Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Вертолётчик с пищевым уклономАндрей Панин - самый обаятельный негодяй российского кино
 Выступив в качестве режиссера телевизионного сериала "Полный вперед!", известный актер пробует свои силы в большом кино. В настоящий момент он работает на съемочной площадке фильма "Внук Гагарина" в качестве режиссера и исполнителя одной из главных ролей. - У актера Андрея Панина, насколько мне известно, путь на театральную сцену и широкий, а потом и телевизионный экран был долгим и тернистым. - Начнем с того, как у моих сознательных родителей, а по профессии они оба физики, получилось столь несознательное дитя. Да еще и лирик на полную голову. Оба они учились в Томске, но местом своей работы почему-то выбрали Новосибирск. Вот там в 1962 году я и родился. Через два года мы переехали в Челябинск. Когда мне исполнилось шесть лет, папа с кем-то поругался в своем каком-то очень секретном институте, и родителям ничего не оставалось делать, как уехать с насиженного места... К тому времени мои бабушка с дедушкой осели в Кемерово, и мы поселились у них. Я был мальчиком слабым. Чтобы не бояться хулиганов, я с детства начал заниматься всем сразу: вольной борьбой, боксом, а потом и карате. Несколько раз ломал нос, выступал за сборную области, дрался на чемпионате Советского Союза. Проиграл, правда. Закончив школу, собрался я поступать в вертолетное училище, чтобы в армии долго не париться. Тем более тогда Афган начался, либо наркотиками надо было торговать, либо душманов ловить, на черта они мне сдались? А так: идешь в вертолетное училище, полгода изучаешь лопасти всякие, потом тебя засылают на три месяца в учебки: лагерь с вертолетными делами. Но не получилось. Нос-то у меня в нескольких местах переломан, а для вертолетных дел это не годится... Дело было летом. Все лежали на пляже. И я лежал. Подходят друзья и говорят: "Пойдем в пищевой институт поступать?" "А чего там?", - спрашиваю. "Пирожки можно свободно кушать". В общем, уговорили они меня. В итоге друзья не поступили, а я стал студентом-первокурсником. Два года ел пирожки, пока меня оттуда не погнали поганой метлой. - За что поганой метлой-то погнали? - За аморальное поведение. Была очередная правильная потасовка. После нее меня, который сильно веселился над милиционерами, говорившими, что я должен подписать одно, другое, пятое, десятое (а я уже с шестого класса, как в детскую комнату милиции на учет попал, так уже знал, что ничего подписывать нельзя), засунули в отдельную комнату. А я выпрыгнул в окно и убежал. Нашли меня через неделю и впаяли пятнадцать суток. Отсидел я в карцере, выгнали меня из института, выгнали из комсомола. Ну и что я от этого потерял? Закончил бы этот пищевой институт и работал бы сейчас каким-нибудь специалистом по пищевым машинам. - Да уж, российский театр и кинематограф могли бы понести серьезную утрату... - Столица нашей Родины манила меня на протяжении нескольких лет. И параллельно с учебой в различных вузах города Кемерова я с приятелем каждое лето ездил поступать в Москву. На протяжении четырех лет меня ни в один театральный вуз не принимали, мотивировали очень просто - бездарность. Я не очень расстраивался. К следующему лету вновь готовился - и опять в Москву. Из Москвы возвращались с джинсами, кроссовками, чтобы в Кемерово их продать. И вот однажды мы с Игорем вновь приехали в первопрестольную, на сей раз исключительно джинсы и кроссовки покупать. А раз уж приехали, почему бы опять не попробовать поступить. Накануне мы, как водится, ввязались в какую-то драку. На следующий день я с фингалом под глазом быстренько обежал все театральные вузы. Наконец добежал до Школы-студии МХАТ. "Почитайте что-нибудь", - говорят мне члены экзаменационной комиссии. "Не могу больше", - отвечаю. Представь, целый день читать одно и то же. "Ну, раз уж пришли, прочтите что-нибудь" А я опять свое: "Не могу". - "Тогда приходи, когда будешь мочь". В общем, студентом Школы-студии МХАТ стал я на следующий год. - Интересно, а как тебе удалось избежать службы в Вооруженных силах? - Меня признали негодным. Я все время просил дать мне, как можно быстрее, автомат Томсона, ну, на худой конец, Калашникова, чтобы с ним в руках идти защищать Родину. Солидные люди в военкомате подумали, подумали и решили, что ни к чему мне давать оружие. Так и не взяли меня в армию. Полежал я в больнице, поел таблеток, поработал на стройке - это трудотерапия такая была для больных, и отпустили меня на все четыре стороны. - В кино ты появился достаточно поздно. - Мне было 35 лет, когда я снялся в фильме Сергея Члиянца (сейчас он стал одним из самых известных продюсеров) "По прямой". Фильм не выстрелил. Потом была картина Атанесяна "24 часа" - с этого фильма все и началось. - Несколько лет назад ты как режиссер поставил сериал "Полный вперед!" - О! Практически все действие фильма происходит на плоту. Собралась компания из меня, Саши Феклистова и Димы Назарова. Мы ни разу в жизни на плоту не были и уж тем более не плавали на нем по реке. А что делать? Фильм-то снимать надо. Однажды плывем, глазеем по сторонам, красота! Дозевались до того, что мачта плота воткнулась в провода. Мачта давит, провода трещат, падают в воду. "Может быть, сигануть в воду и вплавь до берега?", - предлагаю я. "Ты что, - отвечает Феклистов, - сейчас будет электроудочка". И уже когда эти провода готовы были рухнуть на наши головы, мужик какой-то с берега кричит: "Пацаны, это провода телефонные, скидывай их быстрее". В общем, проплыли мы эти провода, но несколько минут были, это я тебе скажу, аховыми... Пока разбирались с проводами, решили дать знать о себе женам, может быть, уже прощаться пора. Своей жене посылаю SMS: "Мы на мели, если что-то случится, чтобы все было нормально". Приходит ответ: "Ты что, совсем охренел? Утонешь, домой не приходи". Феклистов посылает своей (она у него в это время в Италии отдыхала): "Лена, плохи дела. Я на мели". Жена отвечает: "Сама на мели, пришли хотя бы долларов триста..." - Кстати, о жене: марш Мендельсона давно прозвучал? - Еще не прозвучал. Мы над этим думаем. А что ты хочешь, мы всего-то десять лет знакомы. Товарищ Александр Феклистов пятнадцать лет все думает. Моя Наталья с ним как-то летела вместе. Смотрит, Сашка номер набирает, а в записной книжке написано - невеста, но разговаривает-то он со своей женой Леной. Наталья спрашивает: "А почему у тебя "невеста" написано?" На что Саша отвечает: "А мы лет пятнадцать уже как думаем". Так что десять лет еще не рекорд. У нас растет замечательный мальчишка - Сашка. Похож на Наташку - такой же рыжий. Весь в меня - речь столь же бурная и бессвязная. Он очень сильно удивляется, когда меня видит. Мы с ним абсолютно по времени не совпадаем: я еще сплю, когда его уводят на занятия в лицей. А приходит - меня уже дома нет. Но зато, когда мы с ним остаемся вдвоем, вот это кайф. И для меня, и для него. "Папа, давай поборуемся", - говорит мне Сашка. И мы начинаем бороться. Иногда они сидят с Натальей, смотрят телевизор. Наташа говорит: "Погляди, кто в телевизоре?" "Папа", - отвечает Саша. Все правильно, ну где еще может быть папа? Конечно, в телевизоре! - Не жалеешь, что так сложилась жизнь? - Во-первых, она не закончилась, а во-вторых, она достаточно любопытна. Конечно же, я себя люблю, но какой-то странною любовью. Так любят сына-дурака. Ну, дурак, ну что поделаешь, уж коль таким уродился. Но ведь родной же, куда его денешь. Я-то сам себя очень хорошо знаю. Меня хлебом не корми, дай только порасстраиваться. Завожусь с пол-оборота и все выплескиваю на жену. Наталья выслушает и говорит: "Все понятно. Но в остальном же все хорошо". И я как-то сразу остываю. А еще - у меня было стойкое ощущение того, что умру в 42 года. Но 28 мая 2006-го мне исполнилось 44... Автор: Марьяна Петрова
| |||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|