Насколько культурно мы прожили прошлый год, стало ясно на коллегии министерства культуры, проведенной помпезно, многолюдно, с журналистами и почетными гостями прямо в зале Национального театра Карелии. Все шло без сюрпризов. Однако буквально на последнем абзаце доклада министр Галина Брун вдруг замолчала на несколько долгих минут. Оказалось, ей просто стало плохо — и она попросила остаток доклада дочитать сидя.

Интрига коллегии началась в прениях. Директор театра "Творческая мастерская" Геннадий Залогин озвучил давнюю обиду: Национальный театр отремонтирован, Кукольный — строится, Театр драмы планируют рихтовать в будущем году. Одна только "ТМ" стоит на обочине. Своего здания у театра нет и не предвидится.

— Чем лучше мы работаем, чем больше продаем билетов, ездим по районам и ставим спектаклей, тем чаще о нас забывают. Говорят: "Зачем вам помогать, у вас и так все хорошо". Так, может, нам просто ничего не делать и получать зарплату?

Поддержала упавший боевой дух коллеги депутат и директор другого театра Ирина Русанова, выкрикнувшая с места в своей смелой площадной манере:

— Гена, не паникуй. У тебя самый лучший театр в городе.

Еще больше Залогина возмутили директивы минкульта, требующие в письменном виде изложить цели и задачи театра, как будто раньше никто из великих эти цели не сформулировал. Как считает рассвирепевший Геннадий Борисович, у руля министерства стоят люди, не имеющие никакого отношения к театру. И даже в аппарате нет ни одного зама, который бы курировал театральные вопросы. Неудивительно, что у минкульта нет представления о целях и задачах театра.

Кстати, директор "большого театра" Ирина Русанова с места выкрикивала не однажды. Когда говорилось о том, что руководство театров слабо управляет ресурсами и не приветствует инноваций — словом, работает по старинке, Ирина Георгиевна выкрикнула: "Все, уезжаю в Сяпсю". Именно в Сяпсе у директора дача, где она лечит театральные стрессы и отходит от культурных шоков.

Коллегия показала, что в такой отрасли, как культура, замечено оздоровление, правда, за счет здоровья министра. Что собой представляет театр и какие у него цели, не ясно никому, кроме Станиславского. А здоровье лечить по-прежнему лучше на берегу карельского озера.