Газета Русский Курьер :: Детки без клетки

Пока учёные спорят о степе нях и границах дозволенной ученику свобо ды, педагоги-ис следователи из парк-школы Але ксандра Тубель ского упраздни ли все границы до одной

Самой либеральной школе на свете исполнилось 10 лет.

Достоин ли десятилетний ребенок полной свободы? Всеобъемлющей, не на один раз - типа "сегодня играем в день открытых дверей"? Способен ли человек, едва миновавший начальную школу, ее, свободу, оценить и правильно ею распорядиться? Этот вопрос я задавал многим взрослым, ратующим за права и свободы. Борис Немцов похоронил подобный проект в зародыше: "Вот булочная, там с десяток сортов хлеба. И что, вы маленькому ребенку доверите самому в них разобраться?". Руководитель одного из радиоканалов с внушительным педагогическим стажем пожал плечами: "Легко отменить оценки, звонки на уроки. Хотелось бы понять - зачем". Ирина Хакамада темпераментно и долго предостерегала от маниловщины: "Вы ему полностью доверяете, этому Филиппку? Отлично, он у вас вообще никуда не пойдет.

Будет в коридоре мяч гонять до вечера. Вы за абсолютную свободу? Абсолютной свободы не бывает, школа - не рынок, а серьезный социальный институт..." В этом они все, наши либералы. Рассуждают.

Нет бы приехать в московскую школу Тубельского и все увидеть самим.

Десять минут на троллейбусе от метро "Первомайская" - и вы в царстве абсолютной свободы.

Из концепции проекта: "Свободная парк-школа - это сеть класс-студий, открытых на вход и выход.

Именно свободный доступ в студию и выход из нее переводит все процедуры школьного образования из средств воздействия в ассортимент услуг, предлагаемых клиенту". По этой вроде бы нехитрой, но вызывающе свободной технологии выпустили уже три поколения учеников.

У нас с вами, читатель, была школапоезд: посадили и везут, как инвалидов, по единым рельсам, изредка выпуская покурить с друзьями на перроне. А у них - открытый космос. Вообразите: начиная с четвертого класса, день за днем, подростки, говоря образно, вольно "плавают" по расписанию, "приставая" только к тем наставникам и классам (то есть свободным парк-студиям, а их порядка тридцати - на выбор), куда зовет душа. Десятый год учителя парк-школы учатся работать с переменным, разновозрастным, словом, непредсказуемым составом.

"Почему на свете нет завода, Где бы делалась свобода?" - вздыхал Бродский лет тридцать назад. Теперь такой "завод" есть. В свое время Галина Старовойтова не без труда пристроила к Александру Тубельскому внука. Сильно, говорят, волновалась: впишется - не впишется? Мальчишка молчал два дня, на третий озадаченно спросил бабушку: "Я только одного не понял: кого в этой школе надо бояться?" Для современного ребенка школа - это чаще всего плаха, место унижений. Многие ходят сюда, как в комнату ужасов. А тут все улыбаются, директор за руку здоровается с каждым сопляком. Или за макушку мимоходом ласково эдак потреплет (психологи уверяют, что это самый сильный из известных науке методов энергетической поддержки). "Боялись ли мы начинать? Еще бы, - вспоминает математик, ведущий студии "Живая геометрия", и один из координаторов "Парка открытых студий" Татьяна Шагова. - По большому счету, страхов была два. Первый: все дети ринутся на живопись и физкультуру. Эта гипотеза не оправдалась. Получив свободу, они, вопреки ожиданиям, не потеряли голову, а начали использовать ее по прямому назначению.

Смотрят: в спортзале крики, толкотня и - спокойно идут дальше, ищут место потише. Кому-то после трудного вечера в домашнем кругу нужен элементарный комфорт: добрый учитель, светлый, уютный класс, аквариум, музыка, стакан горячего чая. Кого-то, лирика и романтика, друг затащил на алгебру.

И тот остался. Еще один заключил пари с друзьями, что сдаст годовой курс за месяц. Пятого пригласили в мастерскую набросать проект шкафа для малышей... "У каждого свой резон, свои цели и предпочтения, а мы их изучаем, - продолжает Татьяна Сергеевна. - Потому как мало открыть дверь класса. Надо еще извернуться так, чтобы они мимо не прошли.

В студиях мы создаем рабочие места для свободно кочующих тинейджеров: здесь микроскоп, тут редкая энциклопедия, там электрическая схема. Выбирай, к чему лежит душа. Ищи себя, делай свои ошибки! После чего на общем сборе необходимо поделиться опытом с друзьями, устроить презентацию своей работы".

Что отдал, то навеки твое. Так считал Шота Руставели. "У меня был мальчишка, который весь год в шестом классе сооружал керамическое панно - обезьяну, - говорит директор "Школы самоопределения", как правильно называется эта школапарк, Александр Тубельский. - Он не ходил ни на какие другие студии, а все лепил, сушил, раскрашивал. И всем показывал свою любимицу. И мы терпели. Потому что у него было дело, а в нашей школе мы гарантируем полную свободу совести и действий. Как мы потом поняли, эта обезьяна его спасла: мальчишка стал более серьезно заниматься школьными науками. Не сразу. Но увлеченно. Ведь он вложил в школу свой труд". Его изделие, кстати, до сих пор висит над школьной столовой и корчит гримасы всем входящим.

Кое-какие опасения у идеологов школы-парка, конечно, были. И даже не страх пустого класса, нет. Думали, что дети начнут учиться методом тыка, без всякой системы, по наитию. Или, допустим, из подросткового чувства протеста, духа противоречия. Не только Немцов да Хакамада, но и другие неглупые люди от Чернышевского до Ушинского предостерегали именно от этого.

Но... Все оказалось проще. Всем детям, поступившим в парк открытых студий (можешь, впрочем, остаться в рамках обычной муниципальной школы, каковой учреждение Тубельского собственно и является), отводят две недели на знакомство с новыми классами, с новыми педагогами, кружками, предметами и друг с другом. Школу, как свежую газету, можно было повертеть в руках, перелистать с конца в начало и наоборот, рассмотреть картинки, изучить рекламу и только потом составить о ней мнение и план собственного "прочтения".

Повертели? Теперь ребенка анкетируют: просят отметить студии, которые приглянулись, высказать пожелания. Анкету несут домой и там обсуждают основательно, семейно. "Парк открытых студий - это отдельное государство, - рассказывает старшеклассница Наташа Алиева: в нем есть веселые и грустные, добрые и злые, умные и глупые, но каждый из этих людей имеет право высказать свою точку зрения, и это классно! Нам раздают в начале года листок с расписанием.

Мы выбираем себе уроки, на которые хотели бы ходить. Но "клетку" можно и поменять, если тебе что-то не понравилось. Мне кажется, что школа-парк - это пространство, которое объединяет людей".

Автор этого проекта, известный философ и педагог, доцент МГУ Милослав Балабан еще 10 лет назад убеждал коллег в том, что, свободно перемещаясь по открытым студиям, школьники быстро освоятся и станут активными клиентами в этой маленькой модели рынка. Но скептики сомневались: а если они вообще никуда не пойдут? Накануне первых новогодних каникул у ребят спросили: "Чему вы научились за истекшие полгода?" Думали, те станут перечислять приобретенные умения и навыки.

А дети, не сговариваясь, писали в анкетах: "Мы научились УХОДИТЬ". То есть искать свою студию, свое дело. Остальные научились ОСТАВАТЬСЯ - делать опять же свой выбор, несмотря на то, что студию покидают твои друзья. Разве не в этом истинная свобода?