Говорят, карельские села исчезают с лица земли. Старики умирают, молодые уезжают, избы косятся, огороды зарастают. Но, оказывается, их, эти деревни, "списывают" еще раньше, чем последние жители заколотят свои терема — заколотят и уедут к детям в город навсегда, так как жить в "списанной" деревне уже нельзя.

Что означает это "списание"? Вот недавний документ, разосланный главам районов из правительства Карелии. Заместитель министра труда РК Гурген Гулиев шлет по карельским весям из своего кабинета следующее рекомендательное письмо: "Ряд сельских населенных пунктов, где уже длительное время нет постоянно проживающего населения, числятся действующими, и они не сняты с учета в республиканских органах управления. Просим рассмотреть положение дел в вашем муниципальном образовании и в случае необходимости подготовить соответствующие документы для снятия с учета этих населенных пунктов". Далее следует перечень из 99 деревень.

Почему же правительство так торопится записать эти деревни в "без вести пропавшие"? Все очень просто. Нет деревни — нет проблемы. Ведь по закону на каждое поселение положен как минимум один телефон, положен фельдшерско-акушерский пункт. Государство обязано содержать в порядке дороги и электросети. А когда деревня "снимается с учета", она приобретает статус дачного кооператива. Нужен телефон или ремонт дороги? Скидывайтесь, платите, нанимайте. Для государства вы не существуете.

Депутат Законодательного собрания Анатолий Папченков проехался как-то со "списком Гулиева" по кондопожским деревням. К "ликвидации" были приговорены: Ватчела, Викшица, Галлезеро, Кодогуба, Чеболакша, Тереки и Лукин Наволок. Во всех этих селениях Папченкова встречали гуси, козы, свиноматки с выводками и даже коровы с колокольчиками на шее, что свидетельствовало, что особы эти не беспризорницы какие-нибудь, а почитаемы живущим здесь народом. Деревни насчитывали по 8, 12, 16 подворьев. Заодно Папченков заглянул и в поселок Лижмозеро, который уже несколько лет "в списках не значится". Электричества в Лижмозере нет — его "вырубили" как только поселок объявили несуществующим. А живут там сорок семь семей. Заметьте: не человек, а семей.

Но наступает время, когда народ становится электоратом. И "вымершие" деревни тут же становятся обитаемыми. Та же Маленга Беломорского района, которая фигурирует в "списке Гулиева" как безлюдная, вдруг попадает в другой список — "Перечень труднодоступных местностей Республики Карелия, применяемый при проведении выборов главы Республики Карелия, депутатов Законодательного собрания и т.п." Такой перечень раздали на днях карельским парламентариям вместе с новыми выборными законами. Пусть не будет в этих деревнях хлебных автолавок, медпунктов и электричества, но урна в нужный момент обязательно должна быть.