Газета Русский Курьер :: Правое дело с левой резьбой

Пожалуй, только великому Зощен ко под силу было бы описать подробности этого загадочно го инцидента

На днях тут, братцы мои, Ивану Старикову натурально в рожу дали.

Шел с тренировки, ночь опять же, а тут какой-то весь из себя шапкой черной - бац ему по башке. И по лицу - хлоп. И еще по другим органам тела. "Ну, граждане, - думает Иван Стариков, - натурально есть еще одна жертва режима". Упал. И лежит, скучает.

Михаил Михайлович Зощенко примерно так начал бы излагать события прошедшей недели, потому что только его таланту под силу было бы их описать - обычный формат уже с трудом выдерживает то, что творится с "оппозицией". Известно, что Стариков в результате загадочного инцидента понес восполнимые потери в виде зубов. По версии следствия, их выбили на тренировке, а поскольку это слишком прозаично - каждая часть тела истинного либерала и оппозиционера должна быть возложена на алтарь борьбы - очень удачно подвернулись неизвестные.

Движение "За права человека" дедуктивным методом дистанционно определило нападавших как фашистов и объявило потерпевшего жертвой политических преследований. Лучше бы уж сразу ветераном войны с награждением медалью, нашивкой за ранение и выплатой соответствующих компенсаций. У Старикова же появилась забота - определить, за какую из правд он пострадал ("Криворожсталь", дачные домики, общая оппозиционная деятельность) и от кого.

Первые версии, сгоряча озвученные еще не пришедшим в себя до конца потерпевшим, касались "Криворожстали" и борьбы с незаконной застройкой. Однако более сообразительные товарищи быстро направили это событие в нужное русло. Одной из первых опомнилась "Новая газета" (№81).

"Если найдут, то наверняка только исполнителей", - безапелляционно говорит журналистка Чурсина.

(Если найдут и заказчика, то Чурсина скажет, что это не тот заказчик, поскольку в "Новой" уже все знают.

Но ей интересно, насколько сообразителен Стариков). Именно поэтому она и спрашивает дальше: "А заказчик? Что вы думаете о заказчике?" Чувствуете, какое нетерпение.

Можно представить, как выразительна была эта сцена со стороны - мнущийся Стариков, похожий на нерадивого ученика, и Чурсина, готовая впрыгнуть в глаза оппонента, как учительница, вложившая всю душу: "Ну. Ну, думаем, думаем.

- Скорее всего это "Наши", - наконец догадывается Стариков, искательно заглядывая в глаза Чурсиной.

- Умничка, - читается на лице журналиста. "Пять". Но надо закрепить материал в голове.

- Почему вы подумали именно о "Наших?" Дальше все понятно - Автозаводская, биты и пр. Теперь Стариков все запомнил и в следующий раз не засбоит. Тут же заволновались другие оппозиционеры - кто-то торопливо в это же время постучал по лицам и другим частям тела лимоновских фашистов в Питере. Зюганов опомнился и тоже встроился в мейнстрим. И хотя ни в том, ни в другом, ни в третьем случае нет подозреваемых, нет ни слова правоохранительных органов, нет никаких заключений, но есть презумпция невиновности, "оппозиционерам" уже все ясно. Легко и со знанием дела рассуждают о том, что это была охрана "Наших", кто в ней состоит и проч. и проч. Точно так же им все ясно с расследованием трагедии в Беслане - "правды не узнаем", ясно с выборами в Московскую думу - "выборы будут сфальсифицированы". Они уже все знают именно потому, что, сидя в Думе, неоднократно и с удовольствием участвовали во лжи и фальсификациях, поэтому все решили, и, как бы ни развивались события, они будут настойчиво провоцировать скандалы и гражданскую войну. Дух Гонгадзе покоя не дает, будит, поднимает и вдохновляет.

Конечно, радостно, что теперь у оппозиции есть против кого дружить. С одной стороны, аморфный и безликий Кремль, мешающий им, как лишние дети лейтенанта Шмидта, собирать в житницы и изгадивший плодородные высоты Думы, где они привыкли, как Балаганов, прибыльно работать. С другой - зловещий и вполне конкретно осязаемый Василий Якеменко, конь бледный из Апокалипсиса, который где бы ни появился - оппозиция сразу валится под ударами бейсбольных бит яко колос созрелый от десницы косца. И все прибавляющееся количество невинно пострадавших вопиет к Сидящему на престоле "доколе, владыка святый и истинный, не судишь и не мстишь за кровь нашу?" Теперь что бы ни было - прорвется ли кран, засорится ли унитаз или мусоропровод, разведутся ли тараканы, издохнет ли любимый кот у деятелей оппозиции или сходит чья-то собака под дверь - понятно, кто виноват. А если все же докажут, что на то были вполне объективные причины - готовы другие лозунги: "не верю", "фальсификация", "нам лучше знать"... В свое время мне пришлось побеседовать о наиболее крупных фигурах современного либерализма и оппозиции с врачом-психиатром.

Выслушав мои сетования и недоумения, он рассудительно и просто сказал: "Все дело в распаде системы психиатрии". Тогда не верилось. А сейчас смотришь на это и понимаешь, что, похоже, он прав.