Оптимистические заметки дилетанта

Я люблю Сережу Пронина. Он талантлив во всем - в своих книжках, в бизнесе, в актерстве, талантлив в дружбе и - не сомневаюсь - в любви. А потому, едва он выходит на сцену - весь в белом, от шляпы до ботинок, со смиренной улыбкой, окутанный флером своего неземного обаяния, зрительницы перестают гадать, о чем будет спектакль. Конечно, о любви.

Впрочем, теперь уже не спросишь Дюрренматта, что он ставил впереди: телегу или лошадь? Что хотел разбудить в зрителях своей пьесой: чувственность или разочарование в своем жестоком веке и жестоких сердцах? А может быть, как истинный драматург, он оставил сей выбор за режиссером, предоставив ему банальный любовный треугольник: женщина и двое мужчин, один ее любит, другой ненавидит до такой степени, что готов убить?

Режиссер спектакля в Национальном театре четко прорисовал в своей постановке только одну из сторон треугольника. Он увлекся сатирой. Может быть, ему показалось, что история любви мужчины к отвергнувшей его женщине, любви, теплившейся долгие годы и вспыхнувшей с новой силой, это достаточно банально? А и правда, не мексиканский сериал смотрим, а пьесу в современном театре. Анатомировать историю ненависти гораздо интереснее.

И вместе с сардонически усмехающимся Дюрренматтом режиссер обнажил перед нами самую изнанку семейной жизни. Не такая уж редкая ситуация: мужчина и женщина, прожившие вместе без любви достаточное количество лет, тихо ненавидят друг друга. Если учесть количество разводов в нашей отдельно взятой республике, можно предположить, что их диалоги находят живейший отклик у зрителей. А диалоги автора поистине блестящи - буквально после каждой фразы хочется смеяться. Или плакать - это уж кому как. Изумительный актерский дуэт Лидии Сюкияйнен и Пекки Микшиева ни разу не сфальшивил, проведя нас по жутким закоулкам своих некрасивых чувств, уродливо разросшихся с годами.

А где же Пронин? Где же наш второй герой, тот, что весь в белом? Быть может, женщина, как всегда, не права, но так уж она устроена: требует принца в любой сказке. Дюрренматт, не побоявшись обвинения в банальности (тогда, впрочем, сериалы не были в ходу), героя этого представил. Получите! Увы, режиссер так громко смеялся над первым дуэтом, что, может быть, не отдавая себе в этом отчета, продолжал смеяться и над вторым. Напрасно. Не знаю, как мужская часть зрителей, а женская может простить смех над чем угодно, кроме любви. Смешны сцены обольщения своего прежнего поклонника неюной матроной, получившей уникальный шанс поменять своего опостылевшего мужа и полунищенское существование на богатую жизнь с тем, кто ее когда-то любил. Смешны попытки нежданного гостя избежать этого. Но вдруг наступает кульминация пьесы, тот самый момент, в который душа зрителя по всем канонам жанра должна вздрогнуть и затрепетать. И что же? Наша душа, уже томящаяся в ожидании грустного или счастливого финала (а как это ни банально, именно это ожидание держит в напряжении зрителя на любом фильме или спектакле), вдруг уязвленно кричит вслед за Станиславским: не верю!

Ну, не верю я, что мужчина, испытавший, что такое неудачный брак, повидавший немало на своем жизненном пути, одним словом, уже не мальчик, - этот мужчина, весь вечер бегавший от своей бывшей дамы, как черт от ладана, после одной ночи решает вернуться к ней и забрать ее навсегда. Так не бывает, ребята. Это уже и есть... мексиканский сериал. Но никак не Дюрренматт. Никак не истинный автор, который в пьесе своей дает подсказки режиссеру, как последнему прописать-прорисовать для зрителя эту часть любовного треугольника. Вот воспоминания пронинского героя о том, как героиня бросила его и вышла замуж за другого - за своего нынешнего мужа. Вот момент рождения его нового чувства - он громко заявляет о своих желаниях. Но - поистине неисповедимы пути режиссеровы! - и здесь играется пародия, а не чувства. Даже естественное мужское желание обладать женщиной постановщик сумел высмеять.

Пронин честно отработал версию режиссера. Он сыграл блестяще: каждый шаг, каждый жест, каждое слово. Вот только, не побоюсь этого слова, кон-цеп-ция спектакля была такой, что в ней не нашлось место мужскому подвигу - способности любить. И получилось, как у той девушки: хочу любви, а слов любви не знаю. О том, что режиссер не увидел второго плана пьесы, говорит и момент подбора актеров. Если Лидия Сюкияйнен и Пекка Микшиев - действительно роскошная пара, то этого никак нельзя сказать о Лидии Сюкияйнен и Сергее Пронине. Ибо, как ни пытался гример добавить с помощью белой краски седины в волосы актера, он выглядит значительно моложе своей партнерши. И снова верится с трудом в то, что они любили друг друга в молодые годы, ибо возникает вопрос: в чьи молодые годы?

Впрочем, что такое годы по сравнению с вечностью? Дюрренматт вечен, ибо ставит вечные вопросы. Театр вечен, потому что каждый новый постановщик решает эти вопросы через призму своего "я". Неудивительно, что мы не сошлись во мнении с режиссером Андреевым. Хотя бы потому, что мужской и женский взгляд на вещи и жизнь немного разные. Но даже если вы женщина - сходите на этот спектакль. Ибо там есть мужчина - весь в белом, и есть возможность посмеяться над тем, над чем хочется плакать.