Чьи интересы защищает Виктор Масляков?

МЫ - ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ!

Придя к власти, новое карельское правительство незамедлительно начало наводить "порядок" в республиканской экономике. Одним из методов установления своего порядка власти Карелии избрали процесс с ностальгическим названием: "расприватизация" госсобственности. Однако эта затея очень быстро стала напоминать банальный способ устранения конкурентов близких к правительству предприятий.

В этом году Министерство госсобственности Республики Карелии затеяло ряд судебных процессов, в которых потребовало отменить итоги так называемой "дешевой" приватизации начала девяностых годов. Министр госсобственности РК Александр Мухин, в том числе и на страницах газеты "Наблюдатель", обнародовал основные принципы деприватизации: будем бить тех, кто плохо работает. Тех, кто, став доморощенным капиталистом, либо обанкротил предприятия, либо перепродал с выгодой для себя, либо использует не по назначению. Вот у этих, заявил правительственный чиновник, мы и отберем уцелевшее, спасем остатки госсобственности. Но мы за справедливость! С тем собственником, который распорядился имуществом по уму и по совести, кто вкалывает на приватизированном не покладая рук, правительство будет заключать мировую без конфискации имущества: власть за то, чтобы предприятие работало на благо народа! Правда, господин министр не объяснил, зачем понадобилось изобретать велосипед - ведь против тех, кто работает плохо, существует процедура банкротства предприятия с последующим отстранением от дел нерадивых хозяев. Тогда возникает закономерный вопрос: возможно, деприватизация понадобилась для других целей? Ответом может послужить ситуация, сложившаяся вокруг Олонецкого молокозавода.

ЛЮБИМАЯ КОРОВА

Общеизвестно, что в Карелии истоки молочных рек находятся у двух предприятий: петрозаводского "Славмо" и Олонецкого молокозавода. "Славмо" - поставщик не только молочной продукции, но и чиновников высокой пробы: первый заместитель председателя правительства Виктор Масляков пошел вверх именно с поста директора Петрозаводского молокозавода. Не поэтому ли предприятие находится в привилегированном положении? Только слепой не увидит, как "Славмо" пытаются сделать карельским флагманом по производству молока. А посему завод то и дело получает донорские вливания в виде немалых льготных кредитов, госзаказов и прочих поблажек со стороны правительства.

Но что-то у флагмана не вытанцовывается - несмотря на явную благосклонность республиканских властей, в народ то и дело просачиваются слухи о тяжелом финансовом положении предприятия, для исправления которого требуются все новые и новые порции дотаций и льготных кредитов. По республике ходят легенды о его иезуитской политике по отношению к совхозам, директора которых вымаливали на коленях деньги за отданное на комбинат молоко.

Впрочем, флагманом "Славмо" стал - его цены на молочную продукцию переплюнуть не удается никому. Почему-то молочко "Славмо" дороже не только продукции Олонецкого молокозавода, расположенного в 170 километрах от Петрозаводска, но и сметанки из Питера и Прибалтики, расположенных и вовсе за тридевять земель. Но правительство это мало волнует, и оно по-прежнему лоббирует интересы своего любимого предприятия. Вот лишь одно из последних подтверждений этой пламенной любви: "Славмо" получил от карельских властей госзаказ на поставку молочных продуктов для школьников на фантастическую по карельским масштабам сумму в шесть миллионов рублей, причем предоплатой. Правительство скромно закрыло глаза даже на тот факт, что молоко детям "Славмо" отпускает по ценам, которые были бы уместнее в дорогих ресторанах, чем в школьных столовых.

ПАСЫНОК

По другую сторону баррикады находится Олонецкий молокозавод, который не получает от правительства на свое развитие ни гроша. Впрочем, несмотря на отсутствие помощи со стороны карельских властей и экономические катаклизмы, ему удалось выжить. Более того, на зависть правительственному сыночку "Славмо", Олонецкий молокозавод стал из года в год наращивать объемы и ассортимент выпускаемой продукции, осваивать новые технологии, купленные за свои кровные, а не за льготные кредиты. Словом, предприятие потихоньку вставало на ноги. Но, видимо, кем-то свыше были предопределены границы самовольного развития - выходящему за рамки тут же прилетает дубиной по голове.

Как только Олонецкий молокозавод стал наступать на пятки "Славмо", вытесняя монополиста с петрозаводского рынка, маменькин сынок понял - этот парень перебьет на любимой кухне всю посуду. И тут же начали приниматься меры, дабы унять наглеца.

Далее произошло примерно следующее.

НЕТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР

Представим себе (чисто гипотетически!), что между двумя чиновниками происходит примерно следующий разговор.

Звонит один большой начальник своему подчиненному, отвечающему за республиканское имущество, и вопрошает: " Помнишь, Саша, мы как-то собирались пересмотреть итоги приватизации?" - "Да-да, мы уже действуем!" - "Плохо действуете, надо лучше работать! Ты готов?" - "Всегда готов! Вот передо мной и стопка папок с предприятиями - готовим к расприватизации, будем менять собственника!" - "Кто там у нас следующий? Случайно не Олонецкий молокозавод?" - "Ой, случайно он!" - "Тогда вперед!". Верите вы в подобные совпадения? Нам они представляются маловероятными.

Как ни прикинь, а получается, что Олонецкий молокозавод пошел на плаху вне очереди. Как еще объяснить тот факт, что бывшее первое лицо "Славмо", а ныне второе лицо в правительстве, куратор экономического блока, одобряет возбуждение процесса деприватизации против своего бывшего (а, может, и нынешнего) конкурента? Который, кстати, никак не подходит под определение нерадивого собственника, проигравшего свое имущество в карты (обанкротившегося или плохо ведущего свое хозяйство).

ОГЛАСИТЕ ВЕСЬ СПИСОК, ПОЖАЛУЙСТА!

И вот в судебном заседании схлестнулись Министерство госсобственности и представители Олонецкого молокозавода. Последние предъявили суду цифры экономических успехов предприятия, а также заявили, что деприватизация Олонецкого молокозавода есть не что иное, как пример недобросовестной конкуренции. Они предположили, что бывший шеф "Славмо", используя свое высокое положение, пытается убрать с рынка настырного конкурента. Чтобы подкрепить или развеять свои подозрения о фактическом участии В.Маслякова в этом процессе, представители Олонецкого молокозавода предложили суду запросить и обнародовать реестр (список) акционеров "Славмо" - у них были основания предполагать, что первый заместитель главы правительства находится среди них. Однако суд отклонил данное ходатайство: "Мы не будем вмешивать сюда политику". Но судья все же поинтересовалась у председателя Госсобственности РК А.Мухина: а каковы критерии отбора кандидатов на деприватизацию? На что тот застенчиво отмахнулся: да что вы! Никаких подводных течений, просто папка с делом Олонецкого молокозавода оказалась сверху. Известное дело - папка случайно оказалась сверху, Олонецкий молокозавод случайно в конкурентах у "Славмо", которым по случайности руководил (или владеет?) Виктор Масляков, который, опять же по случаю, курирует экономику, в том числе и деятельность Министерства госсобственности.

Как же интересно получается со слов министра: правительственные чиновники берут первую попавшуюся папку - и в бой? А где же экономическая стратегия деприватизации? Где обещание спасать госсобственность только от нерадивых хозяев? И с каких пор Олонецкий молокозавод "перебрался" на место жительства в Петрозаводск - ведь А.Мухин обещал начать разборки именно со столицы Карелии.

Арбитражный суд Карелии, выслушав стороны, посчитал, что экспроприация (читай: изъятие) молокозавода у его нынешних собственников "будет противоречить принципу справедливости и не будет способствовать защите прав человека". Иск Министерства госсобственности о деприватизации Олонецкого молокозавода был отклонен. Завод остался в собственности у его работников и совхозов района. Пока. Ведь у правительства свои представления о справедливости - решение суда они, несомненно, будут отстаивать в вышестоящей инстанции.

НОВАЯ ФОРМА ПЕРЕДЕЛА ПОДЕЛЕННОГО

Итак, начиная деприватизацию, правительство обещало: мы будем карать только тех, кто плохо работает. Олонецкий молокозавод никак нельзя причислить к числу последних. Да и потом, как мы уже упоминали, чтобы наказать нерадивых хозяев, совсем необязательно придумывать непопулярную деприватизацию. Процедура банкротства - тропинка, протоптанная многими. Почему же правительство отвергает неоднократно проверенный метод? Ответ может быть и таким: конкурсное или внешнее управление в конечном счете не гарантирует приход на предприятие удобного для правительства собственника. Подобная ситуация исключена при благоприятном исходе деприватизации - правительство республики однозначно забирает предприятие себе и затем передает его в нужные руки. Так что у нового секретного оружия в борьбе за собственность, разработанного специалистами из "белого дома", - большое будущее! Нам остается лишь ждать, какое предприятие станет следующей жертвой большого передела.