Скрипач Кипнис похож на все музыкальные инструменты

Зевс метал огненные стрелы по небу, а Борис Кипнис - музыку по залу салона "Лигея". 30 июня над Петрозаводском нависло угрожающее грозовое небо, а внизу, под культурными сводами филармонии, маленькая тирольская скрипочка петербургского музыканта наводняла слух и творила с людскими эмоциями что хотела. И по степени воздействия на психику человека она опередила и гром, и молнию - этих извечных устрашителей рода человеческого.

Вступив в неравный бой с небесными структурами, Борис Ильич победил. Взял публику. Как взял однажды Петербург, покусившись на него еще в седьмом классе средней школы. Со своей тиролкой он кочевал от музыкальной школы при тогда еще Ленинградской консерватории до самой этой консерватории. Было где учиться брать публику. И если спросить по-школьному, в чем же секрет Кипниса, он сам на него ответит: в артистизме. Этому волшебному секрету научил Бориса его учитель Эдуард Зондерегер, сам излучавший артистизм, как солнечную энергию. И то ли Кипнис слишком хорошо усвоил учительский завет, то ли он в скрипичных декорациях смотрится органично, но бывать на его концертах все равно что медитировать без отрыва от лекций по начертательной геометрии. С одной стороны - полная прострация от музыки, но абсолютный самоконтроль и ясность мысли - по другую сторону мозга. В чем дело, что за дуализм такой? Или Кипнис попросту колдун?

- Борис Ильич, вы похожи со своей скрипкой, как муж с женой, прожившие долгую ладную жизнь¦

- Вы имеете в виду, что она такая же рыжая, как я? Так по этому принципу я похож на все музыкальные инструменты.

- Расскажите о своей красавице.

- Мне ее купили родители, когда я учился в школе при консерватории, она стоила тогда достаточно немного, но ценность ее очевидна. Сделана скрипка тирольским неизвестным мастером на рубеже XVIII и XIX веков, когда еще не было мануфактур по изготовлению скрипок. Она мне очень нравится по тембру, по звучанию, но для больших залов она тиховата. К тому же очень преданная, ни разу еще не подводила. Отлично передает идеи, музыкальные эмоции.

- Не пытались у вас ее выторговать ценители подобной редкости?

- Пытались, да разве я продам? Самому нужна. Правда, она во многих местах битая. Но я ее много раз реставрировал, залечивал трещины. Кстати, в Петрозаводске есть прекрасный реставратор Евгений Терехов, он преподает в консерватории. Я пробовал лечить свою скрипку в разных странах, но лучше, чем Женя, этого не делает никто. Я ему доверяю, как семейному доктору.

- Вы говорите о своей скрипке, как о любимой женщине, как о Единственной.

- Нет, скрипка у меня не единственная. Есть еще одна. Мне ее подарил современный немецкий автор, когда я был на гастролях. У той звук грубее, но она лучше звучит в больших залах.

- Вас со своей скрипочкой довольно часто можно видеть в Петрозаводске, то концерты даете, то просто по улицам прогуливаетесь. Это дань малой родине?

- У меня здесь живут родители, сестра. Да я просто люблю Карелию. В перерыве между консерваторией и аспирантурой я пять лет проработал в Карельской филармонии. Тогда я и подружился с Эдуардом Зондерегером. Я был не только его успешным учеником, но и товарищем. Это была высшая школа общения и дружбы. Я был в Канаде, когда узнал о его кончине. Для меня это был шок, самое большое потрясение жизни. Я приехал и дал в городе концерт его памяти.

- Что из исполнительского дара перешло вам от учителя по наследству?

- Эдуард Эдуардович всегда требовал внятности звука. Он говорил, что нужно допевать, дотягивать каждую ноту, не глотая ее на полузвуке. Именно в этом я его наследник.

- В мире так много звуков, в том числе неприятных, от этого можно потерять слух...

- На самом деле звук - это представление о звуке. Каждый сам решает: хороший звук он слышит или это всего лишь какофония. А для музыканта звук - это производная воли, то, что ты хочешь сказать, исполняя то или иное произведение. Ты еще только глядишь на ноты, а в голове у тебя уже выстраивается идея звучания. Можно прикупить себе скрипку Страдивари и не извлечь из нее ни одного достойного звука. Не каждому дано представить звук, да это и не нужно.

- Такое ощущение, что нынешние звезды российской эстрады этого самого представления о звуке не имеют.

- Я тут совсем недавно впервые побывал в ночном клубе - случайно забрел, возвращаясь под утро домой. Попал в самый разгар рэйв-вечеринки. Было очень интересно послушать. Я заметил, что у такой музыки нет музыкальной ткани, а просто чередуются ритмические шумы. В ней абсолютно отсутствует интонация. А вся индивидуальная самобытная музыка состоит из перемены интонаций. В этом отношении мне больше нравится музыка этническая, очень люблю японские, африканские, индийские народные мотивы. Хотя, как выяснилось, могу получить удовольствие и от техно-культуры.

- Из других умственных удовольствий вы предпочитаете...

- Я люблю живопись, поэтому часто бываю в музеях. Когда я учился, было принято бывать в мастерских у художников. Я много играл для них. В этой же обстановке я познакомился со своей женой-художницей. Она дочь известного питерского художника по стеклу Юрия Манелиса. К слову сказать, Наташа очень хорошо чувствует мою игру и часто дает мне дельные советы.

- А вы ей в благодарность хорошо чувствуете ее живопись?

- Я вообще хорошо чувствую живопись, зря что ли живу в двух шагах от Эрмитажа? Хорошо чувствую и ее работы.

- Кроме живописи и жены, ваша чувственность на что-то еще распространяется? Например, на книги. И влияет ли, на ваш взгляд, начитанность на манеру игры?

- Не думаю, что музыканту обязательно много читать. С другой стороны, настоящая музыкальная интерпретация - это выражение каких-либо чувств. А у интеллектуалов чувства всегда богаче.

Что до меня, то я с детства люблю книги. Сейчас читаю "Человека без свойств" Роберта Музиля. Потом хочу перечитать "Будденброков" Томаса Манна. Я всегда нахожусь в состоянии чтения. Моя сестра работает в Национальной библиотеке - и я часто этим злоупотребляю.

- Может быть, вам нужно было выбрать судьбу чрезмерно образованного литературного критика? Или жизнь скрипача была предначертана?

- Вообще-то я не идеальный тип скрипача, мой аппарат плохо приспособлен к скрипке. К примеру, мне зачастую мешают играть мои длинные пальцы.

- А существует идеальный тип скрипача?

- Идеальный скрипач - маленький, толстенький, он хорошо скомпонован и будто создан природой для небольшой и компактной скрипки. Таким был Давид Ойстрах.

- Но даже великие скрипачи не застрахованы от профессиональных болезней. Чем чаще всего болеют ваши собратья по инструменту?

- Больше всего страдают руки и плечи. Это происходит от неправильной постановки, навязанной еще в детстве. У меня, судя по ощущениям, она правильная. Но некоторым везет меньше моего - у них атрофируются мышцы, сухожилия. Этим страдал даже такой абсолютный гений, как Менухин, умерший не так давно.

- Гений и здоровье - две вещи несовместные. Но это не мешает некоторым всерьез рассуждать о гениальности абсолютно здоровой Ванессы Мэй.

- Она, несомненно, очень красивая девушка. В нее вложены большие миллионы, еще большие - получены. Но она очень бледна как исполнительница, она - неинтересный интерпретатор. Когда нет исполнительского таланта, то хоть ты задом наперед исполняй классическую музыку, это не будет потрясать по-настоящему, как потрясает порой истинное искусство. Есть в поп-культуре певцы и скрипачи поярче, чем она.

- Сами вы поете?

- Я могу и спеть, и саккомпанировать на гитаре. Но в школе у меня по пению была тройка, и это при абсолютном слухе... Иногда, если у нас дома гости и во мне вдруг просыпается Паваротти, жена тихонько просит прекратить, боится, что гости разбегутся.

- Значит, вы по себе знаете, как трудно аккомпанировать. Кто дополняет вашу скрипку на петербургских концертах?

- Мы постоянно выступаем вместе с пианистом Александром Сандлером, в таком тандеме мы играли и в Петрозаводске. С ним же мы готовим новую программу из произведений Моцарта, Шумана, Прокофьева, Дебюсси и современного композитора Валентина Сильвестрова из Киева, чье имя гремит по миру последние несколько лет. Надеюсь, что с этой программой нас пригласит и Карельская филармония.

- Несколько слов об игре нашего пианиста Сергея Контуашвили, с которым вы тоже замечены в совместной концертной деятельности.

- О, это поразительный пианист. Он просто на лету подхватывает звуки моей скрипки, моментально улавливает музыкальные настроения, различает все интонации и нюансы игры. Он настолько виртуозно владеет инструментом, что я даже завидую, что не стал пианистом.

- Неужели вам для счастья мало одной скрипки?

- Очень многие любимые мною вещи не исполнишь на скрипке. Я бы очень хотел сыграть концерты Баха, все многоголосье которых может передать только фортепиано. Я же в консерватории прошел только общий курс, и то не блестяще. И от этого становится обидно до слез.

- Какие из других не освоенных вами профессий доводят до слез?

- До слез дело не доходило, но если бы не скрипка, то я хотел бы заниматься театральной режиссурой.

- У вас есть авторские идеи?

- Никаких идей нет, но я много хожу в театр - и мне нравится его атмосфера. Больше всего меня завораживает то, что создается иная реальность, в которую все начинают верить. Представляю, какое удовольствие испытывает режиссер - как Господь Бог, создавший эту реальность. Хотя музыка - это другая реальность.

- Когда вы погружаетесь в эту реальность, вас может что-то отвлечь, помешать или расстроить?

- Конечно, внешние условия могут повлиять на мою игру. Я испытываю дополнительное волнение, если знаю, что в зале присутствуют мои друзья или близкие. Во время игры меня ничего уже не может отвлечь, кроме лишних звуков. На последнем концерте в "Лигее" была прекрасная публика, пришло много знакомых, но меня немного покоробило, что все время ходили официантки, раздавалось позвякивание вилок. Концерт был не такой долгий, чтобы нельзя было повременить с заказами.

- Одни назовут это брюзжанием, другие - уважением к профессии. У вас есть фирменное напутствие "от Кипниса" для тех, кто уже наступает вам на пятки, повсюду таская маленькую скрипочку и музицируя по четыре часа ежедневно?

- Всем, кто отважился связать свою жизнь с музыкой, я желаю хороших педагогов (что от вас не зависит), здоровья, крепких нервов (это зависит от вас в малой степени) и подлинного интереса к профессии. Если выбрали скрипку, то любите ее - и она вам ответит взаимностью.