Сведения эти докатывались до меня из самых разных источников. Из подслушанных разговоров, из невзначай оброненных фраз, чем-то доверительно делились со мной непосредственные участники этой увлекательной игры на вышибание под названием Выборы.

Есть ли какая-нибудь система в ворохе падавших на нас листовок? Почему кандидаты самых разных лагерей странным образом похожи друг на друга? Кто придумывает им имидж и выстраивает схему ведения борьбы? Об этих людях почему-то говорят очень редко. А ведь именно они, а вовсе не те, за кого мы отдавали свои голоса, стоят за всеми этими агитационными листовками, письмами и статьями. Политтехнологи из столиц, пара доморощенных специалистов разыгрывали между собой наши симпатии и антипатии. Голосуя, мы выбирали лучшего не среди кандидатов, а среди политскульпторов, лепящих из бесформенного куска камня неких давидов и лаокоонов.

Чаще всего среди петрозаводских мастеров мелькала фамилия Громов. Видимо, он взял слишком много заказов, а потому слишком много человек оказалось в курсе его незаметной работы. Порядка 10 кандидатов, у каждого своя команда, с каждой проводятся семинары и тренинги, даются рекомендации, играются ролевые игры. Тайна, о которой знают трое, — уже не тайна. Секрет, о котором знают сотни, смешно считать секретом.

Хотя, судя по услышанному, Громов смог создать вокруг себя определенную атмосферу мифа и дьявольщины. Кто-то уверен, что его имя даже нельзя произносить вслух. Наподобие Волана Демора из "Гарри Поттера". Он по-мефистофельски циничен. Исполнители окунаются в атмосферу ироничной терминологии: "внучки", "маленькие победы", "летучие обезьяны". Чего там только нет.

Официально Громов — руководитель курсов "Оракул". Неофициально — человек, живущий с выборов. Говорят, он прочел несколько книг по политтехнологиям и теперь буквально применяет полученные знания на практике. Вроде бы это он слепил Мяки для Госдумы и еще пару десятков страждущих для Петросовета. Строгое следование инструкциям дает результат. Его профессионализму доверяет карельское правительство, и вроде бы именно оно привело к нему с полгода назад десяток страждущих для провода их в Законодательное собрание.

Еще говорят, что к соискателям он относится строго. Его задача придать им товарный вид. И он делает это как умеет. Возражения по текстам или методам не принимаются. Их вкусы и мнения в данной ситуации не интересуют никого.

Занятные они — эти пестицидные плоды демократических выборов. Словно бродячие актеры или просто кучка нищих, которых привели к придворному портному или цирюльнику. Дескать, милейший, причеши их, помой-почисти, подбери костюмчик — нам они для нужного дела надобны. А ваша, господа нищие, задача — молчать, раздувать щеки и изредка произносить: "Да уж". И по кошельку луидоров цирюльнику в руки за каждого. С этого момента придворный кудесник начинает священнодействовать. Придумывает актеришкам стрижечку, одежку, каждому свой простенький, опереточный образ — вылепливает, в общем, эдаких колобков.

Говорят, для простоты исполнения задачи все марионеточные кандидаты разделены Громовым на типы согласно выбранному имиджу. Типов таких вроде бы двенадцать. Прямо как апостолов. К примеру, "внучек" — это тот, кто должен нравиться бабушкам-старушкам. В детстве он, скажем, подбирал подбитых птенчиков и чинил им их хрупкие крылышки. Потом строил скворечники или подкармливал бездомных собак. Был простым рабочим пареньком и мечтал стать машинистом паровоза.

"Нянька" — это, как правило, кандидат-женщина. Она готова возиться со всеми нашими проблемами, чинить нам сливные бачки, устраивать наших детей к врачу и наказывать нерадивого начальника ЖЭКа. "Человек со дна" — это бывший босяк. Мальчишка с Ключевой, с Зареки, из Сулажгоры. Обычно он вырастает в деревянном доме с прохудившейся крышей. В силу врожденной принципиальности с молодых ногтей дерется с хулиганами. Достигает многого и теперь хочет полностью отдать себя людям.

А еще есть "ученый- патриот"; "бюджетник"; "руководитель", "любимчик публики" — какой нибудь КВНовский капитан или артист; "совестливый VIP" — некий известный, раскрученный, но при этом по-хорошему неравнодушный человек. Будущие законотворцы вовсе не должны в реальности соответствовать этим образам. У них в жизни может не быть ничего стоящего. Для нас им напишут новую жизнь. Потому, говорят, Громов так прямо и называет эти опусы "биографиями-сказками". А поскольку штат писателей у него не велик — то ли одна, то ли две дамы, то и сказки эти похожи одна на другую.

Кандидаты могут выглядеть в них пошло, смешно, до тошноты слащаво, но исправлять что-либо им права не дано. Политтехнолог знает свою работу. Пошлость заметит пара десятков культурных людей, зато сотни других умилятся и прослезятся, как над мексиканскими сериалами. Да, образованная публика может в вас разочароваться, возможно, ваши знакомые будут прятать ироничные улыбки, здороваясь с вами, но зато вы пройдете в ЗС, получите неприкосновенность и пятисотдолларовую зарплату. А там, глядишь, перед вами — депутатом — и эстеты-гордецы заискивать начнут. Методы забудутся — статус останется.

Х отя без ироничной улыбки обойтись здесь сложновато. Я не знаю, сколько существует путей для достижения результата, но мифический Громов не утруждал себя разнообразием. Для всех клиентов одно и то же. Кажется, семь видов листовок, строго расписанных по темам и датам. Практически под копирку. После "биографии-сказки" идут "Маленькая победа" (рассказ о первой, порой выдуманной победе над чиновничьей косностью); "Мне больно, мне грустно" (краткое изложение болей и чаяний кандидата); "Обращение"; "Власть должна"; "Листовка-купон" и, самое противное, — "Благодарственное письмо".

В пределах одного нашего небольшого города применить даже две такие одинаковые схемы значило бы дискредитировать и бедняг-кандидатов, и себя. Но семь однотипных, однояйцевых буклетиков — это уже слишком. В одни и те же сроки. С одинаковыми детскими рисунками и одинаковой подписью над ними: "Это рисунок моего сына (дочки, племянницы). С него начинается наш домашний фотоальбом". Политтехнологи знают, чем пронять обывателя. Но что кандидаты за люди такие, что позволили марать имена своих детей в этом мусоре! Ради чего? Ради зарплаты, власти, из игрового азарта? Не говоря уже о том, что в рамках маленького Петрозаводска эти кощунственные бумажки неизбежно должны были сойтись. И тогда даже чудак должен был понять, что это инкубаторная, конвейерная насквозь циничная система. В которой нет ни души, ни сентиментальности, ни стыда, ни совести.

"Как Вы уже, наверное, догадались, я пишу это письмо поздно вечером. Сейчас начало первого, моя настольная лампа мягко светится в темноте. А я думаю о Вас". Или: "Как вы уже, наверное, догадались, я пишу это письмо рано утром. Сейчас половина седьмого, — будильник разбудил меня гораздо раньше обычного. Еще редкие для такого раннего часа слегка сонные прохожие спешат на работу. А я думаю о Вас". Это же обязан читать со сцены Хазанов! Как могут личные слова: "Думаю о Вас" сочетаться с тысячным тиражом текста? Это же "Сказка о Федоте-стрельце". "Утром мажу бутерброд — сразу мысль, а как народ?" Только весело хохоча и издеваясь над всеми этими лопухами, обивающими пороги Законодательного собрания, можно писать такой замечательно пародийный текст.

После этого я был уверен, что ловкий Громов просто собирается снять с выборов побольше денег и покинуть город. Ведь никто же больше не доверит ему свою судьбу и доброе имя. К слову, заработать он должен был немало. От самых разных людей я слышал, что на официальные 100 тысяч рублей никто выборы не делает. Говорят, минимальная сумма претендента на ЗС — 17 тысяч долларов, то есть почти в 4 раза больше. С этих денег политтехнолог платит "сказочникам", социологам, которые предварительно выясняли, на каком округе какой тип героя более ценен; с этих денег, наверное, оплачиваются типографские расходы, а остаток — тысяч 5-7 — "цирюльник" оставляет себе. У кого-то есть возможность тратить на выборы гораздо больше средств, а кто-то много больше берет за услуги. Естественно, все эти деньги "черные". Передаются из рук в руки и нигде не фиксируются. Так что, может, и врут люди. Как знать?

В общем, я был уверен, что эта кампания Громова провалится. Не на столько же все-таки люди примитивны, чтобы не замечать всего этого убогого вранья. Но я ошибся. Мы глупы именно настолько. Как Вы, наверное, догадались, более половины инкубаторных громовских птенцов с нашей легкой руки прошли в Законодательное собрание. А я думаю о Вас.