Газета Русский Курьер

Во всех отношениях достойные люди, появляясь на телеэкране и открыв рот, чтобы пошутить, тут же превращаются в монстров

В новогоднюю ночь поп-артисты подвергли телезрителей групповому изнасилованию.

Вечер 31 декабря 2005 года: шампанское, салат оливье, сырокопченая колбаса и - если год был удачным - икра. Стрелки приближаются к двенадцати, на экране телевизора появляется одетый в черное президент. Раздается негромкий, но очень убедительный голос: все идет на лад, жизнь становится лучше. Бьют куранты, хлопают пробки, сидящие за столом желают друг другу счастья. Затем происходит то, что повторяется из года в год, - в мирный дом врывается буйная ватага поп-звезд. Спрятаться от них нельзя, они бесчинствуют на всех телеканалах сразу. На Первом полный поезд звезд застрял на безымянной станции, и бедолаги сразу начали петь. По "России" показывают клон старого доброго "Голубого огонька"...

Из общего ряда выбилась "Культура" - резервация для выживших в рынке интеллигентов, остальные каналы в Новый год отданы на откуп бойкому клану эстрадников. Предполагается, что их любит народ, и одни и те же лица, в новогоднюю ночь кочующие с Первого канала на канал "Россия", а с него на НТВ, сильно поднимут рейтинги. Без двадцати одиннадцать Максим Галкин пародирует Софию Ротару в предновогодней программе Первого канала, которую сам же и ведет, в двенадцать тридцать вновь пародирует ее на том же Первом. Лоснящиеся от самодовольства, неприлично благополучные эстрадные артисты радостно улыбаются друг другу, перемигиваются и поют, спрятаться от них невозможно.

А еще они шутят. Вот это страшно по-настоящему.

Это какое-то злое волшебство: во всех отношениях достойные люди, появляясь на телеэкране и открыв рот, чтобы пошутить, тут же превращаются в монстров. Максим Галкин -милый и образованный человек, но что же он нес предновогодним вечером!.. Так не острили и в давно закрывшихся ПТУ, боясь показаться дураками. Это, скорее, уровень рабочих с овощебазы.

Тяжко было видеть, как Галкин, пародируя Ренату Литвинову, роется в сказке о Колобке. По каким-таким сусекам поскребла бабка, чтобы набрать муки ? Что в бабке за сусеки? Как она в них скребла?.. И дальше в таком же, гинекологическом духе.

Пародировать манеру Литвиновой бессмысленно: в том, как она себя придумала, есть большая доля самопародии. Пародист здесь неизбежно сядет в лужу - он сделает то же самое, но куда топорнее. И не заметит того, что выглядит дураком: новогодние передачи оглупляют не только публику, но и тех, кто их делает.

У посвященных новогоднему телевидению заметок есть свои традиции - всегда уместно помянуть старые советские передачи. Ах, "Ирония судьбы", ах, чудесные новогодние шоу, "Щелкунчик", "Свадьба соек", милые, добрые телеспектакли! Хорошо придуманные, интеллигентные, безупречно профессиональные, создававшие атмосферу семейного праздника. Невероятный успех рязановского фильма был связан с тем, что он материализовал смутные, неявные ожидания публики. В Новый год советский человек ждал добра и чуда, в эту ночь все мы возвращались в детство. Теперь такого телевидения нет, но ведь и праздник стал другим.

Тот, советский Новый год, атеистический праздник, впитавший в себя мистическую и чистую атмосферу Рождества Христова, ушел и не вернется. Теперь московский Новый год связан с безумными автомобильными пробками, забитыми ресторанами и кафе, вакханалией распродаж, толчеей в метро, безумной спешкой: закрыть все недоделанные в рабочем году дела, добежать до новогоднего стола, упасть в кресло, расслабиться за рюмкой - и приготовиться к десяти дням вредного для здоровья алкогольного безделья. Раньше Новый год отмечали небогатые, склонные к разнообразным иллюзиям люди, теперь он стал праздником тех, кто живет в обществе потребления, изо всех сил ест, заглатывая деликатесы, деньги, шмотки и развлечения, но с непривычки никак не может насытиться. Этой, сформированной все тем же телевидением, модели мира как нельзя лучше отвечают эстрадники, в ночь с 31 декабря на 1 января валяющие ваньку на всех каналах сразу.

А то, что они так раздражают, обнадеживает - значит мы в отличие от телевидения еще живы.

На предновогоднем шоу Максима Галкина было занятно наблюдать за публикой. Одни галкинские гости, глядя на происходящее в студии, смеются, как дети, а другие прячут глаза, тоскуют, им неловко за то, что перед ними происходит. Ерзает в кресле Рената Литвинова: где ей, эстетке, вытерпеть такую пошлость. Сидит со свинцовыми глазами умница Жириновский - ему невыносимо скучно. Перед ними прыгает так и не дописавший кандидатскую диссертацию лингвист Галкин, честно отрабатывающий свой хлеб с черной икрой в Телевизионный день дурака.

День дурака