Учебный фильм для добрых фей

Несмотря на мрачную веселость, вычурную стильность и навязчивую фантасмагорию, творения французского режиссера Жан-Пьера Жене ("Деликатесы", "Чужие 3") всегда находят своего зрителя. Его последняя работа "Амели" этим летом стала европейским хитом, а сегодня выходит в российский прокат.

Экзальтированная девушка возомнила себя доброй феей, и смыслом всей ее жизни стали маленькие чудеса, которые она инкогнито вершит направо и налево.

В огромном мире, где в каждом отдельном существе постоянно что-то происходит, Амели научилась получать от жизни маленькие радости, такие, например, как разбивать ложкой корочку на сладком суфле, пускать по воде гладкие камушки или, забравшись на крышу, подсчитывать в своем воображении, сколько женщин в данную секунду получают оргазм. Вся картина соткана из подобных мелочей, которые, однако, ничуть не перегружают общего сюжета, как будто нарисованного легкой кистью на фоне множества перекрестков человеческих судеб. Весь мир для Амели - это большой волшебный фонарь с цветными картинками, в котором живут странные, одинокие существа. Она общается с ними путем сложных махинаций с телефонными звонками, дублированными ключами, меловыми стрелками на асфальте и фотографиями в маскарадных костюмах. Такое ощущение, что тебе щекочут под подбородком или водят перышком по спине, настолько все это напоминает наивное детство с записками в дупле старого дуба, нежными посланиями на стенах и летним небом, полным надежд. Нетрудно догадаться, что в жизнь самой Амели в конце концов приходит долгожданное счастье, хотя, конечно, в определенные моменты исподволь начинаешь ждать какого-то непредсказуемого конца.

Потому что все это могло произойти только в загадочном и несбыточном Париже, черепичном городе, которого никогда не дано увидеть даже тем, кто в нем живет. Ключ к разгадке в том, что нам предлагают посмотреть на городские улицы субъективным взглядом интровертки Амели, которая похожа на смуглый тропический цветок, а от наплыва чувств способна превратиться в прозрачную воду. Совсем невозможно представить на месте востроглазой брюнетки Одри Тату актрису более старшего поколения - Эмили Уотсон, рассекавшую волны у Ларса Фон Триера и явившейся виновницей всего торжества, поскольку Гийом Лоран писал сценарий специально под нее. В итоге от Уотсон в "Амели" осталась лишь ностальгическая нота ее слегка видоизмененного имени. Вся картина выдержана в определенном музыкальном темпе Янна Тьерсана. Легкая задумчивость гармоники обволакивает каждый кадр дымкой мелодий старых шансонье, поющих о дыхании парижского неба. Замедления кадра, повороты камеры как будто шепотом, чтобы не спугнуть самобытное чудо, яркость солнечных зайчиков, ворохи писем и дробное изумление влюбленной пары на мотоцикле, - шаловливый ритм картины подается под постоянно разным, но неизменно правильным углом, как раз таким, чтобы мы сумели уловить суть момента и проникнуть в тайный мир малышки Амели.

Можно рассказать анекдот? Когда ты просыпаешься рано утром, когда тебя ничего не беспокоит, со здоровьем все в порядке, на улице звенят птицы, начальник похвалил вчера на работе, в голове шуршит любимая мелодия, в воздухе витают обрывки приятных сновидений, а ты ждешь звонка от возлюбленной половины и предвкушаешь кофе со сладкими сливками - пора сказать наркотикам "нет!". Так вот "Амели" - это лазоревый допинг, доказывающий нам собственную способность поверить в чудо и наконец-то оттаять. Жан-Пьер Жене не в пример себе снова снял кино о невероятном. Но если раньше в происходящее его картин верить не хотелось, то теперь хочется подольше удержать в себе аромат этого утопического мифа.