Газета Русский Курьер :: Нетихий американец

Голливуд запускает в производство "чёрную комедию" о ходоках-американцах в русский мидл-класс. Прототипом одного из героев станет тёзка знаменитого шпиона Марк Эймс - автор книги "Записки американского изгоя", составившей основу комедии, и главный редактор московской газеты для иностранцев Exile ("Изгнанник")

Озверевший от американской политкорректности журналист Марк Эймс выбрал неласковую Русь на жительство.

Марк Эймс, 39 лет, родился в г. Санта-Крус (штат Калифорния, США), окончил факультет филологии университета в Беркли и аспирантуру Бостонского университета. Много путешествовал, был в Лаосе, Румынии, Таиланде, Вьетнаме, на Филиппинах, в Западной Европе (страны ЕС), Израиле, Молдове, на Украине, в Беларуси, Грузии. В России с 1991 года. Главный редактор газеты Exile.

Кинокомпания Universal глазами Эймса собирается посмотреть на то, как в "новом русском Вавилоне" живется простым американским "белым воротничкам".

Марк Эймс, прототип яппи, ставший еще и главным американским хулиганом Москвы, встречу назначил в метро и пришел не по-московски - раньше времени. Да еще в стильном драповом пальто и до лоска выбритый.

- Я законопослушный обыватель. Просто соотечественникам мой образ жизни кажется хулиганским. Это когда яппи оставляет свое благополучие ради экстремальной России.

- Познакомился с некоторыми игроками в экстрим, но это глупые московские и питерские мещане. Я от таких дома устал: скупают в бутиках дребедень, тусуются за жрачкой, качаются наркотиками, проповедуют групповой секс. Заурядные обыватели, но с претензиями. От подобных типов я сбежал в Россию еще в начале 90-х. Когда понял, что вы идете по нашему пути, удрал в Косово. Но там нет места человеческим отношениям, там все испепелено ненавистью. Поехал в Кентукки. У него репутация оазиса американского образа жизни.

- Как может потянуть в общество рабов? Туда поехал, чтобы быть очевидцем их мятежа. Я там писал книгу о самоубийствах в Кентукки, когда уволенные "белые воротнички" часто врываются в бывший офис и расстреливают и коллег, и себя. Эпидемия убийств охватила Оклахому, Южную Калифорнию, но особенно Лос-Анджелес. Она связана с массовым укоренением новой экономики, или "рейганомики", когда человек работает больше, а получает меньше, да еще вмиг может оказаться на улице. В своей книге "Идущий просто" я сравниваю этот мятеж с самоубийством рабов, которые так заявляли о себе в рабовладельческой Америке ХIХ века.

- Образ сильный, но не кажется преувеличенным?

- Вы, русские, слова подбираете, а мне дома говорят, что это клевета. Кстати, права на издание книги купили Германия, Франция, Бельгия. Веду переговоры с другими странами ЕС. Там понимают, что происходящее в США - оборотная сторона конкуренции, доведенной до фетиша, ведь человек, выдавленный из его социальной ниши, превращается в изгоя. В Европе эта статусность мягче, у нас "выжимание соков" из мидл-класса достигает таких масштабов, что превращается в мертвую хватку и теряет позитив. В России подобного нет, вот я издал книжку и вернулся.

- Уже не вдохновляет экстрим, поэтому приехали в Москву? В деревню не тянет?

- Жил в подмосковном совхозе, не скажу где, чтобы не обидеть людей. Изба была с печным отоплением, жрать нечего, в магазине только жирная вонючая колбаса, и все с утра ходят пьяные. Правда, там выучился русскому языку без купюр. Но было скучно и не было связи с внешним миром. Это экстремальная жизнь, но без вдохновения. А Москва - это концентрированное сочетание полуэкстрима и знаменитой русской культуры.

- Интересно, что же для вас означает "русский экстрим"?

- Девушки. Познакомиться с ними просто, как купить билет в метро. Это не наши толстожопые карьеристки, которые мужикастее мужиков. И попробуй с ней познакомься. Запросто обвинит в сексуальных домогательствах. Здесь не так. Недавно в метро "Новокузнецкая" я с напускным акцентом спрашиваю у девушки, как мне пройти к Кремлю, отлично зная дорогу. Девушка ответила на английском. Неважно, что отношения не сложились во что-то прочное. Важно, что у вас можно заговорить на улице и потом дружить.

- Не обольщайтесь. Могли ответить так потому, что у вас валютный акцент.

- Еще скажите, что нравится, когда в метро не уступают дорогу на выходе из вагона.

- Ну и что? У нас в метро грабят, у вас толкаются. Я большой, тоже могу толкнуть. В метро я прячусь от пробок. Кстати, ваши водители похуже наших грабителей в метро. Особенно раздражают крутые и депутаты-феодалы с мигалками.

- Не скучаете по знаменитым американским улыбкам?

- Я их с детства боюсь. Знаю им цену. У животных есть такой закон. Когда они объявляют войну, они показывают зубы. Улыбаются. Наши люди тоже показывают зубы, но скрывают намерения. У вас есть точная пословица: "На языке - мед, под языком - лед".

- Голливуд разделяет ваше отношение к русским? Или, когда выйдет "черная комедия", вам придется и отсюда бежать, чтобы не оправдываться, мол, я этого не писал?

- Там будет художественный вымысел. Без него кино нет. Но в основном сценарием я доволен. Комедия будет о двух молодых американских муд...х, которые приехали сюда, живут на окраине с тараканами на кухне, с соседом-дебоширом, ездят в метро, чтобы поближе к простому народу. И при этом делают свое дело. Я, например, начинал писать в The Moscow times и издевался над местными иностранцами. Они и сегодня злятся и завидуют русскому "среднему классу" - вашей новой аристократии. Ведь до них "белой костью" в России были иностранцы. Теперь они лишились своих привилегий и скулят. Газета, куда я об этом писал, получила столько возмущенных писем от тех, кто себя узнал, что мне сказали, что больше не будут со мной работать. Что оставалось? Создать свою газету. У нас нет преград политкорректности. Как говорим, думаем, так и пишем. Вот об этом Голливуд и хочет снять фильм. Сценаристов интересовали не только ваши бизнесмены, но и наши лузеры, иногда просто жулики. Они, кстати, к Москве липнут, как мухи на мед. Тот же Джонатан Хей. Он был большой фигурой в распределении гуманитарной помощи из США в СССР в начале 90-х годов, потом служил советником по реформам в правительстве Гайдара. Так вот сейчас в Америке Хея судят за хищения в особо крупных размерах. Едут же к вам не только "хорошие" иностранцы, но и проходимцы. Раньше вы перед ними заискивали, теперь часто превращаетесь в антиамериканцев не по делу.

- На себе приходится испытывать антиамериканские настроения?

- Когда мы с товарищем на Горбатом мосту устраивали акцию против войны США в Сербии, я понимал, почему нас, двоих американцев, охраняли человек 50 милиционеров и человек 50 автоматчиков. Это в духе сослуживцев Путина. Но когда прохожие, явно сочувствующие Сербии, спрашивали: "А самосожжение будет?" Я им обещал: "На следующей неделе. Зажигалку забыл".

- Так и протестовали бы, и издавали газету в Штатах.

- У нас прямую и наглую газету делать невозможно.

- Даже после прихода Путина у вас хуже, но свободнее, чем в Америке. У вас после "Норд-Оста", Беслана многие открыто говорят о своей вине в произошедшем. Попробуй у нас после 11 сентября скажи, что и мы, американцы, виновны в разгуле терроризма и что мы вскормили Бен Ладена. Газету закроют.

- У нас нет Минпечати, но законы защищают бизнес, и если сделать комикс или стебно написать о "Кока-коле" или "Пепси", то они предъявят иск за материальный и моральный ущерб торговой марке, и газета разорится. Эта цензура изощреннее вашей.

- А если Минпечати закроет Exile за то, что пишете матом?

- Может. Но мы пишем на английском, а ваши чиновники его не понимают.

- Не хочу вас обидеть, но почему Exile восторгается нашими маргиналами как цветом нации?

- Меня нельзя обидеть. Если вы намекаете на Эдуарда Лимонова, то вспомните: ваша элита называла его великим писателем, а когда он выступил против ее пресмыкания перед Америкой, стал вдруг маргиналом. Он экстремал в политике, но он художник, который не продался. И лет через пятьдесят о нем будут говорить иначе.

- Полумосквич. Я рад, что им стал, и отсюда не уеду.

- Зачем? Ну, если вы научитесь притворяться, что все у вас о,кей, отвыкнете от прямоты и искренности, уеду в Южную Азию... Но вряд ли. Вы экстремальщики еще те. Даже ваши яппи. Они, конечно, ушли от карикатурного образа "малиновых пиджаков" и легко перенимают традиции американских яппи, но по-своему. Ваши не исповедуют корпоративные лозунги, кстати, почти советские или сектантские, предпочитают семейный отдых корпоративному, дружат вне работы и вообще чихать хотели на глобализацию.

- Сами же говорите, что Москва становится все более буржуазной и гламурной.

- Вы буржуи по-русски и никогда не станете глобалистами. Вот недавно был в Питере на свадьбе друга-бизнесмена. Оторвались знатно. Все как положено: с выкупом на аукционе, с танцами на столе, с купанием в фонтане. С обязательным 133-м: "На посошок!" В Америке после всего этого я бы на улицу не вышел. Да и участие в такой свадьбе гарантирует скандал, увольнение, пятно на репутацию и "волчий билет" в солидную компанию. "За что?" - не понимают ваши обитатели Рублевки. Я тоже не понимаю - за что, когда я выходил со свадьбы, меня, кстати, как и положено не только у питерских, останавливает милиционер? Блин! Пока я из последних сил восстанавливал "благородный" акцент, он нагло, на глазах у прохожих взял деньги и "благородно" не упек в "обезьянник". Когда я протрезвел, трехсот долларов недосчитался. Ну? За что?

- Это полуирония. Я здесь, как в ссылке, потому, что все же американский патриот. Таких американцев все больше - бежим сюда от гонки за успехом. Она в Америке превратилась в разновидность эпидемии. Мы, как ваш Лермонтов на Кавказе. Но еще не американские Солженицыны.