Серия публикаций «Рыбинской среды», посвященная реализации закона об общих принципах местного самоуправления в Ярославской области, вызвала немало откликов как у наших читателей, так и у членов редакционной коллегии газеты. Их компетентное мнение мы и публикуем сегодня на страницах издания. Статья Владимира Леонидовича Кожары, в повседневной деятельности ЯРОО «Ноохора» знакомого со всеми плюсами и минусами нынешнего местного самоуправления, сочетает и научный, и вполне практический подход к новому законодательству. Возможно, она не слишком легка для восприятия. Но если вы хотите разобраться в том, к чему ведет реформирование системы власти, дайте себе труд прочесть её до конца

МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ КАК СРЕДСТВО УКРЕПЛЕНИЯ НАРОДА

Язык закона
Новый федеральный закон об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации (от 6.10.03 №131-ФЗ) страна усваивает с трудом. Отчасти из-за языка. Из многословного, логически небезупречного текста статей 1 и 2 выясняется, что местное самоуправление (МСУ) - это такой социально-экономический и политический уклад места, что его население имеет возможность самостоятельно и под свою ответственность решать вопросы, относящиеся к данному месту. К местам этот закон (далее - Закон) относит, в частности, поселения. При этом слово поселение применяется в Законе не так, как в живом русском языке и географической науке (одним из предметов которой являются, как известно, места обитания людей). Поселение определяется Законом как один или несколько соседних населенных пунктов. А как в словарях?
Энциклопедический словарь, изданный в 2001 году издательством «Большая Российская энциклопедия», определяет поселение как населенный пункт. Это - первичная единица расселения людей (город, поселок, село и т.п.). Так же толкует данное слово Географический энциклопедический словарь (Советская энциклопедия, 1988), причем подчеркивается, что поселение обычно имеет собственное имя (топоним). В других словарях тоже ничто не располагает к тому, чтобы определять поселение как группу населенных пунктов.
Таким образом, в русском языке, народном и научном, поселение - это населенный пункт: город, поселок, село, станица, кишлак, аул, деревня, хутор и т.п. Не группа соседних населенных пунктов, как рекомендует понимать теперь это слово Закон, а только один пункт. Группа в нашем языке названия не имеет.
Слово поселение страдает омонимией, для закона о самоуправлении достаточно тяжелой. Оно означает еще и принудительное выдворение на жительство в отдаленные места. Конечно, понятийно-терминологический аппарат Закона (статья 2) ограничивает свободу толкования слов. Но, как известно, качество термина, его возможности как средства коммуникации зависят не только от того, как его определили и увязали с другими элементами понятийно-терминологического аппарата, но и от того, как он действует на подсознание и чувства. Философы и ученые - те, кому приходится вводить новые термины, - стараются, по возможности, обходиться «эмоционально нейтральным» словесным материалом. Еще в позапрошлом веке русский логик Л.В. Рутковский писал, что слова общелитературного языка - не лучшее сырье для терминов, потому что «они и многозначны и экспрессивно окрашены».
Язык, конечно, допускает словотворчество, но только по собственным правилам. Если нужен термин для обозначения территории между поселениями, то, «межселенная» и «межпоселенческая», как в Законе (в разных местах), не годятся: они образованы от слов селение и поселенец, а не поселение.
Отмеченные понятийно-терминологические недостатки основательно портят Закон. Он ведь об управлении, одно из базовых его понятий - понятие объекта управления. Выбирая имя для столь важного понятия из общелитературного языка, нельзя не считаться с традиционным словоупотреблением. «Поселение» и «населенный пункт» народ воспринимает как синонимы. И этот лексический опыт закреплен в научной географической литературе.
Муниципальное образование, в зависимости от ранга, можно называть округом, уездом, волостью, как это было у нас еще не так давно. Если не нравится, можно взять что-либо подходящее из других языков. В любом случае, творя одни нормы, нельзя нарушать другие. Сомнительно, чтобы хорошо юридически могло быть то, что плохо терминологически.

Объект управления
Во всяком управлении различаются объект (управляемое) и субъект (управляющее). Управление возможно при условии, что субъект располагает достаточной информацией об объекте. В нашем случае объект представляет собой реалию, необходимые сведения о которой можно получить, наблюдая население (Н), сферу потребления (П) и ресурсную базу потребления (Р). Компоненты Н, П, Р тесно связаны друг с другом, составляют единое целое, систему. Обозначим ее «формулой» Н-П-Р (для простоты начертания связь Н-Р опустим). Это - населенная территория, пространство обитания людей, природно-хозяйственно-бытовой комплекс любого размера и степени неоднородности: от населенного пункта с прилегающими землями и водами хозяйственного и рекреационного пользования до страны и группы смежных взаимодействующих стран; это любая обитаемая территория, организованность (упорядоченность, структурированность) которой кем-то или чем-то обеспечивается. В общелитературном русском языке нет слова или словосочетания, обозначающего данную реалию. В специальной русскоязычной литературе встречаются термины: территория, культурный ландшафт, ноосферный комплекс, территориальная антропоэкосистема, социобиогеоценоз, ноохора. В этой статье мы будем пользоваться термином территория в значении «система Н-П-Р».
Науки о Земле, биоте, человеке и обществе описывают компоненты Н, П, Р в наше время уже тысячами переменных величин. Потенциальное количество данных об объекте управления столь велико, что управление возможно лишь при очень значительном сжатии информации, т.е. при некотором рациональном (разумном, оптимальном) ее сокращении. Для этого субъекту управления нужны специальные знания.

Вопросы местного значения
В законе они определены как вопросы непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения. Перечисляются действия, необходимые для обеспечения жизнедеятельности (статьи 14-16): формирование и исполнение бюджета, установление местных налогов и сборов, распоряжение имуществом и многое другое, десятки разнородных действий. Но при этом не упомянуты некоторые, казалось бы, очевидно необходимые, по большому счету, основополагающие действия. Это разработка и осуществление программы развития территории. Тем самым Закон заставляет понимать местное самоуправление (хотели того законодатели или нет) как организацию населением процесса улучшения своей территории не по меркам желаемого будущего ее состояния, а по меркам ее состояния в настоящем и прошлом. Получается, что Закон предполагает скорее стихийную эволюцию, чем программно организованное системное развитие. Правда, планирование-программирование развития муниципального образования Закон допускает (статья 17), но не включает это в обязательный перечень вопросов местного значения.
Что такое программа улучшения жизни населения, называемая обычно программой развития? Это документ, описывающий процесс совершенствования конкретной территории в следующих основных аспектах: 1) исходное - подлежащее улучшению - состояние системы Н-П-Р (диагноз); 2) желаемое состояние Н-П-Р (ценности, цели); 3) действия, необходимые для достижения желаемого (сценарий); 4) ресурсы; 5) партнеры; 6) помехи; 7) риски; 8) сроки; 9) варианты. Другими словами, программа развития - это описание средств, необходимых для достижения целей развития.
Цели и движение к ним - главное, что делает жизнь человека и общества осмысленной, организованной и содержательной. Неизбывное томление российского духа по «национальной идее» - не что иное как реакция общественного сознания на затянувшееся отсутствие общенациональной «целевой программы». Практикуемые у нас так называемые федеральные целевые программы не восполняют этот пробел: это программы преимущественно отраслевые (ведомственные), а если иногда и комплексные (в относительно широком диапазоне отраслей), то только региональные и локальные.
Что является целью развития системы Н-П-Р? Мыслимо некоторое множество эффективных целей - рационально организующих программу и достижимых в планируемые сроки. Экономической целью может быть, например, удвоение за десятилетие валового внутреннего продукта (для страны); или переход за пятилетку от расточительной сырьевой экономики к выгодной инновационной, обеспечивающей хорошо оплачиваемые рабочие места (положим, для сельского муниципального района). Важнейшая же из мыслимых естественных целей развития территории, население которой сознает себя народом (этносом) - вечное существование данного народа. Это самая высокая и в то же время самая практичная цель. Высокая потому, что с исчезновением народа уходит в небытие самое ценное, что создает народ, - национальная духовная культура. Практичная же потому, что все прочие цели, в том числе и самые приземленные, подчинены ей, увязаны с ней, гармонизированы с нею, благодаря чему сводится к минимуму вероятность появления неконструктивных, ложных и опасных целей. Но самое радикальное влияние данной цели на практику состоит в том, что она предполагает самосовершенствование народа. Ибо, как известно, если народ не совершенствуется, он уходит в перегной, на котором восходят другие народы. Это и правда истории, и закон развития, и «историческая справедливость».
В Законе, который не акцентирует программу, естественно остаются в тени и вопросы информатизации управления. Понятно, что, если далеко вперед не смотреть, не зависеть от долгосрочных прогнозов, то без современных информационно-консультирующих систем можно и обойтись.

Субъект управления
По Закону, субъектом управления является население и создаваемые им органы МСУ. Но что такое население? И почему не народ? Население - носитель множества разнородных целей, сколь угодно широко расходящихся. Народ же - неформальный трудовой коллектив, занимающийся обустройством-развитием территории и обремененный ответственностью за ее состояние перед будущими поколениями. Цель у такого коллектива одна - улучшение территории и себя как ее части. Качество коллектива описывают в основном следующие переменные: 1) здоровье (физическое, психическое и генетическое); 2) пассионарность (жажда деятельности, направленной на достижение желаемой цели); 3) культура (просвещенность, образованность); 4) гражданская ответственность; 5) организованность; 6) сплоченность, цельность; 7) терпимость к чужому (этносу, религии, менталитету и др.); 8) предприимчивость; 9) профессионализм. Оцениваемое по значениям этих и других переменных качество территориальных трудовых коллективов широко варьирует. В России преобладают места, где народ, если и существует, то больной, безвольный, ограниченный, неспособный бороться со своими слабостями, улучшать себя, распоряжаться имуществом территории (в т. ч. природными ресурсами), грамотно выбирать и контролировать власть, добиваться от нее обещанного, досрочно переизбирать, когда она не справляется со своими обязанностями. Таков практически весь сельский народ страны. В городах проблема не столь остра, особенно в больших, где люди, много и качественно трудясь, имеют возможность качественно удовлетворять насущные потребности. Таких людей, правда, еще очень мало. Но демонстрируемых ими образцов потребления уже достаточно, чтобы многие поверили в возможность лучшей жизни и для себя и стали действовать, преодолевая в себе неуверенность, страх, влечение к покою. Другими словами, город у нас пассионарнее деревни. Но по большинству показателей народ и там оставляет желать лучшего. Уровень социальной инертности все еще устрашающе высок (о чем свидетельствует, в частности, критически низкая явка на муниципальные выборы). Пассионарность слишком часто реализуется там в повышенной конфликтности граждан.
Актуальность национальной программы, нацеленной на улучшение народа как субъекта собственного развития, кажется очевидной.

Программа
Как достигается эта цель, какими средствами?
Главное - это среда, в которой востребованы 1) лучшие биологические и социальные качества индивида и 2) возможности индивидов не разобщенных, а сплоченных кровной заинтересованностью в непрекращающемся улучшении жизни на своей территории. Такая среда складывается сама собой в процессе стихийной эволюции общества, но происходит это крайне медленно; к тому же с частыми рецидивами, казалось бы, уже преодоленных трудностей, ослаблением народа, появлением худших варваров и троглодитов. Это и происходит в России. Основная задача управления и власти в том и состоит, чтобы энергично культивировать такую среду, торопить ее становление, а не полагаться на то, что она возникнет сама в процессе работы, организуемой текущими «вопросами местного значения» (в трактовке авторов Закона). Что же это за среда?
Чтобы извести народ, достаточно избавить его от необходимости трудиться, предоставляя ему даром все, что нужно для удовлетворения потребностей. Напротив, чтобы укрепить народ, поднять его жизнеспособность, надо заинтересовать людей досягаемой перспективой гораздо более качественной жизни «на местах» за счет улучшения самих мест трудом самих же местных жителей, специально для этого организующихся. Перспектива радикального улучшения открывается для территории, нацеленной на бездотационное развитие (БР). Это такое состояние территории, когда вложения капитала в программу развития дают доход, достаточный для уплаты налогов, погашения кредитов, предупреждения и компенсации убыли ресурсов, наращивания общественного производства до необходимого уровня и планируемого улучшения жизни. Очевидно, что разработать и осуществить такую программу где-либо на местах в нынешней России в общем случае чрезвычайно трудно. Нужна самомобилизация населения на подвижническую работу. Но именно в такой работе востребованы лучшие личностные, гражданские и профессиональные качества участников, и превыше всего ценится то, что отличает сильный народ от слабого: пассионарность, соборность, организованность. Поэтому народ поневоле совершенствуется, обретает волю к лучшей жизни, способность быть хранителем территории, ее генеральным собственником, хозяином. Ему по уму и по карману практически любые вопросы местного значения. Решать же их за счет внешних бюджетов - значит довольствоваться крохами, нищать и деградировать. Ведь еще в Библии сказано: «строящий дом свой на чужие деньги - то же, что собирающий камни для своей могилы» (Сир., 21, 9). Правда, по Закону, местный бюджет наполняется частично из местных источников, а вливания из региональных и федеральных, конечно, нельзя считать благотворительностью (статьи 49-69). Но Закон не ориентирует на доходы, которые может принести активный менеджмент, нацеленный на достижение территорией состояния рентабельности, экономической самодостаточности. Тем самым он допускает пассивное «проедание» доходов, что не способствует развитию народа.
По Закону, границы муниципального образования устанавливаются, исходя из размеров территории и численности населения (статья 11). Для непрограммируемого существования это главные критерии. Для программируемого же, особенно когда программа имеет целью БР, границы муниципального образования определяются имуществом территории: количеством и качеством природных и рукотворных ресурсов, их многообразием, производительными силами, имущественными отношениями, формами собственности и другими параметрами ресурсной базы. Очевидно, что «имущественная» нарезка муниципальных территорий намного сложнее «размерной». Она возможна на основе многоаспектного районирования территории (страны, региона, муниципального района) как системы Н-П-Р. Зато такая нарезка дала бы не «пешеходную доступность административного центра» (там же), а нечто несопоставимо более ценное: потенциально самодостаточные муниципальные территории; как минимум - рационально выделенные конкретные объекты самоуправления.
Итак, если качественный народ - главное достояние общества и государства, то интеллектуальная, политическая, властная и деловая элита нации должна вырабатывать и реализовывать адекватную программу развития страны - такую, которая создавала бы среду, максимально благоприятную для самосовершенствования народа. Институт МСУ - важнейшая составляющая такой среды. Местное самоуправление - это самоосвобождение населения от чрезмерной экономической зависимости от государства; это заинтересованное массовое участие населения в программно организуемом процессе ослабления этой зависимости, превращения дотационных территорий в бездотационные, самообеспечивающиеся. Это наиболее действенный механизм оздоровления, развития и сбережения народа. Нельзя стать полноценным народом, не оказывая сопротивления «родному» государству, когда оно в своем естественном стремлении к максимальному могуществу обирает собственный народ, забывая кому служит, ради кого существует. Наличие в нижних звеньях вертикали власти, на уровне МСУ, квалифицированной оппозиции по отношению к власти государственной - едва ли не основное условие существования гражданского общества. В России такой оппозиции нет. И если появится, то при другом законе об общих принципах организации МСУ - законе, исходящем из того, что только в программируемом, целенаправленном движении к бездотационному развитию может успешно решаться сверхзадача МСУ: самосовершенствование народа как субъекта развития, творца и хранителя культуры и цивилизации.

Условие успеха
При каких условиях мог бы появиться такой закон?
Важное условие - наличие опыта создания и функционирования муниципальных образований, развивающихся по программам, направленным на освобождение от дотаций. Наработку такого опыта в стране необходимо организовать. Это значит создать сеть специальных полигонов - модельных территорий бездотационного развития (МТБР). Основное назначение таких территорий - 1) ускоренное, экономичное и безопасное накопление и распространение опыта БР; 2) информатизация междисциплинарных исследований системы Н-П-Р, направленных на разработку теории и технологий БР; верификация (проверка истинности , конструктивности, эффективности) теоретических и технологических разработок; 3) информатизация и верификация нормотворческой деятельности, направленной на создание нормативной правовой базы БР; 4) демонстрация возможностей местного самоуправления как ведущего фактора качества жизни; 5) демонстрация образцов ресурсосберегающего поведения населения и выгод от такого поведения; 6) сохранение биологического и ландшафтного разнообразия; административное и экономическое обеспечение функционирования особо охраняемых территорий. Такой правовой эксперимент мог бы осуществляться в рамках федеральной целевой программы совершенствования законодательной базы МСУ. Подобной программы, насколько мы знаем, нет. Но учитывая «цену проблемы» - судьбоносное значение института МСУ для России, а также головокружительную сложность проблемы, кажется очевидной необходимость именно федеральной целевой программы, которая предусматривала бы полевые исследования на подходящих территориях.
Максимальную пользу стране и законодателям МТБР принесли бы при условии, что их сеть спланирована на основе районирования территории страны как системы Н-П-Р (неоднородной по региональным и локальным состояниям). Важнейший аспект районирования - качество трудовых ресурсов. Первые МТБР целесообразно создавать в местах концентрации относительно сильного народа, способного преодолевать при разработке и осуществлении программы развития вязкое сопротивление российской действительности.
К таким местам не в последнюю очередь следует относить наукограды. В России это несколько десятков специализированных городов и поселков, занимающихся научной, научно-производственной и образовательной деятельностью. Это территории с еще не до конца истощившимися базовыми ресурсами развития: волей, совестью, ответственностью, интеллектом, профессионализмом, предприимчивостью, т.е. тем, из чего складывается способность населения к самоуправлению. Этим муниципальным образованиям по силам научное обеспечение этого в высшей степени наукоемкого социального эксперимента. К сожалению, в стране мало «сельских» наукоградов - сросшихся с сельской местностью не только бытом, но и деятельностью. В таком направлении мог бы развиваться, например, академический поселок Борок в Ярославской области. Градообразующий научный и образовательный комплекс имеет здесь природоведческую специализацию. На этой базе естественно мыслится наукоград экологического профиля. В программной разработке он представляет собой инновационный экологический полигон - своего рода лабораторию, предназначенную для выработки, опытной эксплуатации и демонстрации средств сохранения природной среды обитания людей в условиях рыночной экономики, а также для подготовки специалистов в этой области. Иначе говоря, мыслится МТБР, производящая средства рационального природопользования. К ним относятся, в частности, образцовые системы потребления природных ресурсов в сфере сельского, лесного, охотничьего, водного, рыбного хозяйства, заповедного дела, рекреации, туризма. Образцы нужны всегда, а в условиях тотального системного кризиса особенно.
Итак, новый федеральный закон о принципах организации местного самоуправления в РФ не ориентирует самоуправляемые территории на программно организованное развитие. Этот нормативный правовой акт регулирует выживание, а не развитие. Но выжить, не развиваясь, невозможно. К сожалению, закон получился какой-то бескрылый, «пешеходный». Он не ведет к коренным положительным политическим, экономическим и социально-демографическим преобразованиям на местах. Внедряемый им институт МСУ не станет средством защиты народа от государства. Такой закон не будет способствовать образованию в нашей стране государственно-земского строя, как называл возможную гармоничную, устойчивую политическую систему России выдающийся земец Д.Н. Шипов (по А.И. Солженицыну).
Что же делать теперь, когда Закон уже действует? Видимо, остается совершенствовать его, насколько это возможно, в региональных версиях. И изучать проблему, нарабатывать опыт на модельных территориях. Для того, чтобы как можно скорее сконструировать другой федеральный закон о местном самоуправлении.

Владимир Кожара, председатель Ярославской региональной общественной организации «Ноохора»

Письмо в номер
Одним из подарков предновогодней редакционной почты «Среды» стало письмо из Мышкина, от Владимира Александровича Гречухина, который не только провел анализ нескольких номеров нашей газеты, но и ответил на наши вопросы. Предлагаем вашему вниманию фрагменты этого письма

НУЖЕН ЛИ ЗАКОН? ДА! НО НЕ ТАКОЙ
…Получив присланные вами номера газет, я сразу обратился к чтению. И был полностью вознагражден в своих ожиданиях и содержанием, и тематикой, и подачей материалов. Живет «Среда». Живет жизнью разумной и граждански чётко определенной. (Уж не самое ли это ощутимое гражданское проявление в сегодняшнем Рыбинске? Совсем мало знаю жизнь соседнего большого города, потому не буду категоричен в оценках, но с уверенностью могу сказать, что появился достойный маяк, хороший центр для всех, кто истинно любит свой город и желает думать о его судьбах).
Но это вы и сами знаете и полней, и лучше меня. Читательских отзывов, очевидно, есть немало, как и хороших мыслей в этих отзывах. Обращаюсь к вопросам, поставленным вами. Первый. Что думает Мышкин о муниципальном законе? Мнение мыслящей части населения – двухплоскостное. Первая (нижняя, базовая) плоскость – новый муниципальный закон совершенно необходим. Обоснования: он нужен и по всей сути жизни Провинции, чтобы сделать ее полноценной, и он необходим по ужасающему обезлюдению территории глубинной России (пора что-то решать, как в своё время в Англии с «гнилыми местечками»).
Теперь несколько слов отдельно по сути: сегодня низовых структур самоуправления нет совсем (в «безрайонных» городах и поселках городского типа, и в центрах прежних сельсоветов есть лишь «отделы» по этим местностям, у которых нет ни прав, ни возможностей, ни бюджета. И они полностью отчуждены от населения, их не выбирают, они просто назначаются сверху, а это никуда не годно…)
И несколько слов по реальному обезлюдению: уничтожение крестьянского уклада жизни русской деревни в ХХ веке шло так последовательно, что на сегодняшний день, например, в Мышкинском, прежде самом пашенном, самом земледельчески развитом уезде губернии часть сельсоветов обезлюдела полностью (как Пирожниковский, Кузьминский), а в других осталось только по 200, 300, 400 человек. Лишь в единственном сельсовете (Охотинском) – около тысячи. Иметь свой орган власти для двухсот человек – это уже достаточная нелепость. В администрации сельсоветов остались свои полководцы без армий. Для чего они? Изменение основ жизни (в том числе и изменение границ), увы, необходимо. Это я сказал о нижней, базовой плоскости восприятия, которая в целом положительна. Подавляющее большинство населения понимает, что некий новый разумный Закон необходим.
Теперь – вторая плоскость, уже не теоретическая, а практическая. Здесь отношение населения резко отрицательно. Нужен ли Закон?! Да! Но не такой! Не такой бездарный, непроработанный, бестолковый, безосновательный, вызывающе запутанный и безжалостный. Он, как ничто другое, фактически призван провинциальную Россию положить в гроб. На деле он оказывается глубоко враждебным русской Земле, особенно её малым районам, её глубинке. Но что совершенно удивительно, он оказывается глубоко враждебным даже и таким бесспорно сильным, ценным и славным городам, как Рыбинск! Стало быть, он в ЦЕЛОМ направлен против русской провинции. Закон в его сегодняшней подаче оказался безусловно враждебным Провинции. Он призван принести Хаос, Безбюджетность, Безвластие и полное разорение огромных территорий.
Второй ваш вопрос – что будет дальше? У него два горизонта ответа – тактический и стратегический. Сперва о тактическом. Наш район активно готовится к этому «дальше», чтобы сколько-то спасти положение. Что делается? Все, кому следует, от исполнительной власти до Общественного Собрания, серьезно размышляют, как сохранить хотя бы управляемость нашей небольшой землей. Очевидно, низовые (новоявленные, лишние) «мэры» и «Думы» постараются сразу же делегировать району все свои почти все свои Законом «дарованные» функции, материально и кадрово не подтвержденные ни на копейку. Если это удастся сделать, то определенный порядок на территориях сохранится, хотя район понесет тяжелые убытки от содержания огромной армии новых чиновников.
Эта армия явится невиданным сборищем потрясающе некомпетентных, неинтеллектуальных и просто недостойных людей. (Лучших-то взять негде, их и в существующие структуры с трудом хватает и даже не хватает). Району придется нести тяжкий груз шикарного обеспечения бездельников и бездарей. Да они еще и максимально затруднят жизнь людей на новообъединенных территориях… И население возненавидит их истинной ненавистью за их безделье, бестолковость и за их хорошие зарплаты…
И.. И коль скоро сегодняшние сельсоветы укрупнят в три-четыре раза, то неумолимо начнется отток населения из мест, лишившихся «своей» власти, которая могла хоть справку вовремя выписать. Этот путь нами уже многократно пройден, но эти грабли в сто первый раз ударят по лбу, и теперь ударят особенно сильно, истинно сотрясая мозги или вышибая их…
В итоге: произойдет новое огромное опустение сельских территорий, и этим самым существование малых районов «естественным» путем снимется с повестки дня. Районов в каждой области будет пять-шесть, а в некоторых и три-четыре. Неудобства для населения еще более возрастут, и отток его снова увеличится. То есть сегодняшний новый муниципальный Закон – мощное средство для опустошения и добивания сельской России. Следующий шаг – объединение областей и упадок прежних областных центров, не говоря уж о таких городах, как Рыбинск или Череповец, и совсем не вспоминая о таких, как Данилов или Мышкин. Всё это в ближайшей (тактической) перспективе.
А в более далекой, стратегической? Гигантские области снова разукрупнят. (И это уже было…) Часть районов восстановят. Но малые к тому времени вымрут, а их города станут вполне ничтожными, ни на что не пригодными. То есть «мертвые» пространства значительно расширятся. Провинция в целом во многом потеряет реальную опору на землю, утратит своё нижнее опорное звено, в прошлом самое фундаментальное. Может быть, на это и направлена сегодняшняя модель Закона. Её реализация станет в лучшем случае еще одной эпохальной Глупостью, а в худшем – еще одним великим Преступлением перед Россией…
… А что же я ничего не сказал о самом Мышкине? А с ним всё в порядке. Он в один момент «догнал» и таких сильных, как Углич, и таких гигантов, как Рыбинск. Мы на одной и той же полке. А объединение Мышкина с двумя сельскими территориями благополучно решает вопрос бюджета (именно в этих территориях и есть оба нефтегазовых предприятия, наполняющих нашу казну). Новый Закон не поколеблет ни нашего туризма, ни нашей известности, потому что ни на въездах в город, ни в рекламе никто из нас не напишет ненавистного и бездарного «Городское поселение», а будет везде написано только «город Мышкин». А что касается официальных бланков администрации, то пусть на них российская власть потешится…