Реформирование системы государственного управления, смена власти традиционно связаны в нашей стране с новыми административно-территориальными делениями с проблемами подчинения центру территорий, увеличения либо уменьшения их размеров. Достаточно вспомнить двадцатые-тридцатые годы XX века: они ознаменовались постоянным пересмотром внутреннего территориального деления наследства, оставшегося от царской России. Пересмотр, как правило, проходил по пути создания двух систем деления: национально-территориальной и административно-территориальной. Первая должна была подчеркнуть федеративный характер государства, вторая - определить границы регионов. Противоречивый характер подобного деления территорий рождал различные коллизии, которые не могли не сказаться и на местном уровне.

"ДВУГЛАВЫЙ МЕДВЕДЬ"
В границах современной Ярославской области основное противоречие заключалось в наличии на ее территории таких сопоставимых по своему хозяйственному значению и численности населения центров, как Рыбинск и Ярославль. Первым шагом в разрешении этого противоречия стало создание в 1921 году Рыбинской губернии, как самостоятельного регионального образования, подчинявшегося непосредственно Москве. Эта реформа на время уравняла Рыбинск и Ярославль (по крайней мере - в административном отношении). В Рыбинском губисполкоме имелись и планы дальнейшего расширения подконтрольной городу территории за счет присоединения к ней части уездов Ярославской губернии, а также Кашинского и Бежецкого уездов Тверской губернии и Устюжанского, Кирилловского и Череповецкого уездов Череповецкой губернии (была и такая). Об этом рыбинское начальство своевременно проинформировало начальника штаба рыбинских частей особого назначения (ЧОН), который запросил сведения о предполагаемых размерах губернии. Однако этим честолюбивым планам не суждено было сбыться. Уже в конце 1923 года (спустя год после образования СССР) Рыбинская губерния была ликвидирована, и Рыбинск на правах уездного центра вновь вошел в состав Ярославской губернии. Особого резонанса, за исключением отмеченного в сводках местного ГПУ некоторого упадка настроения среди совслужащих в связи с возможными сокращениями, это не вызвало.
В середине двадцатых годов работа по пересмотру существовавшего административно-территориального деления была возобновлена. На сей раз снова всплыла идея разделения компетенции Рыбинска и Ярославля путем создания на их основе двух одноименных округов (она приобрела зримые очертания в конце двадцатых). В связи с началом выполнения первого пятилетнего плана индустриализации страны в этот период была проведена масштабная реформа по укрупнению регионов для повышения уровня их хозяйственной интеграции. Согласно новому плану районирования, территория РСФСР должна была состоять из крупных областей, которые делились на округа, а те в свою очередь - на районы. При этом первоначально предполагалось, что Рыбинск и Ярославль на правах окружных центров войдут в состав Центральной промышленной области (ЦПО), которая должна была состоять из четырнадцати подобных округов.
В состав Рыбинского округа предполагалось ввести Рыбинский, Мологский, Пошехоно-Володарский, Весьегонский уезды, большую часть Угличского, а также части Краснохолмского, Кашинского и Бежецкого уездов Тверской губернии с общим числом проживающих 1 миллион 145 тысяч человек при населении окружного центра (Рыбинска) 53 тысячи 900 человек. Ярославский округ планировался с включением в его состав Даниловского, Ярославского, Ростовского, Переславль-Залесского и части Угличского уездов с общим населением 856 тысяч человек при населении Ярославля 112 тысяч человек.
Таким образом, Рыбинский округ и территориально, и по численности населения должен был превосходить Ярославский округ и в то же время имел вдвое меньшую численность населения окружного центра по сравнению с Ярославлем (к слову, население тогдашней Московской области вместе с городом Москвой колебалось в пределах полутора миллионов человек). Рыбинский округ должен был стать сырьевой базой ЦПО с сельскохозяйственной ориентацией производства, основным направлением которого было, как известно, льноводство. Ярославль же в большей степени планировался на роль промышленного центра.

ПРОВИНЦИЯ ЛЕНИНГРАДА?..
Существовали и более далеко идущие планы административно-территориального размежевания Рыбинска и Ярославля. Имелся план присоединения Рыбинского округа к Северо-Западной (Ленинградской) области, который обсуждался еще в 1924 году и рассматривался в Москве. На этот счет было принято даже специальное решение Президиума Госплана, но его опротестовало руководство Ярославля. Протоколом от 7 августа 1928 года Рыбинская окружная комиссия по районированию поддержала ходатайство Ярославского губисполкома об отмене решения Президиума Госплана и включении Рыбинского округа в состав ЦПО. Мнение членов комиссии мотивировалось большим хозяйственным тяготением предполагаемого округа к Москве и ЦПО, чем к Ленинграду, для чего были подготовлены даже специальные статистические данные.

И ВСЕ-ТАКИ ИВАНОВСКАЯ ПРОМЫШЛЕННАЯ
Проект новой административно-территориальной реформы предполагал также новую административно-территориальную систему внутри самих округов. Вместо существовавших на территории Ярославской губернии 76 волостей предполагалось создать 38-40 районов с населением 25-35 тысяч человек каждый, которые должны были делиться на сельсоветы и в последующем войти в состав образуемых округов. В дальнейшем время внесло в эти планы свои коррективы, в том числе и относительно самой Центральной промышленной области. В марте 1929 года была образована Ивановская промышленная область (ИПО) в составе семи округов: Александровского, Владимирского, Иваново-Вознесенского, Кинешминского, Костромского, Ярославского и Рыбинского. Рыбинский округ создавался в составе Мологского, Рыбинского, Пошехо-но-Володарского и Угличского уездов, а Ярославский - в составе Даниловского, Ростовского и Ярославского уездов (Переславль-Залесский отходил к Александровскому округу - бывшему уездному центру бывшей Владимирской губернии). Таким образом, по сравнению с первоначальным проектом планы укрупнения подчиненной Рыбинску территории стали более умеренными.
В конечном счете в составе ИПО население Рыбинского округа составило 518 тысяч 580 человек на общей площади в 15 тысяч 283 квадратных километра при доле сельского населения примерно 439 тысяч (85 процентов населения). Ивановская промышленная область, которая первоначально должна была носить название Верхне-Волжской области (в смене названия, очевидно, сказался лоббизм ивановских начальников), имела в свою очередь население 4 миллиона 871 тысячу человек, из них 989 тысяч 900 горожан и примерно 3 миллиона 882 тысячи селян на территории в 155 тысяч квадратных километров.
Вследствие усиления централизма в управлении народным хозяйством СССР в ходе первой пятилетки округа были ликвидированы. Тем не менее Рыбинск и Ярославль сохранили свое положение как равноправные административные центры вплоть до 1936 года, когда ИПО была разделена на Ивановскую и Ярославскую области, а Рыбинск вошел в состав последней на правах города областного подчинения.

РАЗВЯЗАН ЛИ "ГОРДИЕВ УЗЕЛ"
Преимущества Ярославля как административного центра области перед Рыбинском в советский период были связаны, конечно, не только с древностью истории и бытованием в нем обкома партии. В конце двадцатых - начале тридцатых годов доля Рыбинска в общем промышленном потенциале быв шей Ярославской губернии составляла 23,2 процента, в то время как Ярославля - 76,8 процента. В то же время большие масштабы жилищного строительства в Ярославле, которые за годы советской истории привели к увеличению разрыва в численности населения между Рыбинском и Ярославлем от соотношения один к двум к соотношению один к трем в пользу Ярославля, объясняются не только экономической мощью ярославских предприятий, но и его статусом областного центра. Своеобразным компромиссом в этом смысле стало продвижение рыбинских начальников на руководящие посты в областном руководстве.
Тем не менее, особенно теперь, во время ревизии на этот раз советской системы административно-территориального деления, этот «статус-кво» вызывает если и не принципиальные, то существенные сомнения. С одной стороны, Рыбинск и Ярославль явно тяготятся статусом муниципальных округов, наряду с гораздо меньшими по численности населения муниципальными образованиями, которые представляют собой бывшие сельские районы области. С другой, Рыбинск по своему значению в экономике региона и численности населения (она достигает и даже превосходит численность населения некоторых областных центров) по отношению к Ярославлю как столице области находится при этом в неравной «весовой категории» по сравнению с другими муниципальными образованиями, статус которых тоже является спорным. Каким образом сельские территории могут представлять собой муниципальные образования? Это остается вопросом. Причем все эти проблемы существуют не только на областном уровне, но и на федеральном.
Очевидно, новые власти страны учитывают все эти диспропорции. Это проявляется, например, в пропаганде модели административно-территориального управления, которую реализует в своей республике президент Татарстана Шаймиев: она сходна с системой районирования конца двадцатых годов. Однако причины и условия возможных территориальных нововведений сегодня во многом отличны от тех, которые существовали тогда. Сейчас помимо экономики не менее важна и демография. Ее спад ведет к резкому сокращению сельского населения, вызывает необходимость укрупнения территориальных единиц. В этом смысле деятельность прежних властей, которые на протяжении десятилетий (не исключая и последнее) занимались «обезлюживанием» российского села, принесла наконец-то свои запоздалые административные «плоды» - укрупнение территориальных единиц, которое вынуждена независимо от своего желания проводить власть нынешняя. Потребность в таком реформировании стала объективной необходимостью только сейчас, хотя на ранних этапах причины для этого в значительной степени формировались субъективными приоритетами прежних руководителей страны. С другой стороны, давно назрела необходимость создания сбалансированной административно-территориальной системы управления страной, которая так и не была создана за годы советской власти, что тоже имело свои причины.
Конечно, нельзя административным циркулем прочертить "по живому» новые области. Подобная реформа должна учитывать национальные, культурные, географические и другие факторы, которые определяют своеобразие российских регионов. А это невозможно без повышения статуса самих регионов, ничтожность которых по сравнению с Федерацией в целом делает невозможными реальные федеративные отношения. В определении административно-территориальных границ особое значение имеет так называемый «веерный принцип», согласно которому центр управления территорией должен находиться на пересечении транспортных путей, связывающих различные взаимодополняющие друг друга экономические центры и по возможности быть равноудаленным от них. Подобное положение не только по отношению к Рыбинску и Угличу, но и к Костроме и Иваново занимает Ярославль, который по своему историческому, географическому, да и экономическому значению как нельзя более подходит на роль нового административного центра Верхневолжья. При этом окружающие его города могли бы занимать положение центров, подобных окружным, замыкая на себя не слишком многочисленную на этот раз сельскую периферию. Такая балансировка способствовала бы и выравниванию статуса между Рыбинском и Костромой, статус которой исторически также был предметом ревности рыбинского начальства.
Главной особенностью административно-территориальных реформ в далекие двадцатые годы было то, что тогда советская система управления еще носила признаки совещательной демократии, при которой вышестоящие «инстанции» принимали решения только на основе информации, полученной в ходе открытых консультаций с низовыми организациями. И подобный «торг» не порочен, если приводит к взаимоприемлемым результатам. Тем больше шансов реально усовершенствовать систему административно-территориальных отношений сейчас, когда впервые за долгие годы появились условия для нормального диалога между различными ветвями власти как в центре, так и на местах.

Иван КОЧУЕВ