В августе прошлого года в нашей газете была опубликована статья "Посредник получает все". Речь в ней шла о том, как судебные приставы изъяли у частного предприятия "Свят" березовый баланс на сумму 325 тыс. рублей в счет долгов по налогам. Как водится в нашей стране, возле бюджетных денег всегда крутятся частные фирмы. Вот и в этом случае лес был передан на реализацию частнику — фирме "Северный лес", возглавляемой Ярославом Глибко, который тут же продал березу, получив оговоренную сумму. Вот только бюджет этих денег не увидел. И бедному "Святу" пришлось в конце года вносить в казну и живые долги. Получается, он дважды уплатил государству — и лесом, и деньгами. Вот об этом-то и рассказала газета, восхитившись элегантностью схемы, при помощи которой произошло "кидалово" предприятия "Свят" на треть миллиона.

Главный герой публикации Ярослав Глибко, директор и учредитель "Северного леса", подал на нашу газету в суд. Он потребовал компенсацию за моральный вред в сумме 150 тысяч рублей. Но не только. В иске господин Глибко записал, что хочет видеть в "Карельской Губернiи" его статью с опровержением и "с фотографией, изображающей принесение письменных извинений представителю истца в зале суда гл. редактором газеты "Карельская Губернiя" и автором статьи в присутствии директора "Свята".

Что удивительно: Ярослав Глибко не опровергал изложенных в статье сведений. Ему просто не нравилось, что в газете была упомянута его фамилия. Мол, ООО "Северный лес" — это одно, а Ярослав Глибко — это совсем другое. При этом истец начисто игнорировал факт, что на момент изъятия березового баланса на треть миллиона, его продажи и неперечисления денег в бюджет именно он, Ярослав Глибко, был директором и учредителем фирмы "Северный лес".

— Зачем упомянули мою фамилию в газете? — возмущался директор фирмы в суде. — Мне теперь на улицу нельзя выйти, все говорят, мол, великий комбинатор пошел.

Проведя около десятка заседаний, судья Светлана Гельфенштейн приняла решение: "в удовлетворении иска отказать". Верховный суд оставил решение петрозаводского в силе.

— Хорошо бы ввести норму в законе, чтобы те, кто обратился в суд о защите чести и достоинства, вносили некую "залоговую" сумму, которая бы обращалась в доход государства, если истец не докажет, что его оболгали, — говорит Сергей Казаков, защищавший интересы "Карельской Губернiи" в суде. — Тогда, на мой взгляд, было бы меньше необоснованных обращений в суд.