Мой афганский приятель Ахмад все время делает мне замечания. В Лос-Анджелесе мы торгуем на соседних лотках. Когда мимо проходит понравившаяся мне женщина, из задумчивости меня всяк раз выводит голос Ахмада...

— Алекс, — говорит он по-английски, — подними глаза. Прекрати пялиться ТУДА. В Америке это не принято.

Он меня, конечно, понимает. Ему тоже тяжело сдерживать себя. Но он же сдерживает. Он верит в бога, и он рад, что на его родине женщины скрывают свои формы. Тем самым они избавляют мужчин от искушения. А на Западе в этом отношении бардак. Какую сильную волю или, наоборот, слабую силу надо иметь, чтобы не впасть в грех. Ахмад — молодец. Он крепок, как дуб, и устойчив, как скала. А я — слабак. Я ведусь на ноги, походку и качание бедер, как диснеевский бурундучок Рокфор на сыр. И, главное, в этом же нет ни малейшего смысла! Бедра проплывают мимо, словно кораблик, и растворяются в человеческом океане. А ты стоишь волооким теленком и невесть зачем пялишься вслед. Стыдоба, чуваки!

Рефлекс. Природная неизбежность. Ноги — бедра — грудь и лишь напоследок — лицо. И то, чтобы поскорее вернуться к ногам. И нечего здесь обижаться. Это неуправляемый процесс. Зимой, правда, мы чуть-чуть приближаемся к Востоку. Шубы, шаровары и прочие антиморозийные панцири держат наше воображение на веревочке.

Оно буйствует и бурлит, не в силах разгуляться вволю. Но лишь начинает теплеть, приходит беда.

Ой, маманя, держите меня за здесь! Вот они плывут. Худые и полные, мягкие и костлявые, высокие и низкие. Тонкий низ, толстый верх есть? Есть. Крупный верх, узкий низ есть? Есть. Сами длинные, а ноги тощие, как у мальчика? Имеются. Небольшие, с низкой посадкой и коротенькими ножками? Навалом. 90-60-90 — самый ходовой — нет? Тоже есть. А такие — с небольшой кривинкой и коленками, как подушечки для иголок? Вон идет. Чуваки! Они же на любой вкус! Они атакуют, и нету от них спасения! Будьте же бдительны. Машины врезаются друг в друга. Шеи заклинивает в самом дурацком положении. За дорогой следят только ветераны 1-й мировой войны. Несколько моих приятелей по весне просто зачехляют свои автомобили и прогуливаются по Ленина пешком. От ДТП подальше.

— Мадам, зачем вам этот разрез? Вы что, не знаете, что это жестоко? Ах, вам приятно, когда на вас смотрят. Хорошо, я смотрю. Что еще не так? Глаза? Какие могут быть глаза при таком декольте? Мы не можем и туда, и туда. Хотите подчеркнуть глаза, запаяйте все остальное. Обернитесь в матрас, покройтесь паранджой, оставьте прорезь для черных своих очей — и все. Вы победили. Мы неизбежно будем глазеть только в зеркало вашей души. Дьявол затихнет в беспомощности. Ему не за что будет зацепиться. Так? А вот и нет. Опять что-то не так.

Что думает женщина, когда мы смотрим на ее ноги? "Клюет"? "Пошляк"? "Ха-ха"? "Ишь, губу раскатал"? Или "Ну почему я нравлюсь одним уродам"? Не знаю. Но в любом случае вам это нравится. Иначе не сбрасывали бы вы с себя одежды с упрямством одержимых. А сами-то, девчонки? Смотрите ли вы нам вслед? С чего начинаете разглядывать мужчин? Варианты ответа: а) глаза, б) походка, в) фигура, г) зад, д) перед, е) мое внимание еще надо заслужить. Нужное подчеркните сами. А потом выпейте, расслабьтесь и подчеркните еще раз. Уже более откровенно. Причем, если вы подчеркнете г) или д), мы ничуть не обидимся.

{ИГРАЙ, ГОРМОН!]

Весной, как известно, просыпается матушка- природа, а вместе с ней и все наши лучшие чувства. Хочется любить или, по крайней мере, надеяться и верить. Гормоны и жара заставляют людей раздеваться: сплошь и рядом короткие юбки, голые коленки и сотни удивленных мужских глаз, которые со скоростью ветра шарят по сторонам в надежде не упустить даже малейший кусочек обнаженного женского тела. Один осудит, другой облизнется, а третий и вовсе побежит следом. Вот мы и решили поинтересоваться у известных мужчин республики, а как же они реагируют на шагающие мимо голые женские коленки?

Ашот ПОГОСЯН, заместитель министра МВД:

— Как любой нормальный мужчина оборачиваюсь: мне же сорок пять, а не семьдесят. На обнаженные женские ножки грешно не оборачиваться. Весна — это и пробуждение природы, и пробуждение мужского начала. Поднимается жизненный тонус, появляется желание работать. Я как южный человек всегда жду лета, но не только из-за коленок.

Дмитрий Шеремет, управляющий мини-рынком "Главный":

— Как и любому мужчине мне нравится смотреть на красивые женские ноги, особенно весной, когда девушки начинают одевать короткие юбки и платья. Это один из признаков начинающегося лета.

Юрий ЛИННИК, философ:

— Я больше реагирую, когда все голое. Мне очень нравится обнаженная натура. Я бы предпочел, чтобы девушки ходили вообще без одежды или хотя бы в прозрачных платьях, если это позволяет погода. Этого ужасно не хватает ландшафту Петрозаводска.

Виктор ЗАЙЦЕВ, заместитель гендиректора "Карелэнерго":

— Я по улицам вообще не хожу. Езжу на машине на работу и обратно. Мне некогда обращать внимание на голые коленки.

Евгений ПЕТРОВСКИЙ, писатель:

— Это смотря какие коленки! Бывают такие коленки, на которые лучше и не реагировать: например, как у страуса. Приснятся ночью такие — раскладушкой не отмахнешься! Или коленки, которые вызывают только гастрономические, а не эротические эмоции... Сразу вспоминается ценник в продуктовом магазине: "голень куриная".

Хотя красивые коленки, безусловно, вызывают только самые положительные, я бы сказал, животрепещущие эмоции. Один мой знакомый, когда ездит весной на машине по городу, не устает повторять: "Голые бабы страшнее гололеда"...

Илона РАДКЕВИЧ