Марат Сафин: играть легко, бороться трудно

Победив на кортах Санкт-Петербурга, Марат Сафин вернул себе звание первой ракетки мира. Собственно, за этим он в Петербург и приезжал. Дело совершенно понятное - кому не хочется в 20 лет подняться на вершину теннисного рейтинга. Вот только есть тут одна проблема - на это место кого попало не пускают, а с претендентом на титул играют особенно упорно. Так что к обычным турнирным заморочкам прибавлялось изрядное моральное напряжение, с которым Марат по мере сил старался справиться.

Мы встретились с Маратом по окончании его финального матча. После нервной и тяжелой игры Сафин был еще несколько взвинчен. С корта еще доносились удары мяча (двое мальчишек, воспользовавшись моментом, впервые в жизни играли на центральной площадке). Марат несколько отрешенно посмотрел в сторону выхода, где толпилась стайка жаждущих автографа поклонниц, улыбнулся особо пронырливой девчонке и уселся на стул. Плотно так сел, надежно, а рядом примостилась волоокая Алисон Ли, официальная представительница АТР-тура. Мисс Ли в Питере выступала в роли наседки (правда, наседки на редкость очаровательной) и защитницы своего подопечного. Мимо ее острых коготков проскочить было практически невозможно. Сафин, похоже, ей полностью доверял и к присутствию Алисон при разговоре отнесся совершенно спокойно. Правда, по-русски она не понимала ничего, однако Марат нет-нет да поглядывал в ее сторону. И потому по молчаливому уговору женский вопрос мы поначалу опустили.

-- Марат, давайте начнем с азов. Как вы попали в теннис?

-- А куда мне было еще деваться? Спортивная семья - мама спортсменка, отец тренер, да и сестра сейчас играет в теннис. Так что заниматься спортом мне на роду было написано. Правда, мне поначалу больше футбол нравился. Гонял до одурения, мечтал попасть в команду мастеров. Правда, потом оказалось, что у меня телосложение подкачало.

-- Телосложение? Но ведь тебя считают одним из самых красивых мужчин страны.

Марат кинул быстрый взгляд на Алисон, сохранявшую чисто азиатскую невозмутимость, и только потом ответил:

-- Да дело-то не во внешности. Я же высокий, руки-ноги длинные, в общем - не футбольный тип. Так что играть-то я играл, но перспектив никаких не было. А потом за меня взялись родители и отправили на теннис, можно сказать, в приказном порядке. Правильно сделали, это я сейчас хорошо понимаю. Но понравилось не сразу. Поиграл немного, привык, а потом со временем понял, что теннис - это именно мое дело. Да и получается у меня вроде бы неплохо.

-- Иногда тебя сравнивают с Борисом Беккером, который так же неожиданно ворвался в элиту. А лично тебе кто из теннисистов наиболее близок?

-- Понимаете, мы все абсолютно разные. Одному нравится одно, другому - совершенно противоположное. Это происходит и в жизни, и в спорте. На этом уровне внешне все играют вроде бы одинаково, но на самом деле каждый теннисист уникален. Пусть в мелочах, но от этих мелочей и зависит победа. Так что подражать кому-то или пытаться копировать не имеет никакого смысла. Ну а так - да, в смысле неожиданности на Беккера я немного похож. От меня ведь тоже такой прыти не ждали.

-- А для тебя самого такой взлет был неожиданным?

-- Признаться, да. Когда начинаешь сезон из сотни, а потом попадаешь в число сильнейших - это, конечно, тяжело прогнозировать. Да и потом были сложности. Год я начал неважно, на нескольких турнирах пришлось пробиваться через квалификацию, а когда понимаешь, что нет шансов попасть даже в десятку - это не очень приятно. Зато теперь я реально оцениваю свои возможности, борюсь за первое место, а это дает такой душевный подъем, что готов горы своротить.

-- А что изменилось с тех пор, как ты вошел в элиту?

-- Это, конечно, приятно, но с другой стороны теперь приходится отвечать за свои результаты. Сейчас я достиг такого уровня, который нельзя опускать ни в коем случае. Для игрока это очень опасно. Раз занизишь планку - и уже не будет такого респекта, уважения, да и вниз можно улететь очень быстро. Это ведь наверх подниматься тяжело и долго, а вот в обратном порядке все происходит куда как быстрее. Вот в данный момент моя игра мне совершенно не нравится. Это не теннис, а пинг-понг какой-то. Ну разве могу я с такой игрой быть первым в мире? Мне еще нужно очень во многом прибавить.

-- Марат, а как ты относишься к своим соперникам, в частности к Евгению Кафельникову?

-- На корте мы, естественно, боремся друг с другом изо всех сил. Собственно, иного и ожидать было нельзя. Теннис такой вид спорта, где без желания побеждать просто нечего делать. А я люблю соревноваться. Но вне турниров у нас с Кафельниковым хорошие взаимоотношения, мы нашли общий язык, так что общаемся мы совершенно нормально. К тому же сейчас мы уже узнали друг друга намного лучше, обнаружили много общих интересов, и я чувствую себя с ним абсолютно свободно.

-- Ты работал уже и с Андреем Чесноковым, и с Александром Волковым, не говоря уже о своем первом профессиональном тренере Рафаэле де Веге. Почему бы не остановиться на одном?

-- Дело в том, что я учился. Каждый из этих людей дал мне многое. Первый тренер научил меня относиться к теннису профессионально, к тому же он понимал меня, как никто другой. Волков дал мне почувствовать свои возможности, а Андрей Чесноков научил уверенности в себе. А это для меня самое главное.

-- Уверенность? А не какой-нибудь игровой момент - подача, скажем?

-- Именно уверенность. На самом деле играть легко. Бороться трудно. Я иногда не знаю, почему так происходит. Выхожу на корт - и ничего не могу сделать. Вроде бы и руки мои, и ракетку чувствую, физическое состояние нормальное, настроение хорошее - и не получается ровным счетом ничего. Не знаю, может, у других это происходит как-то иначе, но если я буду готовиться к одному отдельно взятому матчу, то обязательно проиграю. Потому что если не буду чувствовать в себе уверенности в победе на всем турнире, то даже если сейчас я выиграю, это не даст мне ничего. Так что я стараюсь настраиваться уже на следующий поединок, чтобы быть уверенным в сегодняшней победе. И так каждый раз. Это все тяжело приходит, из матча в матч, нужен турнирный опыт, пока не почувствуешь в себе уверенность выиграть у любого. И, кстати, набираешь долго, а теряешь как-то удивительно быстро. И все приходится начинать заново.

-- А от места проведения турниров это зависит? К примеру, недавно ты играл в Москве, потом был Штутгарт и вот теперь Питер. Где тебе комфортнее?

Марат неожиданно задумался.

-- Не очень-то простой вопрос. Вроде бы дома и стены должны помогать, только вот происходит все совсем наоборот. Дома сразу же появляется множество друзей, поклонников, и они тут же начинают объяснять, как нужно играть в теннис. Здесь от тебя ждут только победы и иного результата просто не примут. Так что моральное состояние оставляет желать лучшего - все время будто под прицелом находишься. Спасибо, конечно, что они так переживают за меня, но иногда все эти крики и подбадривания сильно мешают. За границей проще. Там ты всего лишь один из многих, даже если считаешься фаворитом. Но это уже исключительно теннисные дела, с ними справиться легче.

-- Например, кидая ракетки? Сегодня они просто летали по корту.

-- Струны рвутся, ракетки ломаются. (Смеется.) Когда что-то не получается, нужно иногда выпустить пар. Но я стараюсь держать себя в руках. К тому же швыряться ракетками довольно накладно.

-- Ты сказал, что под прицелом находиться неприятно. Но ведь вся твоя нынешняя жизнь под прицелом. Вот, к примеру, как ты отнесся к известию о том, что Мадонна рассматривала твою кандидатуру на роль отца для своего ребенка?

Сафин в очередной раз краем глаза посмотрел на мисс Ли и сказал:

-- Если честно, то никак. Стараюсь не обращать внимания. Вся эта шумиха связана прежде всего с известностью. Конечно, в моей жизни многое изменилось, но все же главное для меня сейчас - это теннис. А все остальное - издержки производства.

-- Но ведь у тебя есть интересы и кроме спорта. Евгений Кафельников, к примеру, любит азартные игры. А как ты предпочитаешь проводить свободное время?

-- Во-первых, у меня его практически нет. Ну а если удается сделать перерыв, то стараюсь попробовать что-нибудь новое. Серфинг, к примеру, или мотоцикл 4х4. Люблю моду и автомобили. А вообще у меня в планах организовать детский благотворительный фонд. Знаете, очень обидно за детей, которые не могут себе позволить самых элементарных вещей.

-- Марат, если бы вдруг появилась возможность вернуть все назад, выбрал бы ты такую жизнь?

-- Думаю, да. Не только потому, что достиг кое-какого успеха. У меня уже есть опыт, и плохой и хороший, я многое понял и, что немаловажно, нашел дело, которое пришлось мне по душе. Да и получается у меня вроде неплохо. Так что и в другой жизни я поступил бы так же.

Сафин ошарашенно потряс головой, задумавшись над смыслом своих последних слов, и добавил:

-- Хотя у меня и тут все идет путем.

А на корте неугомонные мальчишки, пользуясь попустительством администрации, продолжали стучать мячом. Наверное, оба воображали себя Маратом Сафиным.

Андрей Антипов