"Психология" бомжа все чаще появляется у жителей лесных поселков

В одном из прошлых номеров газеты "Губернiя" поднимала вопрос о пьянстве в наших селах. В чем причина деградации малых населенных пунктов, почему глубинка Карелии влачит жалкое существование? Второй год подряд проводит экономико-социологическое обследование сел Карелии экcпедиция Института экономики КНЦ под руководством кандидата экономических наук Татьяны Морозовой. Мы предлагаем вашему вниманию размышления одного из участников экспедиции Евгения Белого. Его рассказ о жизни поселка Летнереченский Беломорского района.

Поселок пенсионеров и безработных

В Летнереченском случаются пожары. Потому что жители заводского района топят дома каменным углем - его залежи остались еще от комбината стройматериалов. Печки для угля не приспособлены, вот летнереченцы и горят. Купить дрова большинству просто не на что: машина стоит 450 рублей, а на год нужно не менее двух. Три-четыре пенсии надо отдать. Льготы у ветеранов есть, но они не действуют за отсутствием средств. С газом тоже проблемы: если в июле в Беломорске баллон стоил 26 рублей, то в Летнереченском его можно было купить только у частников - за 50.

Все бы ничего, да только из 2,4 тысячи летнереченцев треть - пенсионеры, пятая часть - детвора и только 47% - трудоспособное население, половина которого не имеет постоянной работы. Прежде работу давали Сосновецкий КЛПХ и комбинат стройматериалов - народ жил неплохо, покупали машины, в магазины забрасывали дефицитный товар. Теперь от промышленности поселка остались одни руины производственных сооружений.

А потому в Летнереченском встречаются семьи с детьми, не имеющие практически никаких средств к существованию. Больница - на грани закрытия. Чтобы купить учебники для школы, надо ехать в город, что для многих также непозволительная роскошь. Единственное, в чем нет недостатка, так это дешевая нелицензионная водка, которую можно приобрести в любое время суток. И если многие карельские деревни спасают собственные огороды, то в Летнереченском этого почти нет: и народ непривыкший да и площадей для приусадебных участков немного. Сажать же картошку вдали от дома нет смысла - урожай будет украден.

На обочине Беломорско-Балтийского канала

Поселок возник в 30-х годах как спецпоселение. Сюда отправляли переселенцев из Белоруссии, Украины, Средней полосы России и даже из Сибири, прежде всего раскулаченных - они работали в трудовом колхозе, на лесозаготовках и строительстве Беломорско-Балтийского канала. Со временем в Летнереченском открылись кирпичный и известковый заводы, лесозавод. Летнереченский перестал быть местом ссылки, поселок строился, богател и в период застоя уже имел три детских сада, и мест в них не хватало (сейчас остался один), школу в двух зданиях, Дом культуры, взрослую и детскую библиотеки, больницу на сто коек.

Кирпичный завод, имея под рукой большие запасы хорошей глины, производил 12 миллионов штук кирпича в год. КЛПХ, в состав которого входит лесозавод, занимался лесозаготовкой и лесопереработкой. Лес грузили десятками вагонов в день. Работал большой столярный цех - практически все виды столярных работ! Производились половые доски, рамы, наличники, плинтуса...

Но уже при том благополучии наметились предпосылки грядущего экономического краха. Морально устарели и не соответствовали требованиям современного производства основные фонды. Качество продукции еще позволяло удовлетворять спрос неизбалованного потребителя 80-х годов, но безнадежно отстало от мировых стандартов. Застойная экономика требовала план и мало заботилась о рентабельности производства. Было даже тройное дублирование подразделений КЛПХ: на одного работающего на лесосеке приходилось два человека обслуживающего персонала.

Поселок на продажу

Реформы, как цунами, обрушились на экономику Летнереченского. Еще не поздно было принять меры, по крайней мере, для смягчения удара, но местные руководители не смогли или не захотели взять на себя инициативу. Кирпичный завод купил "новый русский", теперь завод не работает. Развал КЛПХ начался с момента преобразования его в акционерное общество. Рабочие получили и продали акции, после чего перестали быть хозяевами. За несколько лет сменились три директора. Предприятие растаскивалось, теряло мощности и в конечном итоге было объявлено банкротом. Осенью прошлого года на конкурсной основе КЛПХ продали. Теперь производство в руках частного предприятия "Диал". Новому директору А.Дадонову досталось тяжелое наследство.

Годы систематических невыплат зарплаты сделали свое "черное дело": люди стали равнодушны к результатам труда. Многие рабочие, получив хоть что-то в качестве аванса, тут же запивают, и работа их больше не интересует. Как-то пришла в зачет заработной платы рыба из Мурманска. Одна бригада тут же продала рыбу, а вырученные деньги пропила. Конечно, есть люди, которые умеют и хотят работать - значительная часть их устроилась при железной дороге и на шлюзах либо ездит на работу в Беломорск.

Но, несмотря на безработицу, желающих работать - мизер. Сейчас "Диал" переживает трудное время. Лесозаготовка ведется минимальная, из лесоперерабатывающих структур функционирует только лесопильный цех в Сосновце. Ради выживания предприятия директору приходится идти на сокращение штатов. И все же на предприятии ведется созидательная работа. Оптимизированы производственные и управленческие структуры. Без дополнительных инвестиций проведена зимняя заготовка, в хозяйственной деятельности новое руководство рассчитывает только на свои силы. Если сегодня предприятие удастся сохранить, то завтра при эффективном руководстве оно сможет предложить населению новые рабочие места. Но и тогда "Диал" не решит проблему занятости в Летнереченском.

Еще немного - и мы опоздаем

Есть ли выход? Для любого преобразования требуются средства, новые руководящие кадры и поддержка населения. Ни того, ни другого, ни третьего у государства нет. А к преобразованиям экономики села необходимо приступить сейчас. Негативные процессы (и прежде всего деформация сознания людей) могут стать необратимыми. Еще год, два - и мы столкнемся с новыми уродливыми явлениями, которые сделают невозможным цивилизованное развитие республики.

Преобразования невозможны без жесткого контроля государства. В частности, только государство способно прекратить поток теневого спирта, от которого мрут люди. Нельзя рассчитывать на успех преобразований в условиях роста социальной напряженности. При любом подходе надо избегать появления "лишних людей". Если мы думаем о России будущего - значит, в первую очередь мы должны подумать о том, какие люди в ней будут жить. И сделать все возможное для этих людей.