Три взгляда на учительскую акцию протеста

Это наша борьба

27 января лахденпохское учительство поддержало всероссийскую акцию протеста работников народного образования. В пяти (из десяти) школах района на день была приостановлена работа. Остальные были солидарны с бастующими.

Участники акции требуют у правительства и государства повернуться наконец лицом к школе и детям. С болью говорят учителя и о так называемом школьном питании, которое состоит из стакана чая с куском черного хлеба, и об отсутствии тепла и света в классах... И, конечно, справедливое требование учителей - получить те заработанные в нечеловеческих условиях крохи, которые деньгами назвать трудно.

Акцию учителей иначе как отчаянной назвать трудно. После неожиданных трехдневных каникул (из-за морозов ко дню забастовки прибавились еще два нерабочих для школьников дня) жизнь в школах пойдет прежним порядком. Отразится эта акция лишь на знаниях в головах учеников. Это как раз и есть те убытки, которые терпит государство из-за забастовок учителей. Только кто может осознать эти убытки? Кого они могут реально обеспокоить настолько, чтобы забастовка достигла своей цели?

Местная администрация разводит руками: прощения просим, дорогие наши, но денег нет и не предвидится. Мол, бастуйте - не бастуйте, нам от этого ни тепло ни холодно. А председатель карельского правительства выражается более определенно: если бастуете, денег не ждите.

Позиция Катанандова настолько хорошо всем известна, что опасность остаться без заработанных денег кое-кого все-таки от решительных действий удерживает. Помнят об этом и лахденпохские учителя. Они говорят: "Если мы сейчас и бастуем, то только из солидарности со всероссийской акцией. Мы бы могли выйти на бессрочную забастовку, но не вышли".

Забастовка ради забастовки

Сами забастовщики относятся к своим действиям очень серьезно, считая это единственно возможным способом борьбы за свои права. По мнению депутата ЗС от Лахденпохья Михаила Максимова, все эти забастовки на руку только профсоюзным лидерам, которые извлекают из них немалый политический капитал. Объявляя об акциях протеста и агитируя принять в них участие, профсоюзы не должны оставлять бастующих на произвол судьбы. Участники акции должны ощущать поддержку своего профсоюза, в том числе и материальную. С профсоюзных боссов надо пожестче спрашивать про их личный вклад в дело справедливой борьбы за права членов профсоюза, которые несут в профсоюзную копилку послед-ние два рубля. Иначе получается забастовка ради забастовки.

М. Максимов, выступив перед забастовщиками, сказал, что не знает, на чем основан оптимизм карельского правительства, обещающего в скором времени расплатиться с бюджетниками. Депутат предположил, что упования правительства связаны с ожиданием каких-то федеральных денег. Но все эти упования могут быть напрасными.

Не смейте бастовать!

А у рядовых граждан к забастовкам учителей отношение самое разное. От безразличия до активного неприятия. Иногда борющимся за свои права учителям приходится сталкиваться даже с оскорблениями в свой адрес. Мол, как вы смеете по своей прихоти лишать детей права на образование? Особенный протест вызвала задержка начала учебного года на три недели, когда даже первоклассники не смогли 1 сентября пойти в школу. Тогда лахденпохские учителя вышли на бессрочную забастовку, требуя погашения долгов по зарплате. Забастовка была прекращена, хотя требования бастующих так и не были выполнены в полном объеме.

Кто будет растить дочь, если я сломаюсь?

27 января учителя России вышли на забастовку. Относиться к этому печальному явлению нашей жизни можно по-разному. Но нельзя не признать - учителей вынудили пойти на столь решительный шаг. Сегодня мы публикуем одно из учительских писем, пришедших в нашу редакцию.

Уважаемая редакция!

Вы - моя последняя надежда. Можете назвать это воплем души или гласом вопиющего в пустыне.

Уже более 20 лет я работаю в школе. Последние годы - в школе-интернате № 22 для детей с тяжелыми нарушениями речи и сопутствующими отклонениями в развитии. И что же получается? Мизерный учительский заработок, который уже несколько лет не повышали, и тот не хотят платить. В конце января нам только-только стали выплачивать за ноябрь. Кроме того, большая задолженность за методическую литературу. Наш директор уже все пороги обила: или от нее прячутся, или отвечают молчанием на все запросы. Но это ведь не просто равнодушие к нашим бедам, это, по-моему, просто издевательство! Если Карелии и Петрозаводску не нужно данное учреждение - не порядочнее ли будет его закрыть, чем морить педагогов голодом?

Живем мы с дочкой вдвоем, помочь нам некому. Раньше она у меня играла на скрипке, пела, хорошо рисовала, занималась английским. Теперь все это в прошлом - нет денег на ее развитие. Да что там на развитие, даже на еду денег не хватает. Приходишь домой - нет сил смотреть на большущие, печальные глаза на бледном личике. На меня она уже больше не надеется и ни о чем не просит. Знает, что я бессильна и ничего, кроме любви, дать не могу. Даже детскую компенсацию в минувшем году нам не платили ни разу. Может, на соцобеспечение надо в суд подавать? А на кого еще? На министерство образования? На правительство? На государство? Или же облить себя бензином и поджечь под окнами наших вышестоящих? А может, мне уже пора идти побираться в магазины или на церковную паперть?

Только и живы добротой отзывчивых моих дорогих товарищей по работе. Кто в долг даст, кто овощей принесет. Но ведь долги надо когда-то отдавать. Нарастает долг за квартиру и коммунальные услуги. Я человек добросовестный и с удовольствием платила бы месяц в месяц, но беда в том, что нечем платить. Вот такая наша жизнь. Хочется плакать или даже выть от чувства униженности, беспомощности. Стыдно быть нищим. Но ведь мы же без вины виноватые. Кажется, стараюсь хорошо работать, правильно воспитывать дочку, жить по совести. Хочу помогать и делать добро людям. Но почему у меня ощущение, что лечу в пропасть?

Подскажите, что мне делать? Объявлять голодовку, как учителя Ульяновска, я не смогу. Фактически мы с дочерью с лета голодаем. Сознательно пойти на подрыв здоровья? А кто же тогда дочь растить будет, если я сломаюсь? Может, есть какой-то другой выход?