Для многих потерять зрение — это почти как лишиться жизни. Не каждый человек обладает такой силой воли, чтобы заставить себя забыть о красках окружающего мира и научиться общаться с ним с помощью кончиков пальцев. Поэтому если, не дай Бог, болезнь поражает наши глаза, мы ищем помощи у врачей. Жителям Карелии повезло — в глазном отделении Республиканской больницы работают специалисты высокого класса, делающие удивительные по сложности операции. Но наблюдая, в каких условиях они колдуют над "зеркалами душ" своих пациентов, зрячие отворачиваются — глаза бы этого не видели.

Прозреет только каждый третий — мало коек

Когда в 1903 году доктор Илья Шехман, основоположник офтальмологической службы в Карелии, построил для глазного отделения небольшое двухэтажное здание на берегу Онежского озера, он и не подозревал, что его детище простоит почти сто лет, не претерпев существенных изменений. Офтальмологическое отделение, раздувшееся, как резиновая лодка, продолжало держаться на плаву, периодически давая течь в разных местах. В середине 70-х в здании наконец сделали капитальный ремонт, но площадь лечебного учреждения расширить не удосужились. С 1986 года отделение пережило три косметических ремонта, но на укрепление материально-технической базы в республике почему-то не нашлось ни копейки. Хотя Коллегия Министерства здравоохранения РК неоднократно обращалась к этому вопросу. Но, как водится, постановления оставались только на бумаге. Она-то, как известно, все стерпит. Вот только врачам и пациентам терпеть уже мочи нет.

Чтобы попасть на плановую операцию в офтальмологическое отделение Республиканской больницы, жителю Карелии сегодня приходится ждать своей очереди около полутора лет (по социальным показаниям больные оперируются практически сразу). И удивляться здесь нечему. В нашей республике на 10 тысяч человек сегодня приходится только 0,9 койки вместо 2,5-3 необходимых. В соседней Вологодской области таких проблем давно нет. Многие наши начальники не имеют никакого понятия о том, что происходит в глазном отделении. Но стоит только высокопоставленному чиновнику или члену его семьи поступить на лечение к знаменитому доктору Владимиру Звиру, как он начинает охать и ахать, поражаясь состоянию больницы. В офтальмологическом отделении больной попадает в ужасные условия. В лечебном учреждении нет ни приемного покоя (вместо него — коридор), ни смотровой. А убогую палату с протекающим потолком и плесневеющими стенами приходится делить с двенадцатью такими же незрячими или почти ослепшими бедолагами.

Операционная-канализационная

На все отделение здесь одна ординаторская, которая служит и кабинетом медперсонала, и так называемой процедурной. В смежной с этим помещением комнатке, заваленной различной аппаратурой, пациенты проходят обследования. Но даже непосвященный, увидев эту свалку, поймет, что такое скопление медицинского оборудования (лазерное, магнитное) вредно для здоровья как пациентов, так и работников клиники. Единственное место, где сегодня врачи глазного отделения могут переодеться и спокойно перекусить, — это комнатушка с табличкой на дверях "заведующий отделением". Там-то и двоим медикам тесновато. Но персонал умудряется в своем кабинете даже отдохнуть перед очередной операцией, прикорнув на стареньком диванчике.

В святая святых — операционную — медикам глазного отделения не всегда удается попасть. Ржавые канализационные трубы имеют обыкновение прорываться в самый неподходящий момент — накануне запланированной операции. В результате помещение наполняется зловонными нечистотами, а больной, настроенный на операцию, ждет следующей счастливой возможности вернуть зрение. Врачи офтальмологического отделения сегодня делают все от них зависящее и независящее, чтобы помочь своим пациентам. Но не всегда это получается. "Наше лечебное и диагностическое оборудование устарело морально и физически", — говорит заведующий офтальмологическим отделением Республиканской больницы Владимир Звир.

Специалисты санэпиднадзора, зная состояние помещений глазного отделения, постоянно порываются его закрыть. Наверное, только благодаря этому в Минздраве наконец стали решать вопрос о возможном переводе офтальмологической службы в другие лечебные учреждения. Предложенное сейчас чиновниками для этих целей помещение Диагностического центра на Древлянке вряд ли устроит медиков и больных. Ведь там можно расположить всего 30 коек. Остается надеяться, что нашим властям хватит мудрости найти правильное решение. Иначе они дождутся, что персонал офтальмологической службы вместе с пациентами погибнет под руинами столетнего здания...