Живописец в живописном костюме моды 60-х заглянул в редакцию, интеллигентно представившись: "Альберт Четвериков". Альберт принес письмо к общественности, где на 14 страницах рассказывал о себе, о своих выставках: коллективных и персональных. Впрочем, представляться журналистам было вовсе не обязательно: имя этого художника в Карелии да и в России известно.

Художник поделился своим возмущением: в следующем году ему исполняется 75 лет, — и он обратился в Музей изобразительных искусств с просьбой о проведении его персональной выставки. Музейные работники, посовещавшись, отказали художнику и даже не объяснили причину. Обида заставила Альберта напомнить миру о себе, изложив на бумаге собственные рекорды: участник многочисленных всероссийских и международных выставок, чьи работы выставлялись в 21 стране мира, а репродукции печатались в журналах с миллионными тиражами; в Южной Корее, например, и сейчас открытки с работами Четверикова продаются в каждом газетном киоске; на выставке в Лондоне в Королевской академии художеств работу художника "Тихая осень" купила королева Елизавета II.

Так почему столь уважаемый мастер вынужден ходить по редакциям, доказывая, почти как у Хармса: "Я — художник!". Имел ли право музей отказывать немолодому члену Союза художников? И кто вообще принимает решение: брать — не брать? Какими критериями при этом пользуются? Отдел культуры "Карельской Губернiи" решил разобраться в этом сложном вопросе, опросив всех участников истории:

Наталья Вавилова, директор Музея изобразительных искусств:

— Да, мы отказали Четверикову в предоставлении залов музея для его персональной выставки. Но на то были свои причины. Во-первых, мы узнали, что одновременно с нами Альберт подал заявку в Городской выставочный зал. Если его берут туда, тогда зачем проситься к нам? И к тому же мы не художественная галерея, мы — музей. Да и нынче прошла такая мода на персональные выставки, сейчас все делают выставки тематические, концептуальные. Персональная выставка — это скучновато, да и художников в Карелии значительно больше, чем месяцев в году. Если же соблюдать всю процедуру, то нам сначала поступают заявки от Союза художников, какие выставки планировать. А уж потом мы утверждаем кандидатуры. На персональную выставку Четверикова заявка не поступала.

Алла Игнатьевна Власенко, председатель Союза художников Карелии:

— Я думаю, нет большой проблемы. Художники всегда на что-то обижаются. В данном случае художник подавал две заявки, но в Городской зал, а не в музей. Четверикова вместе с Людвигом Давидяном включили в план выставок на 2005 год. Так что зря он обиделся.

Маша Юфа, директор Городского выставочного зала:

— Да, мы внесли в план нашей работы выставку Четверикова совместно с Давидяном в марте 2005 года. Но я считаю, что музей вправе отказать художнику. Это ведь не гардероб, куда по достижении очереди можно сдать пальто. У него своя выставочная политика. Он может отказать не только потому, что художник ему не нравится. Возможно, то время, которое он просит, — не сезон для таких работ, которые он пишет. Или он не вписывается в художественную концепцию заведения. Удивительно, что здесь возникли конфликт и обида, ведь в музее хранится много работ этого художника. Музей должен формировать историю, а не справлять юбилеи.