Память

САМОВОЛКА НА ВОЙНУ

Герой первой чеченской войны так и не стал Героем России

В феврале 1995 года у развалин дворца Дудаева в Грозном среди рваных осколков бомб и снарядов, хвостовых оперений мин, гильз патронов и окровавленных бинтов я нашел вдавленную в грязь кокарду с шапки морского пехотинца: в золотистом ободке на черном фоне выделялась красная звезда.

Подняв голову, в одном из оконных проемов увидел натянутый простреленный флотский тельник, а еще выше -- самодельный Андреевский флаг. Центр города, напичканный боевиками, огневыми точками в добротных "сталинских" домах, поручили брать морскому десанту, и он взял его, понеся тяжелейшие потери. Не вернулся домой на Брянщину и матрос Володя Молчанов, представленный к званию Героя России...

Судьба солдатская на войне такова, что далеко не каждому суждено совершить на ней конкретный подвиг: уничтожить танк, огневую точку, добыть языка, вызвать огонь на себя... Мой друг Саша Лоскутов трагически погиб по дороге в Чечню. Многие гибнут или получают ранения в первые минуты боя. А многим, пройдя всю войну, так и не суждено встретиться с врагом лицом к лицу. Матрос Молчанов не выходил из тяжелейших боев в Грозном с 8 по 17 января 1995 года. Десять дней и девять ночей в боях, когда каждая секунда дышит в лицо смертью, -- это много, может быть, больше обычной жизни. И каждая такая секунда на войне -- подвиг.

В первый же день командиры отметили боевую устойчивость щупленького паренька, его умение оценить обстановку, принять толковое решение. Отметили и доверили ему, бывшему совсем недавно водителем "КамАЗа" в роте связи морской пехоты Северного флота, отделение. С ним он и воевал бок о бок со "сталинградцами" генерала Рохлина.

К 17 января, когда Молчанов вел бой в здании кукольного театра, он уже стал бывалым бойцом, испытавшим и радость побед, и горечь утраты друзей. Наши взяли первый этаж, а на втором крепко засели бандиты. И по тому, как уверенно они "аллахакбарили", было понятно, что гранат и патронов у них в избытке и дожидаются они подкрепления, чтобы перебить оборзевших, на их взгляд, морпехов. Что делать?

Молчанов внимательно посмотрел на оробевших товарищей, взял "Муху" и "Шмеля" (гранатомет и огнемет) и пошел к выходу под... пули. Наверное, бандиты и с улицы, и со второго этажа на секунду опешили, увидев паренька с двумя "шайтан-трубами". Ему хватило тех секунд. Он приноровился и поочередно жахнул по двум приметным гнездам. На второй этаж Молчанов поднимался последним. Наша флотская "полундра" покруче "аллах акбара" будет...

После того боя судьба отмерила Володе еще несколько часов жизни на последнем году второго ее десятилетия. При смене боевых позиций наши попали в засаду дудаевцев. По всему выходило, что последних оказалось гораздо больше. Надо было задержать бандитов, чтобы рота успела перегруппироваться. Молчанов прикрыл из пулемета отход подчиненных, как пишут в официальных документах, ценой жизни.

Страшные бои в Грозном продолжались, и не сразу смогли товарищи отыскать тело Володи. Только седьмого февраля его хоронили всем миром в родном поселке Вышкове, только спустя две недели после подвига привезли его матери Людмиле Петровне в цинковом гробу. И похоронили его рядом с отцом, трагически погибшим год назад...

Командование флотом сочло, что за свои подвиги матрос Молчанов достоин звания Героя. Но дело в том, что в период ожесточенных боев многих бойцов списочно представили к Ордену Мужества. Был свидетелем, как в январе этот орден вручали раненым морпехам. Такое решение было верным. Всякий, кто шел в пекло городских боев, был героем.

Вспомним то непутевое время. В двухмиллионной армии почему-то не оказалось ни одной дивизии, ни одного полка постоянной готовности. Полки формировали военные округа. Доходило до того, что экипажи танков знакомились друг с другом перед боем. Когда войска увязли в городских боях, кто-то в верхах вспомнил о морской пехоте. Но даже десантно-штурмовые батальоны на Севере и Балтике были сокращенного состава. Их стали доукомплектовывать из других подразделений, набирали добровольцев с кораблей и подводных лодок, из морской авиации.

Среди таких добровольцев был и водитель Володя Молчанов. Надо сказать, что там же на Северном флоте служил его родной дядя, капитан 1 ранга Владимир Молчанов. Зная, что племяннику, потерявшему отца, необязательно идти на войну, он сделал все, чтобы тот остался на флоте.

-- Как-то пришел к нам приказ: отправить матроса Молчанова в спортроту, -- рассказывал служивший с ним тогда майор Олег Валиев, -- а он ни в какую. Очень справедливый и честный был парень...

И все же батальон улетел в Чечню без него. Глядя, как по телевизору без устали славят бородатых чеченских боевиков и показывают обгоревшие трупы наших танкистов, дисциплинированный матрос Молчанов решил сбежать на... войну. Неизвестно, каким образом пробрался он на попутный "борт", но ротный, увидев его в Моздоке, ахнул:

-- Да я тебя под суд!

Потом грустно посмотрел на толпу солдатских матерей, пытавшихся найти и увезти домой сыновей.

-- Моей мамы здесь нет, товарищ капитан. У нас на Брянщине, так не принято, -- сказал Молчанов.

-- Становитесь в строй. Доложу генералу о вашей самоволке!

-- Есть в строй, товарищ капитан.