопрос: а кто они такие, почему берутся решать судьбу Северо-Запада России — пишут какую-то доктрину, которая потом должна, освятившись законодательной поддержкой, превратиться в программу действия для всех областей и республик российского Северо-Запада?

Центр стратегических разработок "Северо-Запад" (ЦСР) учрежден группой российских корпораций, в число коих вошли пивоваренная компания "Балтика" (недавно еще господствовавшая на наших прилавках, а ныне теснимая конкурентами), АО "Телекоминвест" (связь, мобильные телефоны, естественно, это лишь "знак" компании, а не виды ее деятельности), научно-исследовательский институт "Гранит", банк "Россия" и московский одноименный фонд ЦСР (в просторечии именуемый "центром Грефа"). Если не задаваться вопросами, то надо принять тот факт, что пивовары с "телефонистами" и банкирами озаботились политическим выживанием жителей Европейского Севера России. И на эту цивилизаторскую цель они бросили свои капиталы. Один из моих питерских собеседников Дмитрий Шейман, директор департамента отраслевых и корпоративных стратегий, сказал, что, конечно, у работодателей ЦСР имеются корпоративные интересы в проекте (нужны потребители пива, мобильных телефонов и кредитных карточек), но задачи центра более глобальные, они выходят на геополитические просторы Западной Европы и даже мира.

Корпорации оплачивают производство научной доктрины. Региональные власти, в частности глава правительства Карелии, готовы рассматривать ее как будущее руководство к действию. То есть в Коми, Мурманске, Архангельске, Карелии, Калининграде, Санкт-Петербурге губернаторы воспринимают пишущуюся доктрину как идеологическую директиву. Странно. А можно ее не принять? Можно, говорят организаторы семинара, не принимать участия в ее разработке, но тогда ваша территория лишится возможности влиять на ее содержание. И намекают на то, что в будущем доктрина-концепция-программа может стать указующим правилом развития Русского Севера.

Кто же заказчик доктрины? Не пивовары, они только платят. Организаторы семинара не без гордости комментируют, что патрон у них высокий — В.Черкесов, полпред президента в федеральном Северо-Западном округе. То есть федеральный центр в лице своего представителя заказал разработку идеологии развития Северо-Запада. И знак того, что ЦСР приближен к "оку государеву" — его месторасположение: центр занимает апартаменты в здании президентского представительства. Идеологи всегда под рукой. Так что сопротивляться региональным лидерам бесполезно, а значит, лучше попытаться самим стать идеологами, понимая, чего мы хотим. "Колонизаторы" должны обслуживать провинцию точно так же, как и пивовары — интересы государства (в лице президентского полпреда). Задача северной провинции — интеллектуально подавить "варягов". И в этом смысле вызов Питера очень даже полезен нам. Мы должны их учить, одновременно используя их знания в своих же целях.

Удельная Русь

Специалисты, занимающиеся пространственной географией и исследующие Россию с космических высот, заметили, что на стыках областей, республик существуют зримые зоны природного разделения: лесные массивы, бездорожье. Иначе говоря, в зонах внутреннего российского пограничья очень слабая транспортная и прочая инфраструктура. Экономическая изоляция губерний, в число коих включаю и нашу республику, никому не приносит пользы. Как вредит, скажем, и конкуренция между лесными губерниями, наперегонки предлагающими лес финнам или шведам и готовыми, борясь друг с другом, сбивать цены на российскую продукцию.

У нас нет ощущения, что мы одна страна и что у нас общие геополитические интересы. И общие, соответственно, угрозы. Глобализация мировой экономики усиливает конкуренцию стран. Те же сильные Западная Европа или Америка имеют свои стратегии в отношении российского пространства (сырье, дешевый рынок труда и потребления, зона сбрасывания отработанных технологий и экологически вредного производства). Они уже поделили Россию на сферы влияния: например, Финляндия курирует Карелию (треть продукции лесозаготовок поставляем в Суоми), Норвегия — Мурманскую область. Страны Европейского Севера ведут себя совершенно нормально, они осваивают нашу территорию. И, разумеется, корпорации этих стран не хотели бы видеть в лице российских концернов сильных конкурентов.

Процесс перетекания капиталов и захват рынков неостановим. И противостоять ему можно двумя путями: либо замкнуться и не пускать к себе никого (Северная Корея), либо пытаться защитить свой государственно-корпоративный интерес. Именно поэтому цель политиков, организовавших работу ЦСР, полезна. Нужно приподняться над текущими заботами и посмотреть в будущее. Или мы вписываемся в планы Западной Европы и ведем себя так, как выгодно этим странам, или мы требуем учета наших российских запросов в европейском разделении труда. Нельзя быть бессловесным государственным существом, с которым никто не считается. Именно поэтому нужна координация жизни, в широком смысле, всей Северо-Западной части России.

Если Карелия примет эту философию, то вскоре мы точно переживем ряд потрясений (по крайней мере, в системе управленческих решений). Например, как мне представляется, стратегические интересы России на Русском Севере могут вступить в противоречие с региональными программами, которые Карелия уже имеет в рамках европейского сотрудничества. Скажем, проект "Еврорегион "Карелия", нацеленный на развитие только приграничной зоны российской Карелии, может иметь отрицательные геополитические последствия для России: из российского тела вырывается кусок экономически слабо развитой территории и привязывается к более сильной экономике Финляндии.

Причем речь идет именно о тех российских землях, спор о принадлежности которых может вспыхнуть в любое время. России нужна еще одна "курильская гряда"? Это страх слабой стороны. Хотя при финансово-экономическом усилении России точно таким же беспокойством может заразиться и маленькая Финляндия: ведь ее провинции экономически присоединяются не к Карелии, а к России. Подобные подозрения неизбежно будут преследовать все стороны переговоров. Питерцы предпочитают говорить о внешних угрозах (Запада в отношении России), но столичный российский капитал столь же опасен для тех же карельских бизнесменов. Московско-петербургские корпорации становятся собственниками недр и ресурсов Карелии. Это прямая угроза для нашей бизнес-элиты, а значит, через короткое время и для региональной политики. Концерны "Северсталь", "Балтика", образно говоря, будут определять, кого профинансировать на выборах главы республики и точно так же закажут ЦСР разработку по продвижению во власть "корпоративно ориентированного губернатора".

Питерцы правильно рассуждают, что рушатся традиционные границы и нужно быть готовым к этому вызову. Тогда не держат ли нас за провинциальных придурков, которым предлагается новый передел России? Россия, говорят эксперты ЦСР, должна менять конфигурацию территорий, так как Россия, мол, переходит "от экономики мест к экономике ресурсных потоков" (цитата). Это значит, традиционные государственно-административные образования (губернии, республики) перестают играть свою роль. Завершаю их мысль — это значит, что наступил конец истории нынешнего деления России. 89 субъектов Федерации укрупнятся до какой-то более управляемой, по замыслу авторов, цифры. Если это имеется в виду, то мы с вами разрабатываем доктрину для нового субъекта Федерации, например Карельско-Мурманского края (такое образование мы уже имели в историческом прошлом).

Концептуальное издевательство

Впрочем, ко всей этой эпопее с доктринальным выбросом иллюзий можно относиться совершенно по-русски, то есть философски. Намудрят молодые головы, получат свои гонорары и увлекутся другим глобальным проектом. Уж сколько было этих перспективных планов! Тем более что уже и собственный опыт имеется. Я с удивлением выслушал из уст министра соцзащиты Карелии Николая Черненко оценку, которую он дал окуренной фимиамом концепции социально-экономического развития Карелии. Это тем более было любопытно сделать на фоне всевозможных подхваливаний данного документа практически всеми участниками семинара. Более того, московские соавторы концепции и организаторы данного семинара упорно желали выслушать, как концепцию увязать с питерской доктриной. Да никак ее не увязать, потому что научный плод умствований, дискуссий и разумных озарений прошлых лет оказался бессмысленным. Никто не руководствуется в реальной социально-экономической практике концепцией.

Черненко прямо рубанул: она в принципе не реагировала на текущие события жизни все эти три года с момента ее принятия. Дефолт августа 1998 г. не был замечен. Отраслевые программы не появились. Экономические программы развития предприятий тоже разрабатывались без учета концепции. А главное, сказал социально озабоченный министр, жизнь ничуть не улучшилась за эти три года: за чертой бедности по-прежнему проживают более 70 процентов населения Карелии.

Тогда в чем был смысл тех давних дебатов и зачем научного мертвеца теперь таскать по семинарам? Забыть его тихонько, да и дело с концом. Так было бы умнее поступить (хотя как докторам наук признаться в этом?!). А коли концепция была полезным упражнением для интеллектуалов, но бесполезной для жизни тех, кто ее своим трудом оплачивал (налогами), то почему надо верить очередному авторскому коллективу, тем более что он с карельской стороны примерно тот же по составу?

Нет возражений против доктрин, против концепций, нужно прогнозировать развитие страны. Есть ощущение безответственности людей, рискующих определять стратегию развития России, в том числе Карелии. Я не критикую, я рассуждаю, понимая полезность самого труда людей, взваливших на себя без преувеличения историческую ношу.