Газеты, которую очень не любят власть и партии власти… Газеты, директором которой является Ирина Петеляева, кандидат в депутаты Госдумы… Газета, которая, пусть под другим названием, все равно выходит, чтобы рассказывать жителям Карелии правду.

ТИРАЖ "ГУБЕРНIИ" АРЕСТОВАН. КОМУ ВСЕ ЭТО НУЖНО?

Понятно, что не журналистам газеты – мы хотим просто работать там, где нам нравится, делать газету, любимую читателями.

Это вовсе не нужно читателям, которым пытаются закрыть доступ объективной информации. Но читатели не перестают искать и покупать газету даже в условиях, когда ее распространение через почту и киоски "Союзпечати" запрещено.

Смеем полагать, что это вовсе не нужно судебным приставам. Они и так в ситуации с запретом "Губернiи" уже несколько раз выставили себя на всеобщее посмешище, не понимая, что же именно им приказано "закрыть", и не зная, что еще сделать, предугадывая желания тех, кто заказал весь этот некрасивый околополитический фарс.

После ареста тиража "Губернiи" мы вынуждены были напечатать новый номер газеты – уже "Карельской Губернiи" Он пришел к читателям с опозданием, редакция понесла дополнительные немалые убытки. Тогда с какой целью затевалась вся эта партизанская война с арестами против нашей газеты? Версия только одна: чтобы в этом номере не появились агитационные материалы в поддержку кандидата в Государственную Думу Ирины Петеляевой.

Недавно в своей телепрограмме "Школа злословия" писательницы Татьяна Толстая и Дуня Смирнова заявили на всю страну: "Пора бороться за демократию со звериным оскалом на лице". Их собеседник, работающий сейчас юристом в администрации президента, Михаил Борщевский честно сказал: да, в России сейчас есть силы, которые пытаются вернуть тоталитаризм. И вернут – если мы испугаемся и замолчим.

"Губернiя" не будет молчать.

ВЛАСТЬ БОИТСЯ НЕ НАС, А НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ

Подсчитано: армия читателей "Губернiи" — примерно треть от числа жителей Карелии, которые в принципе читают газеты. Это действительно огромная сила. И когда такое большое количество людей еженедельно узнают правду о том, что происходит в республике, власти есть чего опасаться.

Перестают спасать сладкие телерепортажи о тех, кто ночами не спит, думая о судьбах жителей Карелии. Люди понимают, что им врут, люди узнают о тех, кто использует властную кормушку для собственного обогащения, о тех, кому на самом деле глубоко наплевать на всех нас.

У читателей нужно отобрать источник независимой информации. Что и пытаются делать.

ЧЬЮ ВОЛЮ ИСПОЛНЯЮТ СУДЕБНЫЕ ПРИСТАВЫ?

Только не волю закона. Это доказывает последнее письмо из минюста Карелии

Внимательные читатели помнят: сначала в республике запретили "Губернiю", а затем, когда мы начали выпускать "Карельскую Губернiю", приставы запретили издавать, печатать и продавать новую газету тоже.

Вероятно, власти полагали, что, испугавшись, редакция закроется и разойдется по домам. Однако за свободу нужно бороться, решили мы, уверенные, что судебные приставы нарушают закон.

Мы защищали себя в судах и продолжали выпуск "Губернiи". События нынешней недели развивались стремительно. В понедельник утром нам сообщили, что мы можем выпускать "Карельскую губернiю" и — что очень важно — продавать ее везде, где захотим! В адрес администрации газет "Губернiя" и "Карельская губернiя" пришло письмо от судебного пристава Л.Шерия. Документ датирован 17 ноября, однако, по неведомым нам причинам (возможно, о них знает сам пристав?), в редакцию он дошел только 1 декабря.

Пристав Л.Шерия сообщил, что "газету "Карельская Губернiя"... распространять разрешено до отдельного судебного решения". В связи с этим у нас есть вопросы к приставу:

— Почему этот документ не был отдан нашему юристу, который неоднократно связывался с судебными приставами?

— Почему разрешение на "Карельскую губернiю" так долго путешествовало неизвестно где, хотя мы могли бы уже давно нормально работать? Почему пристав, подписав разрешительный документ 17 ноября, отправил его спустя почти две недели?

— Почему разрешение появилось в газете в понедельник, когда уже трудно что-либо изменить с выпуском номера газеты "Губернiя"?

И последний вопрос, риторический: почему приставы следуют не букве закона, а защищают интересы отдельных, пусть даже и высокопоставленных граждан республики?