Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Вип-Вип, ура!В Госдуме крайне недовольны обслуживанием важных персон в аэропортах
 Аэропорт сибирского города средней руки. Vip-зал, оформленный в соответствии с выделенными городской администрацией средствами: порыжелая, но чистая тюль на окнах, отреставрированный диван, столик с газетами и глянцевым журналом мод за 2003 год. На полу исхудавший ковер в клетку. За стойкой скучают двое буфетчиков: он и она. Он, глядя на взлетную полосу: - Черт, день-то какой, солнца-то сколько, а хоть бы кого к нам занесло! Хоть бы из Казани, что ли, прилетели или, на худой конец, из Тамбова. Для кого мы, спрашивается, пироги стряпаем, самовар раздуваем? Останемся мы, Зин, без профицита сегодня. Нет, надо менять бизнес, точно говорю, в Грецию за шубами мотать... - Кому тут нужны эти шубы, Коль... Николай скрипит зубами. Молчание. - Кажется, Коль, летит что-то? Прислушиваются. - Точно, гудит! Напряженно всматриваются в небо. В вышине показывается серебристый лайнер. Через минуту он касается взлетной полосы. Подкатывает трап. Выходят важные, разодетые пассажиры. - Ура! Кажись, делегация какая, кажись, випы, Зин! - хрипит от волнения Николай, выглядывая в окно. - Застава, в ружьё! Зина торопливо подкрашивает губы. - Дура! - сердится Николай. - Убирай ценнники! - Как же так, Коль? - Убирай, говорю! Сейчас возьмём этих випов за вымя, у них деньга длинная! Идут... Распахиваются двери, входит шумная делегация. Впереди Любовь Слиска. Оглядевшись, она направляется к буфетной стойке. Николай несколько подобострастно склоняется, на его лице улыбочка. - Уф, - говорит Любовь Константиновна, обмахиваясь платочком, - умаялись, летевши! Представляете, Новосибирск не принимает, говорят, там у них туман. А у нас выездное заседание! Как вам это нравится? Чаю, пожалуйста. Николай улыбается, наливает из самовара чай. - О, да у вас тут самовар настоящий! - восклицает восторженно Любовь Константиновна. - Боже, это прямо какое-то медное древнерусское чудо! Николай довольно ухмыляется. - Вам с этим, с лимоном? - Ах, если несложно! И булочку с изюмом. - Нам несложно. Сто семьдесят рублей, пожалуйте... Слиска делает круглые глаза, открывает рот. - Простите... - Сто семьдесят рублей, раз с лимоном, - хрипит, краснея и опуская глаза, Николай, - а за булочку с вас ещё трис... э-э-э... тридцатка. Ручной работы булочка. Зинка пекла на собственных дрожжах. Зина испуганно и торопливо кивает головой. Лицо Любови Константиновны покрывается мелкими красными пятнами. - Да вы знаете, кто я такая?! - спрашивает гневно она. - Вы знаете, что я возглавляю, с какими людьми напрямик общаюсь? А?! - Телевизор глядим, - не поднимая глаз, отвечает Николай, - знаем. - А вы знаете, что чай в нашем думском буфете, а это буквальный центр Москвы, стоит три рубля? Зина: - З-зна... Николай бросает на Зину гневный взгляд, та умолкает, закрывает рот ладонью. - Мы и насчет ваших зарплат знаем, - говорит Николай, глядя куда-то в сторону. - Ничего, не обеднеете. А у нас, может, клиентов в ближайшую неделю больше не появится. Платите. Слиска, поджав губы, вынимает кошелёк, задумывается: - Нет, я не могу платить такие деньжищи! Имейте совесть. - Совесть имеем, - твердит Николай. - Хотелось бы ещё и заработок иметь. - Да вы знаете, что в цивилизованных аэропортах любое пирожное, хоть кремовое, хоть песочное, входит в стоимость билета? - Так то в цивилизованных... Да и нет у нас пирожных, одни булки с яйцами варёными. Любовь Константиновна сердито обмахивается платочком. - Ну, знаете, у вас тут процветает хамство! Я вынуждена буду рассказать об этом Левитину. - Очень мы испугались. - Ах так... Объявляют посадку. Депутаты, предводительствуемые рассерженной Слиской, торопятся на выход. - Эх, Коля, - говорит Зина, - ничего-то мы не заработали... - Наплюй, Зин, - машет рукой Николай, - зато и они чаю не попили! Автор: Игорь Взлёт-Посадкин
| |||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|