Совсем недавно по поручению Генеральной прокуратуры наши правоохранительные органы закончили проверку деятельности администрации музея. На этот раз она касалась реконструкции здания на площади Кирова в Петрозаводске, где в скором времени будет располагаться дирекция. Оговоримся сразу, ничего противозаконного прокуратура республики, проводившая проверку, не нашла. Фактов нецелевого использования средств обнаружено не было — все деньги, поступающие из федерального бюджета, тратились только на реконструкцию... И все-таки вопросы к дирекции памятника архитектуры остались. И ответов на них пока нет.

Зданию на площади Кирова, в котором будет обитать администрация музея-заповедника, пошла вторая сотня лет. За эти годы оно порядком обветшало, поэтому перед великим переселением там затеяли реконструкцию. Поскольку дирекция всемирно известного памятника архитектуры действительно достойна приличного каменного дома в центре города, современного, отремонтированного — и с этим трудно спорить, никто не удивился, что профинансировать стройку взялся федеральный бюджет — музей "Кижи" теперь находится в ведении Москвы. Как выяснилось, в проекте реконструкции здания были предусмотрены не только обычные офисные помещения, но также сауна с бассейном, массажный кабинет, бильярдная комната и буфет. Все эти "предметы роскоши и забавы богачей" предполагалось разместить в нижней, подземной части здания. Наличие этих помещений, а главное, их стоимость в ряду общих расходов на реконструкцию здания удивили даже специалистов Управления государственной вневедомственной экспертизы, которые в соответствующем акте проверки написали: "Обращает на себя внимание тот факт, что стоимость реконструкции подземной части здания составляет половину стоимости реконструкции двух надземных этажей". Когда директора "Кижей" Эльвиру Аверьянову спросили, так ли уж необходима администрации сауна и чем вообще объясняется такой подход к реконструкции, она объяснила, что поскольку "Кижи" — памятник архитектуры, который курирует ЮНЕСКО, значит, не исключен приезд в гости к музею высоких международных делегаций. Чтобы Петрозаводск не ударил лицом в грязь перед европейскими и американскими гостями, и понадобился перечень минимально предоставляемых благ: ну, массаж там сделать, в бассейне искупать, кий в руки дать... И все это не выходя из здания дирекции музея. Замечательно. Особенно если вспомнить выгребные туалеты на острове Кижи, которые, по всей видимости, не способны так шокировать высоких гостей, как отсутствие в дирекции бассейна.

Как ни старались прятать сауны с бильярдами в подземелье реконструируемого здания, а общественность все равно про них узнала. Появились публикации в газетах, были написаны соответствующие запросы в Москву. Но когда прокуратура республики по распоряжению из центра начала новую проверку деятельности администрации, оказалось, что в проект реконструкции внесены значительные изменения. И хотя правоохранительные органы не склонны думать, что общественное мнение как-то повлияло на решение руководства музея, хочется усомниться и в этом.

Как рассказала нашему корреспонденту начальник общего отдела прокуратуры республики Руфина Ильина, в новых проектных документах, которые предоставил музей, уже нет никаких саун и бильярдных комнат. Дирекция вычеркнула их и теперь намеревается разместить в подземной части здания мастерские и рабочие места для служащих музея. Что ж, похвально. Интересно, хватило бы помещений для мастерских в случае, если бы в жизнь воплощался первый вариант проекта?

Но самое примечательное заключается в том, что замена сауны с бассейном и бильярдной комнаты на мастерские никак не повлияла на окончательную сметную стоимость объекта! По сообщению Руфины Ильиной, официального представителя прокуратуры республики, "цена вопроса" осталась той же самой. Реконструкция здания не стала дешевле, и смета, которую утверждала Москва и под которую выделялись деньги из федерального бюджета, не претерпела никаких изменений. Выходит, что сауна с бассейном, диванами, столиками да массажная с бильярдной, что мастерская для рабочих — никакой разницы... Дирекция музея в деньгах ничего не потеряла. А вот куда они пошли – большой вопрос.