Из 60 усыновленных в Карелии в прошлом году детей 45 воспитываются в иностранных семьях. В то время как российские семьи перебирают младенцев для усыновления, иностранные граждане с большой охотой берут в свои семьи детей от 3 до 15 лет, в том числе и больных, со сложными диагнозами.

НЕ ПРЕСТИЖА РАДИ

"Они богаче, — размышляет о причинах массового усыновления наших детей иностранными гражданами председатель Союза защиты детей Надежда Павлова. — Но деньги — это не основная причина. Взять чужого ребенка — престижно на Западе. И граждане цивилизованных стран гордятся тем, что воспитывают чужих детей-инвалидов".

Миша Калугин, так же, как четыре сотни его товарищей по сиротскому несчастью, жил в Петрозаводском детском доме. Единственное, что отличало его от других, — отсутствие правой руки. В то, что Миша когда-нибудь обретет свой дом, не верил, пожалуй, никто. Тем неожиданнее стало желание американской семьи усыновить мальчика-инвалида. Обретя надежду на нормальную жизнь, Миша уехал. А спустя время из Америки посыпались восторженные письма счастливых родителей: они не могли нарадоваться на своего ребенка. Миша так развил свою левую руку, что стал даже подтягиваться на канате. Через пять лет американская семья вновь оказалась в Петрозаводске. И забрала еще двоих детей.

Специалисты петрозаводского отдела защиты прав детей уверены, что национальность приемных родителей значения не имеет, лишь бы ребенку было хорошо. "Может, усыновление и приносит иностранцам признание в обществе, но это точно для них не главное, — уверена методист центра образования Элина Токко. — Я ездила к детям, усыновленным иностранными гражданами. Я видела, как они там живут: у них есть все, и приемные родители их действительно любят".

БОГ ТВОРИТ ЧУДЕСА

Однако не только иностранцы любят своих приемных детей. Когда Андрея и Марину постигло страшное горе — они потеряли своего единственного ребенка, жизнь для них остановилась. И неизвестно, как бы сложилась их дальнейшая судьба, не окажись они у порога детского дома-интерната. Марина и Андрей, врачи по образованию, приняли удивительное и далеко не всем понятное решение: усыновить умственно отсталого мальчика. А спустя время в Министерство образования пришло письмо, которое мало кто мог читать без слез: с такой любовью супруги Митины описывали каждое достижение своего ребенка, каждую мелочь. Говорят, любовь творит чудеса. И чудо произошло: страшный диагноз "умственная отсталость" был заменен на "задержку в развитии". Много повидавшие и пережившие в жизни Митины были услышаны Богом: их ребенок получил надежду пойти в нормальную школу.

"Чудеса бывают. Нечасто, но бывают", — уверяет руководитель отдела защиты прав детей Нина Лыскова. Одним из таких чудес оказалась беременность Натальи Сафоновой. Долгое время Наташа пыталась завести ребенка, долго лечилась и, уже потеряв надежду, что когда-нибудь сможет сама родить, решилась на усыновление. Встали с мужем на учет, и через месяц в их жизни появился долгожданный малыш. Наташа наконец смогла почувствовать себя матерью. И возникшее в ней чувство материнства оказалось куда действеннее лекарств: она забеременела!

Первое, что бросается в глаза в кабинете Нины Лысковой, — стена, увешанная детскими фотографиями, — своеобразная галерея человеческих судеб. Это фотографии детей, усыновленных иностранными гражданами. Среди них фотография Светланы Ларчиной. Когда на суде двенадцатилетнюю Свету спросили, хочет ли она уехать в другую страну с приемными родителями, девочка почти взахлеб проговорила: "Очень, очень. Я поеду. Я хочу иметь семью". И Света стала одной из тех немногих, кому в таком возрасте посчастливилось обрести родителей.

Хотя, конечно, больше всего шансов быть усыновленными у новорожденных. На них даже очереди выстраиваются. На сегодняшний день младенца готовы взять 6 российских пар. Да только не какого угодно, а чтобы и носик, и глазки, и волосы — все, как мечтали будущие родители. И бесполезно им объяснять, что и цвет глаз, и тип волос у ребенка со временем могут измениться.

СТРАШНАЯ ТАЙНА

В том, что будущие родители не соглашаются на первого попавшегося младенца, а долго и тщательно подбирают его "под себя", виновата издавна существующая в России "тайна усыновления". Так считают и в Союзе защиты детей, и в органах опеки. В России никогда не было принято открыто становиться приемными родителями — соседям приемыша выдавали за своего. "И это предубеждение заставляет людей выбирать похожих на них детишек, — считает Надежда Павлова. — Приемные родители начинают ломать ребенка, делать его таким же, как они. А когда ребенку исполняется 9-10 лет и в нем начинает просыпаться индивидуальность, родителей охватывает паника: "Мы в него столько вложили, а он все равно не такой!" И часто родители от ребенка отказываются".

Как правило, отказы от усыновления бывают раз в два года. Объясняют свое решение родители-отказники очень просто: "Мы больше не можем. Не справляемся". Наиболее распространенная причина, по которой родители перестают справляться со своими приемными детьми, — дети слишком поздно узнают, что они приемные.

"Если бы ребенок с самого детства знал, родные ему родители или нет, многих проблем можно было бы избежать", — уверена Нина Лыскова. Существуют тысячи способов безболезненно рассказать детям правду. Маленькой Кате Морозовой ее приемная мама с детства рассказывала, что до рождения Катю носила в животике не она, а другая женщина, и от этого Катя не стала меньше ее любить.

КАКАЯ ЖЕ В ЭТОМ КОРЫСТЬ?

Когда у людей, решившихся на усыновление, спрашивают о мотивах их поступка, редкие романтики отвечают: "Хотим, чтобы одной сиротой на свете стало меньше". Основная же масса усыновителей во главу угла ставит не детское счастье, а свое собственное, указывая, что хотят нормальную семью, а детей иметь не могут. А есть и просто желающие поживиться. Но до истинных причин усыновления никто, как правило, не докапывается.

Реакция окружающих на решение Максима и Алины Зверевых об усыновлении была весьма неоднозначной: кто-то радовался за детей, кто-то хвалил новоиспеченных родителей, а кто-то так и не понял, для чего семье с тремя детьми понадобилось брать детей из детского дома, да еще пять человек! Одновременно со статусом опекунской семьи Зверевы получили несколько квартир, микроавтобус и материальную поддержку. Сложно сказать, то ли силы не рассчитали супруги Зверевы, то ли стали им приемные дети в тягость, да только спустя почти десять лет приняли они решение от двух приемышей отказаться. Причина все та же: "Перестали справляться". "Просто дети так и не стали им родными", — пояснили в отделе защиты прав детей.

Специалисты отдела уверены, что таких больших приемных семей быть не должно: воспитание в них напоминает коллективное воспитание в детском доме. Потому-то эти семьи, как правило, и распадаются. Из пяти семей, решившихся на такое массовое усыновление, сохранилась только одна: семья педагогов из Суоярви. И это удивительно, так как к моменту, когда Егор и Галина Зайцевы решились на усыновление пяти детей из детского дома, у них уже было семеро своих. "В нашем обществе очень сложное отношение к таким людям. Все видят в этом корысть, — поясняет Надежда Павлова, — но какая корысть в том, чтобы помогать детям?"

ДОМА ДАЖЕ СТЕНЫ ПОМОГАЮТ

"Семья — вот что действительно нужно любому ребенку. Общество, органы защиты и министерство внутренних дел должны до последнего пытаться сохранять семьи и отправлять детей в детские дома только в исключительных случаях", — уверена Нина Лыскова.

Детский дом накладывает на ребенка определенный отпечаток несамостоятельности и необразованности. Только 15 процентов выпускников детских домов получают среднее специальное образование, основная же масса получает либо начальное профессиональное образование, либо не получает никакого. И только единицы, эдакие "звездочки", становятся обладателями дипломов о высшем образовании. А многие выпускники детских домов множат ряды преступников. Потому вопрос "отдавать наших детей иностранцам или нет" сегодня для нашей страны риторический. Сами мы им помочь не можем...

Р.S. Фамилии и имена детей и родителей изменены.