24 августа в Грозном на мине подорвалась машина с девятью карельскими милиционерами. Среди получивших смертельные ранения был младший лейтенант Сергей Кузякин, костомукшанин. 5 сентября Сергей скончался, не приходя в сознание, в моздокском военном госпитале. В тридцать лет погиб полный сил, жизнерадостный человек, надежный и в дружбе, и на службе. И это не дежурные слова — о Сергее и при жизни его было сказано немало доброго.

"Он был фанат своего дела", — сказала о нем жена Марина. Уроженец Курска, Сергей в 1994 году после службы в ракетных войсках приехал как-то в Костомукшу в гости к родственникам да и решил остаться здесь. И сразу пошел устраиваться на работу именно в милицию, хотя мог бы и более денежную работу поискать. Все восемь лет службы в Костомукшском ГОВД он постоянно стремился к совершенствованию в профессии, набирался опыта, занимался самообразованием, наконец, поступил учиться заочно в академию МВД. Уехал в Чечню командиром взвода патрульно-постовой службы.

Насколько я понял из разговоров с женой и друзьями Сергея, он не горел желанием ехать в Чечню. Очень был привязан к семье, души не чаял в жене и маленьком сынишке. А тут надо на полгода расстаться с любимыми. Но что делать? Сержант Кузякин (младшего лейтенанта ему присвоили в июне этого года) был человеком совестливым, во вверенном ему взводе ППС все уже побывали в Чечне, а он, командир, еще ни разу не был — нехорошо как-то... Поэтому вызвался. Куда от этой Чечни денешься? Один из бывших высоких чинов МВД Карелии, когда заполыхало в Чечне, сказал как-то на встрече с личным составом Костомукшского ГОВД, что, мол, коль носите погоны, товарищи милиционеры, то знайте — каждый из вас будет там. И вот уже несколько лет в ГОВД регулярно приходят разнарядки из МВД республики на отправку людей в Чечню, и костомукшские милиционеры в числе прочих карельских отправляются на смену своим товарищам, на эту бесконечную войну, стыдливо именуемую "антитеррористической операцией". "Не хочу ехать, предчувствие какое-то тяжелое", — обмолвился перед самым отъездом Сергей.

Была еще одна причина, которая заставила ехать Сергея Кузякина в эту командировку, невзирая на истерику жены, задохнувшейся от слез при известии о Чечне. Об этой причине Сергей никому не сказал ни слова, но ясно и так. Пять лет семья Кузякиных живет в общежитии и перспективы получить квартиру не имеет ровным счетом никакой. Жилищный вопрос вообще самый сложный в Костомукше. В общежитиях живет более 500 семей, что для тридцатитысячного города, конечно, большая цифра. Некоторые семьи не могут вырваться из "общаги" уже десять и более лет.

Но квартиру можно купить, рынок жилья в городе приличный. Однако откуда такие деньги у милиционера и скромной продавщицы цветочного магазина? Командир взвода сержант Кузякин зарабатывал в месяц 3800 рублей. "Сережа очень переживал, что не может добыть квартиру, дать семье полноценную жизнь", — говорит Марина. Конечно, Сергей надеялся, что не зря будет полгода рисковать жизнью, что-то подкопит для покупки квартиры.

И вот он погиб. Остались вдова, маленький сын. Конечно, никакие деньги не заменят семье мужа и отца, но все же: хотя бы смертью своей помог ли своей семье Сергей?

В ГОВД вежливо объяснили, что ясности по компенсациям погибшему пока нет, и если представитель ГОВД назовет какие-то цифры, а они потом не подтвердятся, то родные погибшего будут спрашивать не с министра или президента, а именно с того, кто об этом заявил. А ГОВД как раз не имеет ни денег, ни своего жилого фонда. Все, что мог Костомукшский ГОВД сделать для семьи Сергея Кузякина, уже сделал. Как только Марина узнала о случившемся с мужем, она выехала в Моздок, где находилась рядом с Сергеем с 29 августа до его смерти, затем сопровождала гроб с телом мужа в Курск, где похоронили Сергея. Дорога, проживание в Моздоке (где, по словам Марины, все очень дорого), хождение по кабинетам — все это громадные расходы. Бремя расходов значительно облегчили сослуживцы Сергея, собравшие для Марины немалую сумму в дорогу. А организационные хлопоты взял на себя ГОВД, командировав для этой цели своих сотрудников. Вначале один из заместителей начальника горотдела прибыл вместе с Мариной в Моздок, помог ей устроиться, а также договорился с администрацией госпиталя, чтобы Марину временно приняли в это учреждение уборщицей и за работу она получала право бесплатного проживания и питания при госпитале. А затем другой сотрудник костомукшской милиции сопроводил гроб до Курска, помог в организации похорон.

Горько, конечно, что жене смертельно раненного пришлось выкручиваться, устраиваться, зарабатывать себе право быть рядом с умирающим мужем, могло бы ведь и государство в этом случае обеспечить проживание, питание, необходимую психологическую и медицинскую помощь родственникам людей, пострадавшим за государственные интересы. Но, видимо, у нашего государства есть более важные задачи...

Так на что же все-таки могут рассчитывать теперь жена и сын погибшего? Какая-то денежная компенсация, безусловно, будет. Насколько я понял, как минимум 25 служебных окладов Марина должна получить от государства за погибшего мужа. Правда, этих денег, возможно, придется ждать не один месяц — бюрократия в российском государстве крепчает, несмотря на то, что с ней вроде как борются.

Что еще? Десять тысяч рублей выделила семье Кузякиных костомукшская мэрия. А вот что касается компенсации за участие в боевых действиях, то здесь все сложнее. Еще недавно присутствие солдата или милиционера на территории Чечни автоматически приравнивалось к нахождению в зоне боевых действий, что вполне логично, но ныне правительство решило поэкономить. Теперь у Минобороны и МВД другой учет: начальство своей волей определяет, сколько дней, за которые положены "боевые", пришлось на долю солдата или милиционера за время его нахождения в Чечне. Так что очень даже может случиться, что такой день для Сергея будет определен лишь один — тот, когда его взорвали.

Государство у нас рачительное, денег зря не тратит, так что в отношении семьи Кузякиных могут не только прибавить, но и отнять. А что вы хотите? Сотрудник милиции Кузякин получил командировочные за полгода (около сорока тысяч рублей), но отбыл командировку не до конца, за ним должок полтора месяца. Что с того, что его убили — бухгалтерия порядок любит, надо за неотбытый срок деньги вернуть... Я, когда услышал об этом, не поверил, но мне растолковали, что это очень даже может быть.

А что касается выделения квартиры семье погибшего милиционера Сергея Кузякина, то здесь и вовсе можно лишь предполагать, поскольку никакого правового акта, документа, на который можно было бы опереться в данном случае, нет, все зависит, как сказал один из сотрудников милиции, от совести власти, городской и республиканской. Займется власть этим серьезно, не видимости ради — то сделает. Соответствующее обращение по этому поводу от ГОВД в местную администрацию отправлено. "Неужели Серега и сейчас не получит квартиру?" — задаются вопросом его сослуживцы. "Я ни перед кем на колени вставать не буду, не хочу просить, унижаться", — голос Марины Кузякиной дрожит от обиды.

15 октября 2002 года Сергею Сергеевичу Кузякину исполнится два года. В этот день его отец, младший лейтенант милиции Сергей Кузякин, должен был завершить полугодовую командировку и выехать из Грозного в Костомукшу.

Владимир ПУЧУЖАНИН, Костомукша