Да, с настоящими режиссерами нередко случаются подобные вещи. Хотите знать, почему, постарайтесь прочитать написанное здесь до конца. А для начала знакомьтесь — Леонид Владимиров. Хотя вы, наверное, и так его знаете. И тем более в курсе, что этот режиссер не простой, а главный — такую должность он занимает в Национальном театре Карелии уже почти 10 лет. Мало того, в сентябре у Леонида Михайловича сразу два юбилея — 45-летие творческой деятельности и собственный 65-й День рождения. На счету заслуженного деятеля искусств Карелии около 150 сыгранных ролей и больше 40 поставленных спектаклей, 10 из которых он сам же оформил как художник. При этом Владимиров скромно утверждает, что карьеру ему сделал Случай. Просто не жизнь у нашего героя, а сплошные случайности. Вот, например, некоторые из них...

Случайность первая

В Карелии Владимиров оказался совершенно случайно. Родился-то он в Москве. Но потом началась война, и столичных детишек стали увозить подальше от "сердца Родины" в детские дома в Сибирь. Леню с сестрой тоже должны были отправить из осаждаемой врагом Москвы. Мама уже вышивала на их одежках имена и фамилии, боялась — потеряются дети вдали от дома. Но тут неожиданно проявили себя родственники. Пригласили все семейство Владимировых пожить у них в городе Кольчугин Владимирской области, а сами эвакуировались с местным оборонным заводом.

В освобожденную родней избу москвичи приехали с одним чемоданом, за остальными пожитками мама (отец погиб еще в первые месяцы войны) вернулась на следующий день. Но ни вещей, ни своей квартиры в Москве она не обнаружила. На знакомой улице не оказалось даже их дома. Сразу же после отъезда Владимировых здание было разрушено прямым попаданием бомбы...

В Кольчугине семья прожила до 1944 года. Обросли хозяйством, завели козу. И вдруг из Карелии пришло письмо от старшего маминого брата, которого назначили в Петрозаводске большим начальником. Брат позвал жить в "перспективный край" и выслал за родными целый товарный вагон, куда без труда поместились и люди, и коза, и заготовленное для нее сено, и урожай картошки. Ехали даже по военному времени очень долго. А когда добрались наконец до хваленого места, поселились в бараке вместе с семьей брата. Всего 9 человек на 15 квадратных метрах.

Через месяц брат-начальник получил новое направление и уехал обживать следующий перспективный край. А Владимировы так и остались в Петрозаводске. Уже после войны Леня говорил маме: "Давай переедем в Москву, ведь мы же москвичи. Все вон возвращаются!" А она ему: "Сиди". "Так и сидим", — объясняет Владимиров.

Случайность вторая

В театр Владимиров попал тоже случайно. Учился-то он в петрозаводском архитектурно-строительном техникуме. Хотел стать строителем. (Хотя, если честно, к театру тоже руку приложил — в 1955 году, будучи на практике, строил наш музыкально-драматический.)

"Для моей матери это был самый трудный период в жизни", — признается Леонид Михайлович. А какая мама не волновалась бы за сына, который свободное от учебы время проводил как любой другой жадный до вольной жизни подросток? Леня сотоварищи выходили в свет все как на подбор — из-под серых буклированных кепочек (высшим шиком считался обрезанный до 2 см козырек) лихо выглядывали особые "боксерские" челочки, широкие "морские" клеши браво топорщились, заблаговременно отутюженные под фанерку. Все ребята в компании занимались боксом и, говорят, "держали в кулаке" весь город. Особенно после того, как отоваривались в замечательном ларьке под названием "Голубой Дунай". Приходили к "Дунаю" уже с "маленькой". Но брали еще и пиво, чтобы сразу отпить по полкружки и присоединить к пенному напитку содержание "маленькой". А потом "ошарашенные" коктейлем вершили великие дела.

Мама жаловалась подругам, что Леонид того и гляди скатится "черт-те куда". И взрослые решили парня спасать. А тут как раз в драматическом кружке при управлении Кировской железной дороги случился дефицит актеров. Вот мамины подруги и посоветовали режиссеру обратить внимание на начинающего хулигана Владимирова. Хулиган оказался подходящим. Да только театром он что-то не особенно интересовался и в спектаклях разных играть не больно-то и хотел. Однако уговорили. Леонид согласился-таки на "авантюру" — исполнил главную роль в пьесе под названием "Твое личное дело". И неожиданно испытал на себе, что значит успех. Драм-кружок "гастролировал" с "Личным делом" по всей железной дороге. А настоящие артисты из Русской драмы сказали, что "в этом спектакле ваш актер играет лучше, чем наш". В общем, заразился "новенький" театром, бросил техникум и явился работать в Русскую драму монтировщиком сцены. Так театр лишил парня славного хулиганского будущего. "Спасли, однозначно", — утверждает Владимиров.

Случайность третья

Женился Владимиров, как вы уже догадались, тоже совершенно случайно. Вообще-то ему было совсем не до женитьбы. К молодому монтировщику сцены как раз пришла слава. Непосредственный и неиспорченный театральным образованием паренек приглянулся режиссеру и сыграл две главные роли в постановках Русского драматического театра. И его начали узнавать на улицах. Когда Леонид шествовал после спектакля через площадь Кирова, поклонники перешептывались и показывали пальцем, мол, вон он идет. В такие моменты у покорителя сцены от счастья и всеобщего признания ноги делались совсем деревянными, а потом дома еще некоторое время от напряжения болели. Но сам он чувствовал себя вполне замечательно.

Как раз в разгар этой славы в петрозаводский театр пригласили актрису Веру Михайлину. Высокая, красивая женщина тут же свела с ума всех оказавшихся поблизости мужчин. Да еще в первом же спектакле, где она была занята, ей полагалось выходить на сцену в коротенькой ночной рубашке. Просто верх откровения! Леонид Михайлович вспоминает, что некоторые мужики приходили на спектакль только из-за этой сцены. Понятно, что поклонников у приезжей примы образовалось великое множество. А не оставшийся в стороне от событий Леонид Владимиров мужественно приготовился страдать. Ведь у молодого дарования не имелось никакой надежды на взаимность.

Но как-то раз Вера Ивановна пришла на одну из премьер поздравить режиссера, а заодно обратила свой взор на недавнего монтировщика сцены. Обронила свысока (она к тому же была выше своего воздыхателя на полголовы): "Да, мальчик, неплохо, неплохо..." А потом они оказались в одной компании. А потом... Короче говоря, все произошло абсолютно случайно. Жена Леонида Михайловича до сих пор удивляется: "Как же это так получилось, что я с тобой?" "Да, действительно. Я тоже не понимаю", — отвечает Владимиров. И восклицает: "Нет, ну я-то был влюблен! Это ясно".

Случайность четвертая и далеко не последняя

Вы будете смеяться, но и режиссером Владимиров сделался совершенно случайно. Ему-то нравилось быть актером. И в труппу театра его уже давно зачислили. И слава начала приносить свои плоды. К примеру, после спектакля, в самом конце которого героя Владимирова убивал хулиган в исполнении Константина Пилипенко, сразу 350 впечатлительных петрозаводчан записались в бригадмилы (всего лишь бригады содействия милиции). Вот где волшебная сила искусства! Об этом даже заметку в газете написали.

Тогда же Веру Михайлину пригласили в Ленинград в театр Ленсовета. Она, конечно, согласилась ехать, но только с мужем. И мужа взяли ассистентом режиссера (при театре как раз открывались режиссерские курсы). А режиссер, пригласивший к себе актеров из Петрозаводска, задумал ставить у себя в Ленсовете брехтовскую "Трехгрошовую оперу". Задумать-то задумал, а сам укатил на съемки фильма, оставив вместо себя новоиспеченного ассистента. В спектакле была занята вся труппа — сплошные звезды. "Не пойду я на репетицию, — думал Владимиров. — Это же конец". Оказалось, только начало. "Оперу" репетировали целый год. Говорят, очень хороший вышел спектакль. "Это была хорошая школа!" — уверен Владимиров.

Умереть в актере

В театре Ленсовета актерская семья задержалась на восемь лет. А потом Леонид Владимиров вместе с женой уехал в Вильнюс, где жил и работал целых 20 лет. Там он сыграл свои главные большие роли, там по-настоящему проявил себя и как режиссер. Там ему присвоили звание Заслуженный артист Литвы. Десять лет назад, когда у прибалтийской республики началось бурное политическое самоопределение, Владимиров и Михайлина вынуждены были вернуться в родные карельские пенаты. С тех пор Леонид Михайлович не покидал режиссерского кресла в Национальном театре и несколько отошел от актерской деятельности. Правда, в честь "этого треклятого юбилея" планирует тряхнуть стариной и появиться на сцене сразу в двух спектаклях — 6 сентября в собственноручно поставленном и оформленном "Шампанском с валерьянкой" и 7 сентября в "Старосветских помещиках" питерского режиссера Владимира Золотаря.

Но это скорее исключение. Леонид Михайлович говорит, что не любит играть часто. Полагает, что теперь в душе он все-таки больше режиссер. Причем режиссер, по чистосердечному признанию, весьма вспыльчивый, может и матом завернуть. Зато он человечный. Каким и полагается быть настоящему режиссеру. А еще юбиляр всегда придерживается старой формулы, выведенной Станиславским: "Режиссер должен умереть в актере".

"Я не люблю чисто режиссерские постановки, когда режиссер самоутверждается в спектакле. На сцене должно быть видно актера. А режиссер должен умереть!" — констатирует Владимиров.