«Отец мой, Василий Лукич Наумов, происходил из мещан города Молога Ярославской губернии, а мать, Мария Ивановна, из мещан города Рыбинска. Отец по профессии был служащий, проработавший свыше 30 лет в рыбных лавках торговцев Казакова и Груздева, умер в 1901 году, а мать – в 1933 году, до конца жизни проживала на иждивении дочерей и сыновей.
Семья наша, кроме отца и матери, состояла из пяти сыновей – Павел, Василий, Иван, Николай, Геннадий, и пяти сестер – Александра, Анастасия, Мария, Надежда и Ираида…".
Это строки из автобиографии одного из сыновей В.Л. Наумова – Василия. Василий Васильевич Наумов – автор шедевра, который сродни "нимфозории", подкованной вымышленным умельцем писателя Лескова. Было время, когда Василия Наумова называли Рыбинский Левша.
…Но обо всем по порядку.

БЕЗ ОТЦА
«Волга, мать-река, широка да глубока, накорми, напои, в люди выведи, дай счастья-доли детям моим вволю…». Может быть, так причитала над заснувшими детьми в самом начале прошлого века молодая вдова Мария Наумова. Рано ушел муж. Оставил ее с малыми ребятами. Василек вот по старшинству-то второй, а ему всего-то минуло восемь годков. Доучится ли теперь в начальном училище? Отец хотел видеть его образованным. Да и то сказать: паренек рос смышленый, старательный.
И работала Мария Ивановна, не покладая рук. Да и дом в кредит куплен, не успел рассчитаться муж. Хоть веретеном крутись, а скоро ли с заботами управишься, детей вырастишь.
И все-таки Вася получил долгожданное свидетельство. Продолжил, было, учебу в городской гимназии, да где там… Кому, как не ему, матери помогать, кормильцем стать? Два года работал вровень с бурлаками. Не по возрасту крепкий, он никакого дела не чурался. А в четырнадцать лет определился «мальчиком». Известное дело, что за служба – подай, поднеси, сбегай, унеси. И так день-деньской. Прийти бы после круговерти да упасть ничком от усталости, но и дома дел невпроворот. А тут еще открылся в нем удивительный талант.
Взялся как-то Василек помочь сестре Насте в вышивке. Да так увлекся, такие вензеля да узоры на полотнах рисовал – со всей округи смотреть приходили и дивились фантазии и золотым рукам мальчонки. А потом и заказы пошли – одному узор на косоворотке выведи, другому плат цветами да букетами разрисуй, третьему утирку петухами пестрыми наряди. Никому отказа не было. Дарил Вася радость людям за малое вознаграждение, не скупился. А какой почерк имел! Впору писарем к царскому двору. В писари не попал, но в столицу, таки, отправился.
К НАУКАМ РВЕНИЕ ИМЕЛ
Имя того купца, который отправил юношу в Петербург, установить не удалось. Известно только, что, заметив способности, оценив сметливый ум парня, выложил он перед Василием «екатерининку» в тысячу рублей, и благословил его на учение. Была эта щедрость равна чуду. …Вернулся Василий из Петербурга с весьма престижной по тем временам профессией бухгалтера. Потому и место ему определилось довольно высокое, где он и проработал немало. А по уходу получил документ такого содержания: «Предъявитель сего, мещанин Василий Васильевич Наумов, служа у нас в течение семи лет в качестве конторщика, возложенные обязанности исполнял аккуратно и добросовестно, отличаясь при этом трезвым и честным поведением. В удостоверении чего и выдан настоящий аттестат». Получен этот аттестат в Главной конторе Торгового Дома «Братья Жеребцовы» в 1906 году.
А пока работа в конторе была не единственным занятием молодого мещанина. Теперь Василий занялся каллиграфией. Это увлечение мало-помалу захватило его целиком. Примерно в 1889 году столичная цензура и ученый комитет Министерства народного просвещения утвердили методику каллиграфии профессора А. Пинта. Был этот Пинт человеком широко известным в Европе. Его лекции удостоены медали Парижской академии. Умел Пинт лично и заочно исправить самые, казалось бы, неисправимые и безобразно корявые почерки, помещал свои работы в лучших иллюстративных изданиях того времени.
Надо ли говорить о том, как мечтал Василий попасть на обучение к Пинту? Братья Жеребцовы не только благосклонно отнеслись к желанию своего конторщика обучаться на курсах Пинта, но и помогли ему в этом. Василий начал заочную учебу у профессора.
Параллельно с курсами Пинта Василий углубляет знания в сложном бухгалтерском ремесле. Занятия математикой по системе профессора Парижской Политехнической Ассоциации Ришара, изучение банковских, торгово-промышленных операций, кредит, дебет, актив, счет – все это становится предметом пристального изучения молодого человека.
С 1910 по 1912 годы пройден полный курс "Двойной Италианской Бухгалтерии". Причем, "во всех встречающихся в торговом мире операциях В.В. Наумов может ориентироваться и решать их безо всякого труда, что свидетельствует о безусловном знании Бухгалтерии". Так гласит выдержка из аттестата об окончании курсов в Полтаве, лекции которых награждены двумя золотыми медалями и крестом. И это еще не все.
Частные курсы Бахчисарайцева в Москве также занимали видное место в системе образования тех лет. Сей муж именовался весьма солидным титулом: "Учредитель курсов бухгалтерии, преподаватель коммерческих наук в I Московском Казенном Реальном Училище и Бухгалтер-Эксперт Московских Окружных и Коммерческих Судов". Он и выдал своему ученику Наумову в знак окончания курсов аттестат, в котором также отмечены успехи и способности. Оценки знаний по торговле, товариществу, акционерным компаниям, основам фабрично-заводским, коммерческой корреспонденции – отличные!
Таким образом, к тридцати годам Василий Наумов получил прекрасное образование. И не одно. Теперь он – бухгалтер и каллиграф. Теперь он может открыть свое дело.
Но, стоп! Была еще одна работа. Вдохновенная и скрупулезная. И именно в те годы.
ВСЕГО ЛИШЬ ПОЧТОВАЯ КАРТОЧКА
1913 год. Наумов уже начал прочно вставать на ноги. С 1909 года открыто его бюро по бухгалтерии, каллиграфии и машинописи. Но задумал он вот что – задался мыслью на обычной почтовой открытке уместить свою любимую поэму "Демон" М. Ю. Лермонтова. И принялся за работу.
Достал специальное тончайшее перо под тушь, которое берег и хранил пуще глаз своих, держал в особых условиях, дабы не попортить бесценный свой инструмент. Раздобыл сильно увеличивающую лупу, что было не так-то просто. Наконец, оборудовал для себя в избе укромный уголок и часами просиживал там, колдуя над листочком. Главное – правильно сделать расчет. Ах, как здорово, что он обучен математике и бухгалтерии! Очень годные для каллиграфии науки – точные! Но еще одна наука необходима, чтобы осуществить задуманное – мнемотехника – наука о способах запоминания большого количества данных. Принялся Василий осваивать и ее. Мало что быстро обучился – благодаря этим премудростям поэму знал назубок, мог без запинки сказать, на какой странице, в какой строфе, какова по счету та или иная строчка произведения.
Работа увлекла, захватила его. Уже разбиты девять миниатюрных вертикальных колонок под стихотворный текст, появилось выполненное славянской вязью название – "Демон". Но самое трудоемкое, кропотливое – еще впереди…
…И вот она передо мной – обычная почтовая карточка начала прошлого столетия, образец практически уже забытой микроскопической каллиграфии. Мелкий бисер в девяти столбцах. Да еще и портрет поэта и семь иллюстраций к поэме. Непостижимо! Ведь в обычном книжном издании произведение занимает 35 – 38 страниц! И этот волшебник с золотыми руками ходил здесь, в Рыбинске, по улицам, где шагаем сегодня мы – тысячи его земляков, племя новое, иное. И лишь считанные единицы знают, какой бесценный дар оставил нам в наследие молодой мещанин Василий Наумов.
ВСЕМИРНАЯ ИЗВЕСТНОСТЬ
Она пришла к Василию Васильевичу как раз вовремя, пришла как естественная награда за его рвение к наукам, стремление изучать все новые и новые области человеческой деятельности. Но путь к ней, конечно, не был легким.
В том же 1913 году открытка с "Демоном" пересекает границы матушки-России. "…Выставка новейшего прогресса науки, торговли, гигиены, пищевых продуктов и промышленности" – так именует Париж собрание уникальных новинок. И, представьте, маленькая почтовая открытка – плод бессонных ночей никому неведомого мастера из провинциального Рыбинска – получает "Гран При" (ну, как не вспомнить Левшу!). Золотая медаль!
Безусловно, после такого небывалого успеха за границей Наумов стал известным человеком в городе. Его признали и высшие чины местной знати. Знания и способности Василия Васильевича оценены, наконец, и здесь – дома. Теперь его бюро пользуется отличной репутацией. В особняке на улице Ивановской, где расположились курсы Наумова, множество учеников. Помимо точных наук они изучают «новейший способ писания всеми шрифтами с различными украшениями и виньетками на всех языках» каллиграфа Наумова. Они получают аттестаты об окончании курсов Двойной Итальянской Бухгалтерии, в которых значится, что образование дал им «учредитель разрешенного начальством бюро бухгалтерии и каллиграфии В.В. Наумов» за его подписью….
Типография издает его программы по обучению письму на пишущих машинках. Вся коммерческая и текущая деловая переписка ведется на специальных фирменных бланках предприятия Наумова. В витрине объявлений на улице Пушкина оформлена специальная рекламная экспозиция, из которой горожане могут узнать все о деятельности бюро, могут любоваться искусным исполнением объявлений и восхититься выставленной там почтовой открыткой с поэмой Лермонтова «Демон».
Идет размеренная и плодотворная жизнь. Наумов – труженик, учитель, человек – приносит большую пользу своему городу. С 1914 по 1918 годы он занимает еще и должность главного бухгалтера пароходства и судоходства П.С. Белякова. В 1916 году сочетает работу в бюро и пароходстве с преподаванием. «…Весьма усердно относился к исполнению своих обязанностей, состоя учителем бухгалтерии в Рыбинском III высшем начальном училище» – читаем в удостоверении от сентября 29-го дня 1917 года.
Во все годы не забывал Василий Васильевич о своем давнем долге. «Екатерининка» в тысячу рублей, щедро отданная когда-то «мальчику» Васе на обучение в Петербурге, возвращена ее хозяину. Купец отказывается принять деньги. Он счастлив тем, что такой известный, образованный человек, некогда начинал у него свой трудовой путь и пришел к сегодняшнему дню достойным человеком, счастлив, что потратил деньги на развитие таланта.
Элегантный, в аристократическом пенсне, в белоснежном стоячем воротничке, украшенном тугим узлом галстука, в модной жилетке с весьма приятной наружностью при аккуратных усиках – таким предстает Василий Наумов в фотографиях, сделанных незадолго до революции 1917 года. Изысканность, интеллигентность, образованность сквозят в сохранившемся облике.
В ДРУГОМ ВРЕМЕНИ
Революцию Наумов воспринял спокойно. Он был человеком, поглощенным своим делом. Его частное бюро, разумеется, было закрыто. Василий Васильевич принял этот свершившийся факт без амбиций. Новой власти он не боялся, знал, что честен, никогда никого не притеснял, не обижал. И действительно, он познал нищету, лишения, голод, вкусил и плоды своего труда. Полагал, что в ином времени не останется без дела, что найдется для него такое занятие, которое будет нести собой добро и созидание. И не ошибся.
Наумов несколько лет работал в Рыбинском районном комитете Всероссийского Союза работников водного транспорта, затем долгие годы трудился в должности главного бухгалтера, начальника планово-экономического отдела судостроительного завода имени Володарского.
Всегда и везде он оставался верен себе – прост в общении, трудолюбив, бескорыстен. Подтверждением тому служат и сохранившаяся Грамота народного комиссара речного флота, и медаль за доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов.
Всю жизнь он прожил в Рыбинске. Умер Василий Васильевич Наумов в 1954 году в возрасте 73 лет.
СУДЬБА УНИКАЛЬНОЙ ОТКРЫТКИ
О ней долго не вспоминали. С приходом революции сделался Наумов самым обычным человеком, в одинаковым цвете с тысячами других людей. А открытка с микроскопической каллиграфией, вместе с другими свидетельствами былой славы, попала в обычный черный пакет из-под фотобумаги, да и пролежала там более полувека. После смерти Василия Васильевича остались его архивы семейным наследием. И вдруг в 1960 году один из рабочих корреспондентов городской газеты «Рыбинская правда» возьми да и узнай: оказывается был де такой человек в городе, который диковину нарисовал, заморских мастеров победил… А мастера-то уж и в живых нет. Да что поделать – другие дела-заботы были в то время у великой нашей державы, и не такие личности пропадали тогда из памяти и самой жизни. Жена каллиграфа, его сестра рассказали корреспондентам о Наумове, горожане тоже воспоминаниями поделились. Но главное - жена Наумова сохранила все: и дипломы, и медали, и другие, ставшие бесценными документы, и, конечно, открытку с поэмой. Да не одну, а еще и другую – с незаконченной поэмой А.С. Пушкина "Полтава".
Но для нас с вами самое главное заключается еще и в том, что все это вдова тут же, 7 декабря, 1960 года, передала в дар нашему историко-художественному музею, чтобы стало это и нашим с вами достоянием.
С тех пор прошло почти полвека. За этот срок уникальная работа Василия Наумова лишь один раз была выставлена на всеобщее обозрение. Случилось это совсем недавно – на выставке всевозможных местных редкостей под названием «Нам есть, чем гордиться». Невозможность постоянно экспонировать открытку с «Демоном» сотрудники музея объясняют тем, что графика вообще не выдерживает долгого пребывания на свету. А специального оборудования в музее нет…
…А по старинным улицам нашего города шагает уже энное поколение. У подавляющего большинства его представителей есть единственная возможность увидеть каллиграфическую работу земляка – заглянуть на интернет-сайт Рыбинского музея.

Ольга ГЛЫБОЧКА, член Союза журналистов России