Академик Казначеев известен всей России. Не только как признанный авторитет медицины, но и как глубокий и оригинальный мыслитель. Его идеи об отношениях человека и космоса сегодня обсуждают во всем мире. Именно Казначеев задумал создать Институт человека, и если бы этот проект был реализован до конца, то сегодня это был бы крупнейший центр в мире. Впрочем, аббревиатуру ИКЭМ (Институт клинической и экспериментальной медицины) хорошо знают во многих странах. Семьсот работ, изобретений, открытий, 27 монографий, 80 "остепененных" учеников... Казалось бы, на пороге 75-летия можно и отдохнуть. Но такой рецепт он себе никогда не выпишет. Каждое утро начинает со стихов. Пишет. Пишет потому, что "они не для чего-то - они просто погружают в мир красоты". Что нужно сделать, чтобы этот мир красоты в России был, - об этом и зашел разговор.

- Совсем скоро ожидают конец света: меньше месяца осталось... Влаиль Петрович, что Вы на этот счет думаете?

- Идет двадцать третий солнечный цикл, который по геофизическим и полевым процессам ведет себя очень аномально. Электромагнитные бури, миграции магнитного центра - все это сказывается на психоэмоциональном настрое людей. На изменения отвечает и сама планета. На фоне этого будет затмение, и если мы будем общественное сознание нагнетать, то можно будет говорить уже не о некоторой тревоге и возбужденности людей, а о создании планетарного психоза. Я как ученый могу сказать, что это довольно ординарное явление. Оно, конечно, изменит какие-то параметры напряженности людей, но к нему надо относиться, как к какому-то небольшому ЧП.

- А еще все ждут наступления нового века, нового тысячелетия. Дата достаточно условная, но все же - имеет ли она какое-то значение для людей?

- Имеет. Я думаю, что восприятие колебательной черты времени заставляет людей думать не только о прошлом с точки зрения тех испытаний, которые они уже прошли, но и о будущем. Когда люди повсеместно задумываются о грани времени, они, конечно, приходят в особое состояние. Поэтому планета будет праздновать не какой-то исторический переломный момент, а собственное мнение людей, которые сами эту дату исторически и определили - примерно так же, как Новый год. Только это будет планетарный Новый год.

Понимаете, людям хочется добра. И чем больше им хочется добра, вспоминая прошлое, тем больше в них выявляется какая-то угроза зла. Потому вспоминают и Нострадамуса, и Апокалипсис, потому увлекаются мифическими прогнозами и так далее.

С другой стороны, по многим данным планетоведения и геофизики, солнечные циклы проходят где-то в пределах сорока тысяч лет, а XXI век, возможно, становится переходом к следующему циклу. Отражается ли этот процесс на состоянии людей, их психологии, инстинктах даже - по-видимому, да. Животные, как известно, чувствуют приближение природных катаклизмов, люди тоже многое могут предчувствовать.

- Вот Вы сказали о добре и зле. Добро - оно всегда добро, а что, по-Вашему, сейчас является главным злом?

- Главное зло состоит в том, что мы все больше и больше погружаемся в планетарное рыночное пространство, где правит демон: доллар или рубль - в общем деньги. А страны бывшего социалистического лагеря сегодня оказываются все более втянутыми в это. Вот самая большая беда. Отсюда потеря культуры, безработица. По официальным данным, в России сегодня более десяти миллионов безработных, а по некоторым оценкам даже чуть ли не тридцать. Растет социальная напряженность, люди давно за чертой бедности, и все это происходит в рыночном пространстве.

- Но что вместо? Существует ли альтернатива?

- Русские ученые, среди которых Питирим Сорокин, всемирно известный экономист, покинувший Россию в 22-м году на пароходе по приказу Ленина, Александр Чаянов и многие другие, показали, что сама жизнь - это преемственность поколений. И главным продуктом нашей цивилизации является повышение количества и качества здоровья, культуры и благополучия следующих поколений. Нужно, чтобы главной валютой был не доллар, а человеко-часы здоровой жизни. Но в рынке человекопотребление резко увеличивается, а человекопроизводство - не только рождаемость, но еще и психология, талант - падает. Поэтому, говоря о такой "демократии", нужно обязательно поставить кавычки.

В российской же литературе давно поднимается вопрос о ноосфере, и есть в России концепция ноосферной демократии, где главное - человек.

- Получается, что у нас все идет на "минус".

- Я так скажу: нация находится на переломе. Сейчас теряется хорошее, но, по-видимому, извлекаются скрытые резервы исторического здоровья, появляется больше талантливых детей, с более широким и глубоким миропониманием. Происходят изменения в крупнейших религиозных течениях - положительные изменения. Вот был моральный кодекс русской общины, потом придумали кодекс строителя коммунизма. А сейчас какой кодекс? Да никакой!

- Он может сам собою сложиться?

- Нужно помочь. Сейчас очень сильно мешают экономисты, которые считают себя единоначальством в государственном планировании. Чем они занимаются? Они рассчитывают рыночную плотность - рассчитывают ее правильно. Но дело в том, что чем больше рынка, тем меньше человека.

Политики наши, к сожалению, существенно отошли от фундаментальных процессов геополитической эволюции. Мы говорим о тенденциях многополюсного мира, но в политике России евразийская позиция нашей страны, на мой взгляд, стратегически не изучается глубоко - политики заняты своими проблемами.

- Партий в сегодняшней России очень много. Но аналитики отмечают интересный факт: появляются партии и движения, сильно отличающиеся от традиционных. Например, широкой поддержкой пользуются экологическое движение и партия "Кедр".

- Конечно, появление их далеко не случайно. И это многое значит. Была общинно-православная структура России, культура языка, разного рода церемоний и мистерий. Она постепенно перемещалась из деревни в городские структуры. Конечно, что-то изменялось, но главное сохранялось - отношение к природе, к женщине, к детям, например. Российская культура в системах прошлого отражала все эти атрибуты, потом советская власть все это разрушила. Восстановить будущее из прошлого невозможно. Нельзя навязать прошлую русскую культуру. Не будут волжане снова окать...

Однако в то же время идет процесс восстановления цивилизационного культурного слоя. Поэтому экологическое движение возникло, конечно, неслучайно. И я думаю, в обществе вес его будет расти. А партии наши должны будут находить согласие в принципиальных вопросах, и будет, мне кажется, формироваться в будущем платформа ноосферной демократии, которая воплотит в себе исторически эффективные формы культуры России.

- Немногие задумываются о глобальных вещах, большинство спорит: кто кого - Лужков Зюганова или наоборот...

- Все это напоминает мне то, что мы уже переживали в средние века - такое, я бы сказал, истероидное поведение. По телевизору все одно и то же: один, другой... А этот самый другой тоже в общем-то мелкий - пока крупного стратега нет! В сегодняшней России я не вижу такого человека.

Да о чем говорить, если в "большой" Академии нет программы по сохранению нации, а ведь это геополитическая проблема! В Совете Безопасности о человеке, по-видимому, речь идет только как о ресурсе. Очень жаль, что у нас забыли идею Вернадского, который, кстати, показал, что земной шар может прокормить вовсе не один "золотой миллиард", как это было сказано на знаменитой конференции в Рио-де-Жанейро. Это все политизированная конъюнктура - в угоду рынку. Вот приняли систему "стабильного развития", но стабильного развития в биологии у человека быть не может. Не может быть стабильной беременности.

- Как Вы полагаете, а человек вообще за тысячу лет изменился?

- Идет техногенный процесс. Мы видим начало постпостиндустриального общества тоффлеровской "третьей волны". Волна эта в разных странах идет по-разному. В России - болезненно и аномально. Конечно, человек изменяется. Меняются не только его бактериально-вирусные характеристики, болезни - меняются и верования тоже.

- Многие говорят о возможном появлении новой мировой религии.

- Мифическая история Земли и России, фольклор, рассеянные в культуре наблюдения, которые концентрируются в народной мудрости, народной медицине, сохраняются и постоянно развиваются. Люди сами найдут ту равновесную форму, при которой они смогут продержаться на планете. Сделать это можно, только заботясь о природе. Все, что этому будет мешать, будет постоянно отфильтровываться.

- Но есть такая точка зрения, что человек и без природы может обойтись. Он умный...

- Нет, вторая природа - искусственная - убьет человека. Видите ли, уже подсчитано, что если на планете Земля и дальше техногенно использовать биосферу, мы будем потреблять почти десять процентов всех ее ресурсов. Но природа живая может восстанавливаться не более чем на один-полтора процента. То есть мы уже живем в долг.

А если мы будем хищниками на своей планете, то это приведет к тому, что человечеству придется сосредоточиться на одном - изобретать технологии собственной защиты. Защиты от всего. Это как в анекдоте о том, как нужно бороться с терроризмом: одеть всех в бронежилеты - и все дела. Чтобы убрать всю грязную экологию, давайте наденем противогазы, поставим фильтры для воды и загоним таким образом род людской вновь в пещерный вариант.

- А тут еще искусственный интеллект поджимает!

- Человек может стать придатком робототехнического мира. Но если мы пойдем по пути Вернадского, то развиваться будет именно человеческий интеллект. Если цивилизация России, возможно, наших ближайших соседей и некоторых стран Европы задумается наконец глубоко научно над перспективами сохранения нации, то неизбежно уйдет от экономического террора рынка.

- А есть кому над этим думать?

- В России есть и хорошие работы, и ученые. Голос их, может быть, и давится иногда, но все-таки слышен. И громче всего этот голос в Сибири. А Москва сегодня очень террористична. Рыночное пространство и денежное благополучие там стали уже золотым тельцом. Я думаю, что Москва не будет геополитическим центром России в будущем.

- А как насчет исторического оптимизма?

- Знаете, когда я гляжу на своих пациентов, изучаю состояние здоровья поколений, я испытываю большую тревогу за судьбу наших детей и внуков. Возможность выбора еще есть. Пока еще есть... Как флотоводец Макаров когда-то рассчитывал непотопляемость корабля, так и нам нужно разработать непотопляемость России. А это очень трудно делать в диком рынке. Может быть, следующие выборы не дадут особого эффекта, потому что система инерционна, она не зависит от какого-то лозунга или приказа, но многое можно сделать. И, кстати, весьма велика будет роль именно местных властей - в каждом конкретном населенном пункте.

Я думаю, что те люди, которые родились десять-пятнадцать лет назад - а они встанут на ноги лет в 20-25, - решат многое. Если это поколение духовно не кастрируют, ему удастся совершить прорыв. Мы же должны сделать максимум возможного, чтобы оставить им в наследство все лучшее. Чтобы и дальше были в этом мире Россия, история, любовь, нежность и красота души человеческой.