О книге стихов Ольги Карклин "Блик"

Ольгу знают в Петрозаводске как человека тысячи увлечений. То Карклин снимает кино, то руководит кинетическим театром танца, то пишет программу безумного проекта будущего тысячелетия. Но литература всегда была и остается для нее делом номер один. Она пишет сценарии, переводит Катулла и понемногу издает поэтические сборники, где сама выступает как иллюстратор.

Персонажи книги "Блик" - как нарисованные, так и поэтические - прозрачны, тонки и вообще не уверены, живут они в мире или нет. Они "не видят своего существованья". Вокруг воздух, пыль, блики. И между ними - проблески нормальных человеческих желаний. И хотя стихам предшествует посвящение 2000-летию со Дня Рождения Иисуса Христа, отступление от канонов православия очевидно. Еретические мотивы "Дерева желаний" переплетаются со стилистикой молитвы:

- Господи! Твой Адам

Прекрасен, как этот сад!

А далее все греховные прелести Адама как мужчины, а не как образа и подобия.

Я прошу у Него - его -

Так печать просит книжица.

И настоятельно, почти надрывно, истерично, по-бабски:

Дай Адама мне!

Дай ему меня тоже!

За такие ультиматумы в средние века предали бы анафеме и назвали бы пищущего такое нехристем. Но госпожа Карклин, которой ничто человеческое и в стихах не чуждо, пишет в предисловии:

Господи! Сколько перед Тобой ни стой,

Твоя бесконечность не уменьшается.

Если сказать, что стихи о любви к Богу, то это значит приравнять все к богоугодному кликушеству. Но здесь подкупает именно нецерковность и нешаблонность любви к Создателю. Как детально и объемно описано Рождество! Лубочные картинки из жизни Иисуса и Марии на западный манер здесь просто неуместны. Вокруг - предчувствие Рождества, и трепет ожидания усиливается от накопления поэтических деталей.

Березовый и влажный снегопад

Все падал, но все падал невпопад.

Или

Младенцы плакали, предчувствуя беду.

Лисицы целовали лисинят.

Собаки, ощерившись на чужое,

Кормили молоком своих щенят,

И сонно вздрагивали овцы в стойле.

На каждый космогонический штамп находится фирменная карклинская непохожесть. Если нужно охарактеризовать мир вокруг по запаху, то выходит так:

Медовые соты вокруг

Полны аромата Вселенной.

Единичная философия Ольги - не дзен-буддизм и не ученье Махариши, но она и не претендует на это. Она то прячется, то покажется:

Будто прячется бог,

Взятый в плен.

Прятки - интересная игра. Загадочная. Если прочесть всю книгу Ольги Карклин, найдешь много чего спрятанного вглубь, можно разгадать не только условия интеллектуальной игры, но и уловить дрожание лирики:

Опрокинутое солнце, желтый глаз,

Большое облако накрыло сад.

Вот такой рифмованный голос, вот такой поэт.

Определить по голосу птицу -

Невозможное дело.

Просто птица.

Да вряд ли.

Эта птица.

Такая птица.

Такая таковость.