Именно в это время к ней может постучаться счастье

Недавно прочла о результатах опроса, проведенного американскими психологами среди своих соотечественниц относительно их мироощущения. Оказывается, мало кто из 50-60-летних американок сетовал на возраст: почти все утверждали, что живут "свободнее и беззаботнее, чем раньше", и что только теперь, лучше понимая жизнь, могут по-настоящему ею наслаждаться.

А что же мы?

Перед нами почему-то даже 40-летний юбилей маячит страшным призраком. И ничуть не утешает поговорка про "бабу - ягодку опять", а напротив, наводит на грусть по тем годам, когда "баба" была ягодкой в полном соку. А за 50-летним рубежом уже видится закат "бабьего века" и страх проститься с тем, что до сей поры составляло смысл жизни и делало ее интересной.

А ведь именно в "третьем возрасте" женщина может позволить себе наконец-то по-настоящему жить: дети выросли, появилось время для любимых занятий, день можно распределять по собственному усмотрению - это же здорово! Но главное - в распоряжении женщины огромный жизненный опыт! Она научилась разбираться в людях, она знает, "что почем". Многое из того, что раньше казалось сложным, сейчас просто и понятно, а порой и смешно. Конфликты с окружающими сведены до минимума, а знание людей и накопленная годами житейская мудрость помогают быстро их разрешить. На эти достоинства женщин нередко клюют мужчины много моложе их. А уж мужчине, "умудренному сединами", и подавно подавай в женщине богатый внутренний мир и зрелую душу - то, что очень и очень редко (хотя бывают такие случаи) прилагается к молодости.

Кто сказал, что с возрастом уменьшаются шансы устроить личную жизнь?

Моя 62-летняя соседка за четыре месяца своего вдовства получила уже два предложения руки и сердца от вполне приличных дедушек. "С такой частотой, - смеется она,- мне не делали предложений даже в восемнадцать".

И, конечно же, я не удержусь, чтобы не поведать читателям "женскую историю" моей знакомой Евдокии Павловны Горшуновой из медвежьегорского села. Замуж она вышла в 17 лет, осенью тридцать девятого. Зимой, в финскую, мужа убили. Через шесть месяцев родилась дочурка. Так и прожила Евдокия почти полвека - в работе, в садово-огородных хлопотах, в заботе о дочери и внуках... Пока не прибыл в их село с визитом к родне одинокий мурманский пенсионер Федор Иванович...

Когда невеста и жених расписывались, им было 66 и 68 лет. Десять лет прошло с тех пор. "Они пролетели, - говорит Евдокия Павловна, - как один день. Это самые лучшие годы в моей жизни. До того, как я вышла за своего Федю, я как будто и не жила".

У кого-то из женщин лучшие годы - до двадцати восьми, у кого-то - до тридцати пяти. А у Евдокии Павловны лучшие годы начались, когда ей минуло шестьдесят шесть.

Итак, должны ли мы чувствовать себя иначе от того, что в одно прекрасное утро нам стукнуло сорок восемь или шестьдесят? Что, собственно, изменилось? Да ровным счетом ничего. Кроме того, что наступил новый день, и если мы до сих пор не нашли своего счастья, может, именно этот день нам его и принесет?

Наталия Владимирская