Что ни говорите, а главная проблема - безденежье. Сколько ни печатай - все не хватает. Как в прорву! Вот и служба занятости до ручки дошла. Сначала безработного в свободное плавание выпроводит и лишь через год - рассчитывается.

Но служба, не будь дурой, выход нашла. В виде взаимозачетов. Вот тебе, бедолага, квашеная капустка, вот беломорочка с "Авангарда". Завшивел совсем? А ты мыла выпиши. А коли ничего уже в этой жизни не нужно, всем миром помогут. ПЛМК гробик сколотит, "Авангард", опять же, - оградку, комбинат по благоустройству - цветочки на холмик. И все удовольствия - безналично.

Или вот - проездные стали выдавать. Звоню на Кемскую, в филиал. Вежливо спрашиваю. Так, мол, и так, как раз месяц кончается. Когда к вам, на Кемскую, за проездными билетами на март пожаловать? Мне вежливо отвечают: приходите, мол, к нам, на Кемскую, двадцать третьего. Я приятно удивлен и вешаю трубку. Не ожидал точную дату услышать. Прежде все звонить да узнавать советовали. Так к шапочному разбору и поспевал.

Двадцать третьего поднимаюсь пораньше, как на работу. Филиал с девяти работает.

Девять. Проездные, оказывается, с десяти. Ну, как-нибудь...

Десять. Какая-то там авария. Куда-то их прорвало. Куда-куда, говорите? А ну, повтори! А, это не мне. Это канализация их туда. Вот оно что! Женщина вот, говорят, с трех ночи здесь. А мужик, так тот костер жег. Чтобы греться. Но нагретый не от костра, явно. Не только снаружи. А сейчас уже греться проще. Сейчас уже универсам открыт. Тем более - День защитника. Чего там! Все одно к одному, раз уж даты совпали.

Кто-то с видеокамерой появился. Откуда такой? С телевидения? Снимает. Снимать есть кого - человек под двести собралось. Сколько на ваших? Двенадцатый? Да что они там, вашу их?! Глянь, мужики, открывают! Ну, ломанули! Я, правда, не лезу, я с ночи не занимал.

Передо мной - две женщины интеллигентные, в очках обе. Перед ними - парень длинный, тоже в очках. Что ж, очередь не потеряю. Ломиться-то для чего? Лишь бы проездных хватило. Вот в октябре не хватило, но тогда по 5 в одни руки давали. Сейчас - по два только. Должно хватить.

Вестибюль на всю проектную мощность заполнен. Первые пятеро уже получили. Счастливчики! Пробуют назад возвратиться. Прошли. Оставшиеся сомкнулись.

Что опять за простой? Обед? Какой обед, в двенадцатом начали! Не важно. Час дня, ваше превосходительство!

Два. В вестибюле просторней. Женщина, что потеряли? Ах, пуговицу... Нашла, кажется. Нет, не та. А эта? Тоже чужая? А та вот? Не ваша? И там не она? Ну тогда я не знаю. Похожую выбирайте. Есть из чего.

Три. Я уже в коридорчике.

"Мужик, уступи место женщине! - это, кажется, мне. - Баба моя не пройдет - мозги вышибу! Без проездного останется - кости переломаю!" А куда этот, настойчивый? У него алкоголизм третьей степени. Колотит его. Ему срочно опохмелиться. Если немедленно проездной не получит, в своей смерти нас винить будет. Это ляжет на нашу совесть... Не врублюсь чего-то: здесь же не водку, проездные дают. А, вот оно что! Рынок сбыта - сразу за дверью. Любой девчонке из "комка" по демпинговой цене - за семьдесят, за шестьдесят. Если уж совсем невтерпеж, то дешевле.

Разогретых все больше. Разогретых женщин поменьше, зато слышнее. Говорят, пятьдесят штук проездных осталось. Толпа волнуется. Норма снижена - штука в руки. Нездоровый ажиотаж. Все сметая, прет толпа внутрь. Там две сотрудницы. Где они, где их столы - не вижу. Теперь в кабинете то же, что в коридоре. Сейчас, сию же минуту все это - и сотрудницы, и столы, и компьютеры на столах - будет сметено к стене, к окнам. Нет, обошлось! Но работа прекращена. Сейчас ОМОН вызовут.

Сотрудницы не работают. Освободить кабинет! Что? Выйти из кабинета, до которого целый день добирались? Появляется сотрудник. Мужчина. Всем выйти из кабинета!

Я у двери. Но не только я. Не я один. Так, выпускают. Вперед! Знаете, я вот за ним! Моя очередь - за этим молодым человеком! Так, теперь - вперед! К столу. Вот стул. Пуст. Я - перед ним. Один я. Никого больше. Сесть. Паспорт. Расписаться. Здесь, здесь. Вот проездной. В паспорт. Паспорт - в карман.

Проездные кончились? Жаль. Конечно, жаль... У меня - последний. Надо же, черт!

На выход четверо. Открыть дверь. Отступить в сторону. Теперь пусть вламываются. Для последней разборки. Увы, уже бесполезной. А мне - на улицу, и два километра до дома.