Газета Русский Курьер :: Грех не взять

Пришло время жарких споров: куда идёт наша страна? Предлагаем читателям "РК" два мнения очень компетентных и очень информированных экономистов

Уже третий год государство прибирает к рукам наиболее крупные и успешные частные компании. Интересно, для чего?.

Как утверждает вполне осведомленный человек, не чужой в коридорах власти, конечной целью нынешнего процесса должна стать новая приватизация. Этот человек - один из ведущих правительственных экспертов, в недавнем прошлом замминистра экономического развития, а ныне президент фонда "Центр стратегических разработок" Михаил Дмитриев.

По его словам, первопричина нынешней национализации крупнейших российских компаний - это "проблема первородного греха российской частной собственности". В специальной статье, написанной, как видно, для объяснения нынешней политики Кремля "капитанам" российского бизнеса, Дмитриев ставит диагноз: "Ваучерная приватизация и залоговые аукционы решили задачу по созданию частной собственности, но эта собственность оказалась нелегитимной в глазах общества. Социологические исследования показывают, что население по-прежнему склонно считать, что этот первородный грех требует искупления, то есть ренационализации". Более того: проведенные исследования в предпринимательской среде, как утверждает Дмитриев, показывают, что даже бизнес активно поддерживает идею ренационализации собственности олигархов. Вывод: если структура собственности крупных частных компаний останется неизменной, над ними постоянно будет висеть дамоклов меч ренационализации.

"Но с другой стороны, - признает экс-замминистра экономики, - мы знаем, что крупные компании, находящиеся под контролем государства, как правило, значительно уступают в эффективности крупным компаниям, находящимся под частным контролем". Россия здесь не была исключением: переход крупных компаний под контроль концентрированных собственников- олигархов привел к существенному повышению эффективности как отдельных компаний, так и российской экономики в целом. "Это может не нравиться населению или политикам, - пишет Дмитриев, - но во многом благодаря этому мы и получили экономический рост первых лет этого десятилетия".

Что же делать? Ясно, что реприватизация и возвращение компаний под контроль государства, скорее всего, приведет к снижению их эффективности. "Тем более, - признает правительственный эксперт, - по многим показателям эффективности государственного управления Россия находится на уровне африканских стран, и трудно надеяться, что в таких условиях удастся обеспечить европейское качество управления государственными предприятиями". Тем не менее масштабная ренационализация крупных компаний в стране стала реальностью. А в условиях существующих в обществе ожиданий в ближайшей перспективе выбор между эффективностью и общественной приемлемостью может быть сделан в пользу последней.

То есть, как считает Михаил Дмитриев, нынешний процесс огосударствления экономики востребован обществом и является меньшим злом, чем возможный русский бунт, бессмысленный и беспощадный.

Иного мнения придерживается другой известный и не менее информированный экономист, в конце года покинувший пост советника президента России по экономическим вопросам, - Андрей Илларионов.

Как утверждает экс-советник, сегодня мы живем в совершенно ином государстве, чем это было три-четыре года назад. "Изменение законодательства, практическое ограничение политической деятельности фактически девальвировали акции граждан в том, что можно назвать открытым акционерным обществом "Российское государство", и превратили последнее в закрытое акционерное общество, - говорит Илларионов. - Собственность на российское государство перешла в руки корпорации, неподконтрольной его номинальным собственникам - гражданам России".

Главная беда, как считает Илларионов, не переход крупной собственности от олигархов к государству, а переход к жизни по правилам корпорации, главное из которых - отсутствие единых правил. Ведущий принцип корпоративизма - избирательность, неравенство, дискриминация. Ключевой фактор, определяющий статус члена корпорации,- не опыт, не профессионализм, не заслуги перед отечеством или государством, а лояльность корпорации. Главное поощрение члена корпорации - его десантирование в государственную компанию, размер финансовых потоков которой наиболее точная оценка его места в корпоративной иерархии.

Сами государственные компании превращены в ударные орудия корпоративистского государства. Овладев на практике главным принципом госкорпоративизма - "приватизация прибылей, национализация убытков", они перешли к массированным интервенциям в частный сектор. Жертвами этой экспансии уже стали "Юганскнефтегаз", "Сибнефть", "Силовые машины", "Камов", ОМЗ, АвтоВАЗ, "Ист-Лайн".

Обнародована и формула работы с компаниями, остающимися пока в частном владении, - это "государственно-частное партнерство". В расшифровке Илларионова это выглядит так: "Любое пожелание корпорации - от взноса на тот или иной "нужный" проект до продажи самой компании "правильным" покупателям - будет выполнено. Отказываться не резон: судьба ЮКОСа у всех перед глазами".

"Впрочем, частный бизнес и без этих угроз уже подмят властью, которая может казнить или миловать, - отмечает Илларионов. - Одной компании предъявляются максимально возможные (а то и невозможные) налоговые претензии, другая получает исключительные льготы. В одном случае продажа акций иностранцам запрещается, в другом - находит всеобъемлющую государственную поддержку (а заодно и финансирование за пределами, установленными отечественным законодательством). В одних случаях иностранные граждане не могут работать в российских компаниях "по соображениям национальной безопасности", в других они торжественно приглашаются туда. Одним покупателям цены устанавливают на одном уровне, другим - впятеро выше. Неравные условия ведения бизнеса, экономическая и политическая дискриминация возводятся в абсолютный принцип..."

Михаил Дмитриев уверяет, что нынешний курс - временное отступление: "Судя по данным социологов, ренационализацию население все-таки рассматривает как способ искупления грехов предыдущей приватизации, но не как признание неприемлемости частной собственности вообще..." А потому впереди у России "новый поворот".

Посмотрим на ситуацию в России сегодня. Условия для честной приватизации и легитимного формирования крупных частных предприятий по модели развитых стран возникают у нас на глазах. Появился огромный внутренний спрос на капитальные активы, общая капитализация фондового рынка сопоставима с размером ВВП. Стремительно растет слой институциональных инвесторов, управляющих страховыми резервами и пенсионными накоплениями. В частности, быстро нарастают накопления в пенсионной системе, которые требуют выхода в реальный сектор... Россия занимает высокие позиции в международных рейтингах инвестиционной привлекательности. Активы крупных корпораций пользуются возрастающим спросом на мировых рынках. Таким образом, становится возможна приватизация или реприватизация. Она приведет к превращению этих компаний в транснациональные корпорации, которые черпают источники для своего развития на мировых рынках капитала.

Новая приватизация может создать распределенную структуру корпоративной собственности, в которой усилится роль мелких акционеров и институциональных инвесторов, за которыми стоят интересы миллионов людей, - оптимистично итожит президент фонда "Центр стратегических разработок". И добавляет, что появление в стране публичных корпораций с распределенной структурой собственности и активным присутствием институциональных инвесторов в стиле "народного капитализма" может способствовать более позитивному восприятию бизнеса населением...

Андрей Илларионов в такой вариант развития событий не верит. Ибо в мире есть немало стран, уже выбравших иной путь, - это Ливия и Венесуэла, Ангола и Чад, Иран и Саудовская Аравия, Сирия и Ирак.

"Теперь среди них и Россия, - утверждает экс-советник президента РФ. - Среди "своих". И сохраняться такая экономико-политическая модель может долго. В некоторых странах ОПЕК она сохраняется уже треть столетия, в Венесуэле - полвека.

С точки зрения мировой истории ничего особенного в выборе нынешней российской общественной модели нет. Земля и люди могут выдержать многое. И существование нынешней модели может затянуться. Все это так. Кроме одного. Того факта, что сегодня, в начале XXI века, выбор этой модели - это не что иное, как сознательный выбор в пользу общественной модели стран третьего мира. Точнее, модели одной очень специфической группы стран третьего мира. Модели, будущее которой в долгосрочной перспективе хорошо известно. Сколько бы денег ни приносили цены на топливо. Какие бы сусальные картинки ни рисовали телеканалы.

Нынешняя экономико-политическая модель развития России - это исторический тупик. Ни одна страна, ступившая на этот путь, не стала ни более богатой, ни более сильной, ни более развитой. Не станет таковой на этом пути и Россия. Отставание страны не уменьшится, а возрастет. А цену за этот очередной эксперимент заплатят, как обычно, российские граждане..."