Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Всенародный адъютантЮрий Соломин считает, что будущее России начнётся с Иванушки-дурачка
Огонь в глазах загорается, когда касаются вопроса о традициях и судьбе российского репертуарного театра. О Малом театре, куда он пришел мальчишкой, Юрий Мефодьевич готов говорить без устали. Равно как и о своих коллегах. О себе - не очень. Даже накануне юбилея. - Юрий Мефодьевич, вы на сцене больше 50 лет. Актерство вам по-прежнему в радость или уже чувствуется усталость? - Что говорить обо мне, когда на "актерский праздник" в "Горе от ума" выходят Еремеева, Панкова, которым, по их же словам, "за 87 и за 92"! Работают классно, и творческой усталости у них нет. Николай Александрович Анненков, который в свои 100 лет выходил на сцену, заходил ко мне в кабинет за два года до смерти и спрашивал: "Ты подумал о моей перспективе?" - Функции художественного руководителя вас не "заедают"? - Нет, просто сейчас осложнилась ситуация. Надо думать не только о проблемах искусства, но и о быте актеров. Я с гордостью говорю, что наши сотрудники получают вторую зарплату, которую платит театр. - Деньги в высоких кабинетах выбиваете? - Лет пять назад это практиковалось. Но с каждым годом я все больше понимал, что, хотя в лицо мне не скажут "нет", никто ничего не сделает. К сожалению, у нас пока не поняли, что экономику можно возродить только при наличии здорового, образованного и культурного человека. Родина должна начинаться не с "ниндзи", а с доброго и умного Иванушки-дурачка. Тогда молодежь не будет чесать в затылке, отвечая на вопрос, кто победил в Великой Отечественной войне. - Многие называют Малый театр музеем. "Музейность" - это признак стагнации? - Это признак стабильности. Мы же уважительно относимся к тому, что англичане дотошно блюдут свои традиции. Например, их законности не одна сотня лет. Взять те же музеи: мы же не относимся к Третьяковке или Русскому музею скептически: а, дескать, рухлядь... Там ведь собраны шедевры! Также и в Малом театре: мы стараемся сохранить традиции, накопленные за две сотни лет. Разве это плохо, когда у народа есть традиции?! Как только нарушаются традиции, перестает существовать народ. Поэтому, когда про Малый театр говорят - "музей", это меня не только не обижает, но и вызывает гордость за то, что мы сохраняем переданное нам нашими предшественниками. - На улице - терроризм, убийства, насилие, а у вас в Малом - тишь да благодать: изысканная костюмная классика... - Я не считаю, что "Коварство и любовь" Шиллера - тишь и благодать. Это - политический спектакль! Разве не современен сюжет, когда сын ради любви к простой девушке пошел против отцапрезидента?! Там есть такая фраза: "Если ты меня не простишь, то я расскажу всем, как становятся президентами!" А разве не актуальны "экономические" пьесы Островского: те же "Волки и овцы" или "Свои люди - сочтемся"?! Когда люди смотрят "Дельца", то не верят, что это написал Бальзак. Потому что это - типичная структура "МММ". Нет, мы не в стороне! А то, что у нас не раздеваются на сцене... Так ведь ни Шиллер, ни Чехов не планировали раздевать своих персонажей. Мы за экологию в театре! Поверьте, плохого классики нам не оставили. Поэтому мы решили: пусть наша основная сцена будет только классической. - Вы не только актер, но и режиссер. И иногда даже играете в своих спектаклях. Это ведь, наверное, дело не простое? - Я попробовал это делать в "Чайке" и в последнем водевиле "Таинственный ящик". Это очень трудное дело. Но поскольку этот водевиль жил во мне 25 лет, я решился в нем сыграть. Тридцать с лишним лет назад мы планировали его поставить, причем играть вместе с "Пучиной", как это было принято в русском театре: драма и водевиль в один вечер. Не вышло. Потом я поставил его в училище. И тогда увидел, что это тема, которая актуальна всегда - о судьбе актера. - Почти полвека работать в одном месте - не скучно? - Не испытываю желания куда-то уйти. Хотя было время, приглашали в другие театры. А сейчас - и в антрепризы. Но я никогда не предаю тех людей, с которыми работаю. Мы вместе с этими людьми выдержали многое, даже период неудач, когда нас щипали со всех сторон. Мы устояли и заняли свою нишу. А самое главное - это мой дом. Я пришел сюда в 18 лет. post@ruscourier.ru
| ||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|
Поверить в то, что Юрию Мефодьевичу Соломину стукнуло семьдесят - невозможно. Он в великолепной форме, много играет, летает по сцене, как мотылек. Несмотря на солидность, присущую званию народного артиста СССР и должности художественного руководителя одного из старейших театров страны, в разговоре он может быть по-юношески запальчивым и резким.