Таро его никогда не называли. Ни в детском доме, ни мама с сестрой. Он всегда был Толей. Единственным человеком, кто мог так его звать, был отец — японец Хисаси Адачи. Но Толя его не помнит. Вместе они прожили только три года.

"Забудь свое имя"

Анатолий Теремовский, так зовут теперь Таро Адачи, никогда никому не говорил о том, что он японец. В 1952 году, когда в детском доме поменяли фамилию, строго-настрого наказали забыть свое имя навсегда. В новом свидетельстве о рождении в графе "отец" стоял прочерк, по матери он стал русским, отчество получил от деда. Тогда же была изъята и запись о его рождении из Октябрьского отдела ЗАГСа Ленинграда. И все же старое свидетельство мама сохранила. Анатолий Владимирович оформлял как-то документы и, когда случайно снял обложку с паспорта Марии Владимировны, обнаружил аккуратно сложенное свидетельство о его рождении: Таро Адачи, родился 10 января 1937 года в Ленинграде, отец — Адачи Хисаси, японец, мать — Теремовская Мария Владимировна, русская.

Они познакомились в 1935 году. Хисаси Адачи приехал в Советский Союз изучать русский язык. Так он обозначил цель своей поездки. В графе "год и место рождения" поставил: 1901, Токио, образование — Военная академия генерального штаба, семейное положение — женат. Марии Владимировне было около тридцати. Разведена, имела двухлетнюю дочь. Красивая, интеллигентная, образованная женщина, знала несколько языков. Из старинного дворянского рода, ее отец был генералом царской армии. Работала Теремовская переводчиком и стала гидом японца. Два человека полюбили друг друга, у них родился сын — Таро. О том, что отец признал сына, говорят запись в ЗАГСе и выданное свидетельство о рождении, в котором Адачи дал сыну свою фамилию. Когда произошел военный конфликт у озера Хасан и реки Халхин-Гол, всем японцам предложили покинуть Советский Союз. Хисаси хотел, чтобы Мария Владимировна поехала с ним. И советская власть не возражала. Но дети должны оставаться на родине.

...К сожалению, уже нельзя узнать подробности их совместной жизни. Мария Владимировна умерла, да и при жизни она практически ничего не говорила — наверное, так было нужно. Сыну сказала, что отец был летчиком и погиб во время войны. О том, что он жив, что искал их и хотел забрать с собой, Анатолий Владимирович узнал много позже. А судьба Теремовского сложилась в целом удачно, если не считать одного факта, когда его, детдомовца, не приняли в мореходное училище. Это был нонсенс. Воспитанников детского дома брали без всяких конкурсов. Но японца Адачи не зачислили. Тогда и поменяли фамилию. Анатолий Теремовский закончил институт в Ленинграде и приехал по распределению в Петрозаводск. Сейчас у него двое взрослых детей — сын и дочь, трое внуков.

У всех мужчин Адати этот непослушный вихор...

И вот уже несколько лет он ищет отца. Делал запросы в японское консульство в Санкт-Петербурге, в Красный Крест, в посольство Японии в Москве. В ответ — молчание или ответы типа установить место жительства или судьбу Адачи Хисаси не удалось. Подобные ответы казались не очень правдоподобными. Адачи — старинный японский род, его представители всегда на слуху. К тому же Хисаси не просто рядовой японец, приехавший в 1935 году в СССР, а выпускник военной академии — они, как думается, на особом учете. И тем не менее никто не хотел говорить правду. Все хранили молчание.

И вдруг письмо из Москвы, от Виталия Гузанова. Он более сорока лет занимается Японией, ее культурными связями с Россией. Он решил помочь Анатолию Теремовскому. Первым сообщил о том, что Хисаси Адати (по-японски Адати, а не Адачи) закончил войну в Маньчжурии в чине генерал-майора, начальника штаба армии. Его брат — Адати Нидзюсан, тоже военный, генерал-лейтенант. Через своего знакомого в Японии Виталию Григорьевичу удалось найти и других родственников.

А Теремовский из Петрозаводска искал свои корни и по другой линии — через представительство Министерства иностранных дел России в Карелии. И, что удивительно, вышли на ту же семью. Оказалось, у Хисаси Адати было три сына и две дочери. Анатолий Владимирович — третий или четвертый сын, почти одновременно с Марией Владимировной Теремовской жена Хисаси Адати в Токио тоже родила сына. Генеалогическое древо рода Адати, которое прислали из Японии Анатолию Теремовскому, насчитывает сорок одного человека. Сам Анатолий Владимирович очень похож на японца. Небольшого роста, худощавый, со специфическим разрезом глаз.

— Мы уже получили несколько писем из Японии, — рассказывает сын Теремовского Юрий, внук японского генерала. — Послали туда свои фотографии, из Токио получили снимки семьи. Сходство внешнее, безусловно, есть. Почти у всех мужчин Адати на голове справа непослушный вихор. Такой же у моего отца, у меня, и моих двух сыновей. Мне кажется, по тону писем они признали, что отец — их ближайший родственник. Хотя есть неувязки. В той анкете, которую заполнял Хисаси Адати, въезжая в Советский Союз, другой год рождения. Семья считает, что их отец не мог жить с маленьким Таро в Санкт-Петербурге, он уже выехал в Японию, хотя сестра моего отца, она была старше, помнит, что жили вместе. Думаю, это можно объяснить тогдашними неспокойными временами и в Советском Союзе, и в Японии.

...Высокопоставленная семья Адати пригласила Теремовского в Японию. Анатолий Владимирович уже улетел в Токио. Он встретится со своими братьями и сестрами, всей семьей, побывает на могиле отца — Хисаси Адати.