Давно стало историей четвертое сентября 2005 года. Как и 7 сентября, когда Верховный Суд, увидев итоги референдума, которые были вынуждены признать губернатор и областная госдума, отменил незаконно назначенные поселенческие выборы. Наконец, обрели реальную перспективу новые выборы в органы власти самостоятельных города и района и одиннадцати районных поселений. И, кажется, будет сброшен на полном ходу этот властный бардак с «самороспуском» и «разгоном» администрации, откровенной черной войной в электронных и печатных СМИ. Город вздохнул с надеждой обрести, наконец, новую власть – работящую, разумную, авторитетную …
А выдохнул сразу несколькими «мехами», превратившими в тревожную разноголосицу некогда единое дыхание большой семьи. И пошло. И город уже поделен на предвыборные штабы. И пошли в наступление на электорат бригады набивших руку заезжих и местных политтехнологов. И некогда мощный единый организаторский кулак боевой группы недавнего референдума разобран по «ставкам», по партиям, ресурсам и стратегиям. А кто-то просто растерянно блуждает взглядом – вопрос «Как?» оказался куда проще вопросов «Кто?» и «С кем?».
Рыбинск не оставлен без присмотра извне. Пока в городе шла «пристрелка», область двинула было своего, ярославского претендента, дабы в новую рыбинскую власть не трансформировалась прежняя верхушка, задолго до официального начала выборов развернувшая свою пиар-компанию. Первый же ход с варягом дал осечку. Названный кандидат явно не горел желанием стать камикадзе в чужом «монастыре», а город, обжегшись на молоке с прежним областным протэже, резко подул на воду. Первая же невольная реакция оказалась убийственной - лучше дурак, но свой. Когда белую лошадь уже подвели под именное седло, город ужаснулся своим же мыслям: зачем дурак? Опять?
А между тем в ход уже был запущен механизм завоевания авторитета, испытанный в прошлой выборной кампании. За закрытыми дверями, за семью печатями, с намеками на элитность, с надеждой на рождение единой согласованной кандидатуры, пошли «экономические советы», в которые приглашались авторитетные руководители рыбинских предприятий, региональные и местные политики, бизнесмены. Жуткая секретность стратегических совещаний, куда не допускались журналисты, вдруг оборачивалась на редкость «откровенным» сливом в прессу и на телеэкраны, который с готовностью устраивали явные кукловоды – организаторы, предлагая электорату вольный перевод секретного содержимого. Вольный перевод оказался настолько не соответствующим оригиналу, что некоторые авторитетные люди даже отказались участвовать в «экономических советах», понимая, что их не слушают и не слышат, их просто пытаются использовать. Организованные авторитетные бдения в административных залах, в крутых клубах, за кордонами заводских проходных, в больших общественных аудиториях так и не привели к рождению согласованных лидеров предвыборного марафона.
Впрочем, лидеры определились и без указующих перстов. Один оседлал административную машину, другой получил мощную поддержку здравомыслящего противостояния. Но к концу заявительной кампании вышли к барьеру и встали на изготовку перед предстоящим бешеным поединком сразу девять кандидатов на должность главы города. Впрочем, и невооруженным взглядом видно, что среди них есть явные бойцы, а есть просто подставы, которых «попросили», чтобы оттянуть электорат мощного противника. (Таких теперь называют техническими кандидатами). Есть те, кто в кресло камикадзе сесть не рискнет, и свой электорат отдаст, продаст, подарит. Но шуму будет много. Были предложения заключить некий пакт о ненападении, но ясно, что подписавшие его явно будут держать фигу в кармане, потому что громкие разоблачения уже заказаны. За какой-то неполный месяц кандидаты в депутаты узнают о себе много нового. Сложнейший вопрос референдума многим покажется сегодня ерундовой задачкой для школяра…
За надвигающейся цунами предстоящих выборов город не заметил события печального. Как в памятной «Гренаде» – отряд не заметил потери бойца. 22 ноября не стало Евгения Ивановича Никитина (ФАЙЛ № 109), демократа самой первой, настоящей волны, за которой потом, к сожалению, пошла лишь пена. Он был талантливым конструктором, два десятка лет проработал на «Рыбинских моторах», потом – на ГЮЙСе, запатентовал множество изобретений, за одну из своих разработок получил серебряную медаль ВДНХ… Стал одним из создателей Рыбинского отделения партии «Яблоко», в которой был со дня ее основания, и своих убеждений никогда не менял.
Был в этом человеке удивительный, «тот самый» стержень, который выделял его в аморфной среде, и как бы круто не разворачивалась судьба, он никогда не изменял самому себе, не предавал друзей, пуще глаза берег свою семью, которую любил так же, как родной город. За судьбу города он переживал так же, как за судьбы сотен спивающихся земляков, которых он спасал от верной гибели в своем клубе «Оптималист» так же, как спас когда-то самого себя. А когда остро встал вопрос о судьбе Рыбинска, которому был уготован статус заурядного поселения, Евгений Иванович стал одним из самых активных членов инициативной группы рыбинцев. Ему было семьдесят, а он перечитывал Российскую Конституцию, штудировал законы, встречался с горожанами, терпеливо объясняя, зачем нужен референдум и почему город не должен оставаться поселением, отважно выступал в судебных процессах в областном и Верховном суде, защищая право города на самостоятельный статус, право его жителей на реальное местное самоуправление. И хотя каждая поездка серьезно сказывалась на его самочувствии, хотя были в судах его доверенные лица, он неизменно заявлял – хочу участвовать сам. Областной суд, перед которым рыбинцы ходатайствовали о переносе рассмотрения дела в Рыбинск, чтобы поберечь здоровье ветерана, нашел причины, чтобы отказать, а оппоненты поспешили назвать его симулянтом…
Во всех своих действиях Евгений Иванович был совершенно бескорыстен. Ему не нужны были ни публичное признание, ни громкий пиар с четким прицелом на будущее, ни высокие покровители… Он просто делал то, что считал нужным, и никак не мог понять, почему он со своими единомышленниками был с нелегкой губернаторской руки записан в разряд «политических авантюристов» и «оголтелых общественников».
Когда референдум состоялся, и Государственная власть Ярославской области была вынуждена признать его результаты и дать самостоятельность городу и району, Евгений Иванович всерьез взялся за выборы. Шесть последних лет он работал в городской территориальной избирательной комиссии. Именно на нее в этом году взвалили груз организации и проведения первых выборов новой власти Рыбинска, которые идут уже в рамках нового законодательства, и поэтому являются такими трудными для всех. Евгений Иванович очень хотел, чтобы эти выборы прошли по закону и по совести, и, отвечая за соблюдение законности в агитационной кампании в СМИ, он много читал, спорил, доказывал, учил и учился сам. Оптимист по жизни, он признавался друзьям, что здоровье пошло на поправку, что чувствует себя гораздо лучше. Он торопился многое успеть: достраивал дом, наводил порядок на даче, не забывал обзвонить вечерами нашу «команду», задавал трудные вопросы, находил теплые слова. 22 ноября около трех часов Людмила Ивановна, которая во всем поддерживала мужа, была его надежным тылом и умным советчиком, проводила Евгения Ивановича на работу – он спешил на заседание избирательной комиссии, где должен был докладывать по своей теме. Но прямо в автобусе остановилось сердце…
Не случайно провожу эту параллель. Не стало человека, и все вокруг сразу поняли, как он нужен, как его не хватает именно сейчас. Мы все понимаем, как не хватает сейчас городу вот такого человека, способного взвалить на себя и большую работу, и огромную ответственность. Способного, имея за плечами большой опыт и некупленный авторитет, учиться, воспринимать реальность нового времени, не прогибаться нижайше пред великими мира сего, но быть тонким дипломатом. Способного объединить рыбинцев общей идеей возрождения города, которому давно пора расстаться со своими «вредными привычками» и понять, что он сам многое может, если будет себя уважать. Мы все понимаем, кто не должен стоять на капитанском мостике. Кому на этот раз доверим штурвал?

Марина Морозова