Восемь лет назад моей знакомой девочке Миле было 3 года, и она любила певца Киркорова. Она обожала слушать его шелковый голос и смотреть на его сытое лицо. Едва уловив первые рулады и переливы, она бросалась к телевизору и замирала в волнении.

— Килколов, — мечтательно вздыхала она.

— Мила, — произносил тогда ее папа, официант Сашка Бромберг. — Мила, оставь в покое этого поца. У него уже есть старая вешалка.

— А я поплошу его выблосить сталую вешалку, — не без уверенности в своих силах отвечала Мила.

С той поры прошло время. Я не знаю, что сталось с Милой. И Сашку Бромберга не видел я с тех пор. Киркоров успел расправить кучеряшки, вселиться в тело Ричарда Гира и запеть его ртом. А та, кого называли тогда старой вешалкой, несмотря на жужжание и обзывки насмешников, все продолжает царствовать на троне русской попсы.

Удивительная, конечно, дама. Она появилась в середине 70-х неожиданная, как клоунесса на похоронах. Среди запаянных на все кнопочки Магомаевых и Кобзонов, добропорядочных Пьех и Кристалинских, сиропных Хилей, Толкуновых и Сенчиных и даже рядом с приятной во всех отношениях Ротару она выглядела какой-то клевой хулиганкой. Эдакой Пеппи Длиннымчулком. Буратиной в стране Пьеро. А то и фейхуей в тундре. Студенты и школьники, верьте мне. Я был тогда маленький и не любил песен. Музыкальные речевки про БАМ, войну и безответную любовь томили меня. Но на каждом концерте, помимо Хазанова и Карцева с Ильченко, ждал я песенок про акселератку, про влюбленного короля и про "посидим поокаем". Да и "Арлекино" первые пару лет не надоедало. Хорошее такое было "Арлекино". Чего уж врать-то? А тут еще оказалось, что в культовой "Иронии судьбы" за кадром тоже живет она. Причем абсолютно другая. В общем, народ влюбился в нее сразу. Потому классная она была девица. Единственная.

Она за несколько лет стала таким же народным достоянием, как "Эрмитаж" или Волга. Публика ринулась вникать в ее личную жизнь, как в свою, заглядывать под ее непривычные балахоны, критиковать ее полноту и, ерзая, поджидать появления каждой новой песенки. Соотечественники носились с "Айсбергом", словно с "Фаустом" Гете. "Маэстро" безраздельно завладел советской эстрадой и соглашался уступить право первородства разве что только паромщику седому или художнику бедному. И никому больше. Ее выход завершал концерты. Ее мужчины взлетали и закатывались, как только переставали дружить с ней. И ведь, надо же, редчайший случай — она оказалась не только певучей, как птичка, но и хваткой, как крокодил. Кажется, что нынче и на сцену-то не попасть, не испросив пред тем ее соизволения. Словно власть и сила ее простираются над бескрайним полем русской попсы. Словно мать она полю этому. Словно хозяйка. Отходят люди, отодвигаются на второй план, и она будто бы решает, кому остаться, а кому отойти. Впрочем, быть может, это только кажется.

Не зря шутили когда-то, что Брежнев был незначительным государственным деятелем времен Пугачевой. Уж и Андропова нет. И про Черненко не помнит никто. И Горбачева вспоминают только по поводу "Пети и волка". И Ельцин уходит в забытье. А имя Пугачево все развевается, все полощется над страной. 200 с гаком лет спустя. То-то бы Емельян порадовался.

ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ИНТЕРЕСНА ВСЕМ

Понять женщину сложно. Особенно если это не обыкновенная женщина (хотя все женщины по-своему необыкновенны), а Алла Пугачева — личность с большой буквы. Воцарившись на вершине отечественной эстрады и подняв за собой многих, она собрала вокруг скандалов и сплетен столько, что хватило бы на многотомник. Ее амурные приключения старательно обсасывались желтой прессой, ее брак с Киркоровым стал сенсацией, и тем не менее коллеги по цеху всегда ее уважали, а поклонники почти боготворили. 15 апреля женщине, которая поет, исполняется 55 лет.

По такому случаю "Карельская Губернiя" решила поинтересоваться у местных знаменитостей, каково их отношение к Алле Пугачевой?

Ирина Иодко, руководитель детского ансамбля "Петровская слобода":

— Пугачева — молодец. В ее годы и так хорошо выглядит! На таких людей нужно равняться. Она и гуляет от души, и работает — дай Бог каждому. Даже когда Аллу много ругали, она мне все равно нравилась. Сейчас, говорят, Пугачева собирается построить себе дом на месте детского дома. Не хочется в это верить. Мне кажется, это либо недоразумение, либо выкрутасы характера. А что касается ее многочисленных любовных историй, так, может, она просто когда-то недолюбила?

Анатолий Шмаеник, директор ЗАО "Сана":

— Я с любовью отношусь к творчеству Пугачевой, особенно к раннему. Ее ранние песни наполнены смыслом, а то, что она поет сейчас, — попса. Тем не менее я ее уважаю. Однажды Алла Борисовна сказала: "Я год петь не буду. Посмотрим, кто займет мое место". Но никто не занял. "Рождественские встречи" Аллы Пугачевой, ее театр — это все работа над собой, которая заслуживает уважения. Однако я в последнее время слушаю только "Наше радио", а там Пугачеву не крутят.

Борис Захаров, главный инженер Энергосбыта ОАО "Карел-энерго":

— Честно говоря, Алла Пугачева мне не очень нравится: грубоватая, бесцеремонная, не ухаживает за собой. Она – скандалистка, хотя, безусловно, талантливая певица. Вот Лариса Долина — другое дело. Она мне нравится. А Пугачева… Если по телевизору идет ее концерт, то через две-три песни мне уже становится скучно.

Ольга Волкова, директор туристической фирмы "Авиаретро-тур":

— Когда-то мне очень нравились песни Пугачевой, но в последнее время я их практически не слушаю. Но до сих пор не могу забыть, какое впечатление произвела на меня песня "Миллион алых роз". Первый раз я ее услышала, когда, будучи студенткой, работала экскурсоводом на острове Кижи. Как сейчас помню, был солнечный день и по радио заиграла эта песня. Такой восторг!

Геннадий Вавилов, композитор:

— Алла Пугачева — это явление уникальное в нашем музыкальном искусстве. Каждую свою песню она проживает, чем и отличается от всех остальных певиц на нашей эстраде. Такой личности история больше не выдвинула. Это женщина, которая не может не петь. По своей значимости и популярности она — наша отечественная Эдит Пиаф. Я рад, что живу в одну эпоху с Аллой Пугачевой.

Илона Радкевич