В последние годы не утихают страсти вокруг нашего "Большого" театра, драматического и музыкального в одном флаконе. То главного гонят, то голодают, то их главный гонит, то, глядишь, уже главный голодает. Но вот назначили директором театра Ирину Русанову — и картинка изменилась. Один безумный проект за другим. А Русанова никак не успокоится.

Опыт руководства у этой энергетически заряженной дамы немалый: она была первым директором театра "Творческая мастерская", руководила много лет филармонией и привела ее к победе в конкурсе "Лучшая филармония страны". Отругает, местами обматерит, но дело сделает.

В последнее время артисты забавлялись тем, что съедали одного худрука за другим: Май, Ларин, Раутио — все они пали жертвой актерских обид и амбиций. Но Русанова — крепкий орешек. Да и начала она с мира и дружбы. Так что пока никто не лежит у нее в театре поперек фойе, не голодает. А она рассекает по театру в своих ярких нарядах, похожих на театральную декорацию, и царственно вводит в театр одну звезду за другой.

Намедни Ирина Георгиевна осуществила еще одну безумную идею — собрала общественность, чтобы поговорить о вверенном ей театре. Весь цвет петрозаводской интеллигенции в гостинице "Маска" рассуждал на театральную тему: о возрождении театра, о свежей струе и прочая. Во "врагах театра" были разве что театральные критики. Специально приглашенным светилам — профессорам Петербургской театральной академии Елене Горфункель и Надежде Таршис — дали времени сколько мыслей хватит, а местным пятиминутный регламент связывал руки и язык. Реаниматор всея страны академик Зильбер заверил, что театр восстал из руин. Журналист и писатель Наталья Ларцева поделилась неприятными наблюдениями. На спектакле "Моцарт и Сальери" она учуяла от колонны шествующих в зале артистов запах перегара или чеснока. Этот запах стоял лейтмотивом над всей беседой. Время от времени кто-нибудь нет-нет да и подхватывал тему, пока уже в конце актеры не поклялись, что никто из хора Музыкального театра, шествующего по залу во время "Моцарта и Сальери", не пьет. Потому будем считать этот запах чесноком.

Поэт Елена Сойни призывала не ставить иностранщину, а привлечь местное драматургическое братство. Писатель Марат Тарасов провел аналогию между советскими театральными сценами с прославлением дела Ленина в конце каждого спектакля и прославлением дела мафии в конце спектакля "Крестный отец".

Что до мнения театрального критика "Карельской Губернiи", автора этих строк, то ей Русанова и утвержденный не так давно худрук Верхградский напоминают молодоженов. Они пробуют все подряд: новые блюда, неожиданные позиции из Кама-сутры, приглашают в гости всех. Но вот пройдет 2-3 года, молодые успокоятся, найдут удобные позы, любимые блюда и гостей начнут приглашать тех, которые не бьют посуду и не тушат окурки в горшок с цветами. А пока молодожены не натешились, мы и видим бросание от одной позы к другой.

Если подняться над проблемой в целом, то радует, что в театре процесс наконец-то пошел. Актеры день и ночь репетируют. Музыкальный театр и балет выдают шикарные постановки одну за другой. Заглохли интриги. Все полны надежд. Может, Зильбер как доктор и умный современник прав точнее всех: театр скорее жив, чем мертв. Одно русановское крепкое словцо кого хочешь реанимирует. Но актеры на это, как ни странно, не обижаются. Главное, она каждый рабочий день начинает со слов: "Здравствуйте, дорогие мои".