Завершился суд по делу об убийстве известного петрозаводского рок-музыканта Дмитрия Ярославского. Его жена, совершившая это преступление, осуждена на 6 лет и 6 месяцев лишения свободы.

Мистическим образом так совпало, что день, когда суд огласил приговор по делу об убийстве Дмитрия Ярославского, был и днем рождения Диминой мамы. И мы, Димины друзья, не могли не принять приглашения посетить его родительский дом - впрочем, вы понимаете, что это застолье не было веселым. Нам было о чем поговорить: в этот день суд фактически защитил честь и достоинство нашего друга. Для нас и для Диминых родителей это было самым важным результатом судебного процесса.

Я не собирался более писать об этом деле. И вот почему. Дима был моим другом, и я не могу считаться нейтральным наблюдателем, способным предельно рассудочно подойти к анализу случившегося. И второе - я искренне надеялся, что в городе найдутся профессионалы, которые постараются разобраться в этой трагедии и при этом смогут уйти от соблазна упростить себе задачу и подать материал однобоко. Но, к сожалению, те публикации, которые появились в последнее время, были построены по канонам дурного женского романа - допускаю, что у писавших были свои причины поступить именно так - и не имели отношения к серьезной судебной журналистике. Поэтому у меня нет другого выхода, как взяться за перо самому.

Трагедия, которая в начале лета потрясла город, не поддается простым объяснениям. Об истинных причинах случившегося знает только Юлия Шалыгина, бывшая жена Дмитрия, нож в руках которой стал последним аргументом в решении неких личных проблем. Использовать столь сильнодействующее средство ей не помешали ни тонкая душевная организация, ни художественное восприятие действительности, ни декларируемая религиозность. Непостижимым для нормальных людей образом в какой-то момент она отбросила главные христианские заповеди и нанесла один-единственный удар в сердце. Удар оказался предельно точным, и врачи "скорой", которую вызвала сама Шалыгина, уже были бессильны что-либо предпринять. То, что это был именно удар, а не следствие неосторожного обращения с кухонной утварью, было неопровержимо установлено в ходе следствия и подтверждено на суде.

Осознавая ужас содеянного, женщина быстро поняла, что она может пытаться строить линию своей защиты, только очерняя своего мужа и приводя убедительные доказательства того, что их совместная жизнь была адом кромешным, почему и закончилась столь драматически.

Мы, Димины друзья, сначала даже не имели намерения приглашать адвоката, но нам пришлось пойти на это примерно месяца через полтора после трагедии, уже в ходе следствия, когда нам стало известно, что над добрым именем близкого нам человека нависла совершенно реальная угроза быть втоптанным в грязь.

Теперь, после завершения суда, можно попытаться отбросить эмоции и говорить только о фактах. На суде шла речь о том, что в показаниях Шалыгиной много несоответствий. В частности, первичный осмотр места происшествия, произведенный милицией, определил, что все двери и замки в квартире в полном порядке, хотя Юлия уверяет, что муж гонял ее по комнатам, вышибая двери и ломая замки. Шалыгина рассказывает, что дикая семейная разборка продолжалась 20 минут, хотя за 25 минут до того момента, как она уже вызвала "скорую", Дима еще стоял на пороге моей квартиры. Расстояние между нашими домами таково, что преодолеть его за несколько минут под силу только спринтеру, тем более что дорога идет в гору. Если же верить Шалыгиной, то по дороге муж купил бутылку водки, на что неизбежно должно было уйти еще какое-то время, поскольку в момент нашей последней встречи в руках Димы не было ничего, кроме сигареты.

Когда я сейчас привожу все эти детали, я испытываю очень странное ощущение - не надо бы обо всем этом писать, лишнее это, зачем?

Но почему-то именно эти детали приводились авторами предыдущих публикаций, когда они литературно живописали сцену трагедии, не принимая во внимание прочие материалы следствия, а пересказывая только слова самой Шалыгиной. Но суд все же смог разобраться в происшедшем и отделить факты от вымысла.

И еще: длинной чередой перед высоким судом прошли свидетели, приглашенные со стороны Шалыгиной. В один голос они рассказывали о многочисленных безобразиях, которые позволял себе ее бывший муж, что объясняло и отчасти как бы оправдывало ее поступок.

Свидетели с Диминой стороны вели себя иначе: ни один из них не позволил себе произнести не то что грязное, а хотя бы двусмысленное слово в адрес подсудимой. Согласитесь, здесь есть о чем подумать.

Выслушав мнения сторон и взвесив все, суд не нашел убедительных свидетельств тех ужасов, о которых все время говорила Шалыгина и о которых писали газеты. НЕ НАШЕЛ.

Наверное, Дима был не ангел и не все было гладко в жизни этой семьи.

Но мы, знавшие Диму и его жену, чаще наблюдали влюбленную и романтическую пару. Впрочем, были случаи, когда у Димы на лице появлялись царапины. На суде Шалыгина объяснила эти царапины просто. "У меня длинные ногти", - сказала она. Почему-то эти ее слова авторы женских романов в своих творениях не приводят.

В нашем семейном альбоме есть фотографии, сделанные у нас дома за две недели до трагедии. На этих снимках - два очень счастливых человека. И этому есть объяснение: только что они произвели квартирный обмен, и у них наконец-то появилось просторное жилье. Дима собирался жить долго...

А об истинной картине трагедии и ее причинах Юлия не расскажет никому. Может быть, потому, что сегодня и сейчас она этих причин не знает и сама.