Каких только дел не приходилось мне описывать, но это уникальное в своем роде. Фабула его проста.
Охотник со стажем Василий Николаевич в канун нового 2005 года решил сходить с друзьями в лес пострелять зайчишек. Сразу оговорюсь, к браконьерам достопочтенный гражданин не имеет никакого отношения. Ружье у него было зарегистрировано по всем правилам и хранилось как подобает, охотничий билет был при нем и, самое главное, имелась именная разовая лицензия на охоту.
В это же самое время из Рязанского межрайонного общества охотников и рыболовов в ту же лесную зону выдвинулась рейдовая бригада с прямо противоположной целью - охранить покой пушных зверьков, зайца-беляка и пернатой дичи.
Догадливый читатель уже смекнул, что в точке икс пути фигурантов неизбежно должны были пересечься, что и случилось. Этим нехорошим местом оказался Солотчинский егерский участок. Ситуация складывалась следующим образом. Оказавшись в окрестностях д.Кельцы, проверяющие услышали в лесу характерные покрикивания охотника: так обычно действуют загонщики для подъема зверя с лежки. Ориентируясь на голос, старший охотовед, старший егерь и общественный охотинспектор устремились в глубь лесной зоны. Примерно через полкилометра они вышли на покрикивающего человека, которого сразу узнали, поскольку он состоял в обществе. Охотник был с ружьем и гончей собакой. Но в его положении следовало сидеть дома - более года у него было просрочено разрешение УВД на ношение охотничьего ружья. По этой причине лицензия на охоту ему не выдавалась. Пытаясь оправдаться, фигурант пояснил, что его уговорил поехать на охоту его знакомый - Василий Николаевич. Он должен был криками поднять зайца с лежки и направить в сторону напарника, на линию огня.
Вскоре рейдовая бригада увидела и самого Василия Николаевича. Встреча получилась эмоционально насыщенной и малоприятной.
Вместо отдохновения на природе получился затяжной конфликт, в котором каждая из сторон жестко гнула свою линию. Так жестко, что понадобилось множество судебных заседаний (в Рязанском и Советском районных судах), чтобы установить правых и виновных. Ситуация типичная.
Одно удивительно - инициатором обращения к правосудию выступил рядовой охотник, а не руководство Рязанского межрайонного общества, членом которого он состоял. В чем же интрига? В разном отношении к одним и тем же охотничьим угодьям. Солотчинский егерский участок, а это 8 тысяч гектаров леса, правление общества охотников отнесло к зоне покоя (или воспроизводства). При определении границ исходили из принципа целесообразности: территория заказника отдалена от населенных пунктов (значит, зверью здесь будет вольготнее), рельеф местности позволяет комфортно существовать разным видам, что положительно влияет на воспроизводство.
Казалось бы, беспроигрышное дело: больше дичи - больше охотничьих трофеев. Зайцы и пернатые не сидят в строго отведенных границах, а свободно мигрируют, куда их душеньке угодно.
Но запрет на отстрел в самых "урожайных" местах - как зубная боль для азартных охотников. Какая еще "зона покоя", когда зайчишек полным-полно и урона природе никакого?
Однако настоящие профессионалы думают по-другому. Вот почему на землях, закрепленных за Рязанским межрайонным обществом охотников и рыболовов (более 19 тысяч гектаров), сейчас организовано 8 внутренних заказников (в Рязанском, Спасском и Рыбновском районах - 19,8 тысячи гектаров). Живность здесь человеком оберегаема. В тяжелые зимние времена, когда особенно голодно, без подкормки не обойтись. На специальных площадках под навесом или просто под раскидистыми елями раскладывают зерноотходы, комбикорм, корнеплоды и, конечно же, солонец. Полизать соль приходят зайцы, лоси, косули (так называемые травоядные, которые особенно нуждаются в минеральной подкормке). Но и кабаны не упустят своего.
Теперь, когда читатель получил общий обзор проблемы, пора вернуться к частностям.
В тот момент, когда пересеклись пути Василия Николаевича и рейдовой бригады, именная лицензия охотника оказалась оформлена не по правилам. Номер его членского билета был проставлен другим цветом чернил (а в копии лицензии он вовсе отсутствовал), не было ограничительной отметки "кроме леса". К тому же за получение лицензии расписался не сам охотник, а егерь. Все это давало возможность проверяющим проявить строгость и посягнуть на заветную лицензию с составлением акта об изъятии.
Однако охотник воспринял такие действия рейдовой бригады как произвол и самоуправство. Тогда на место происшествия была вызвана милиция. Напарник Василия Николаевича оказался в щекотливом положении - читатель уже знает, как у него обстояло дело с документами. Правоохранители посадили его в машину и увезли разбираться. А вот с точки зрения закона, вины за самим Василием Николаевичем не было, в итоге разбираться с его лицензией должно было общество охотников. Все вернулось на круги своя.
Но для фигуранта важнее всего была не форма документа, а суть вопроса. Он был уверен, что "зона покоя" - искусственно ограниченный для охоты участок. К тому же общественная организация не уполномочена создавать какие-либо заказники. Это функции государства. Посчитав себя ущемленным в правах, Василий Николаевич решил обратиться в суд с иском о защите чести и достоинства. В заявлении в Рязанский районный суд он, в частности, писал: "После указанных событий я стал чувствовать свою незащищенность от произвола членов правления МРОО и Р, в котором я состою. У меня не уходит чувство страха за свою жизнь при посещении охотничьих угодий, куда хожу на охоту и просто отдыхать на природе. Это чувство страха меня унижает как мужчину и охотника и доставляет мне нравственные страдания. После пережитого стресса, вызванного незаконным задержанием, унижениями, оскорблениями и перенесенным в связи с этим обострением болезни, я вынужден был... принимать большое количество лекарственных препаратов".
В качестве ответчиков по иску Василий Николаевич привлекал своих оппонентов - старшего охотоведа Александра Студеникина и общественного охотинспектора Николая Митрохина. За нравственные страдания они должны были солидарно выплатить ему 500 тысяч рублей, а в погашение материального ущерба еще 46820 рублей.
Истец взял эти цифры не с бухты барахты, а тщательно высчитал.
Вот ход его размышлений. После изъятия недействительной лицензии (а новую он не счел нужным оформлять) Василий Николаевич был лишен возможности ходить на охоту в течение 48 дней (до окончания сезона). В день он мог гипотетически добыть как минимум одного зайца. Вес тушки в среднем по два килограмма. Стоимость 1 килограмма - 200 рублей. Перемножим общий вес (96 кг) на 200 (рублей) и получаем упущенную выгоду: 19200 рублей. К этой сумме истец присовокупил услуги адвоката (5 тысяч), двойной размер оплаты больничного листа (с учетом праздников), госпошлину, аренду автомобиля, на котором он выехал в лес, а также оплату отпуска без содержания (специально брал для охоты) и траты на лекарства в связи со стрессом.
Я не шучу, дорогой читатель, вся эта раскладка подробно приведена в исковом заявлении. К сожалению, узнать, как суд отреагировал на запросы охотника, не представляется возможным. На определенном этапе он перестал ходить на судебные заседания и оправдательных документов не представил. В результате 24 ноября 2005 года Рязанский районный суд вынужден был оставить иск без рассмотрения. Но Василий Николаевич не сдался, не прекратил тяжбу: просто от частного, меркантильного он перешел к общезначимому, глобальному. Его новый иск - уже в Советский районный суд - не касался вопросов чести и достоинства, а был сосредоточен на "незаконных действиях и решениях" Рязанского межрайонного общества охотников и рыболовов, в котором он имел честь состоять без малого тридцать лет (стаж, достойный уважения).
На этот раз истец мыслил масштабно. Он утверждал, что созданием на территории области воспроизводственных участков нарушаются его права и интересы как члена общества охотников, поскольку он имеет право на любительскую охоту и использование животного мира, что предусмотрено ст. 34 Федерального закона "О животном мире". Особенно Василий Николаевич отстаивал общедоступность лесной зоны Солотчинского егерьского участка. И в этой борьбе он чувствовал за собой крепкую поддержку страстных рязанских охотников, которые и прежде строчили жалобы в государственные инстанции, призывая смягчить позиции. Достаточно было суду признать, что правление общества охотников самовольничает, устраивая "островки покоя" для зверья, - и тогда путь в заповедную зону был бы открыт для сотен страждущих. Но этого не случилось. Суд детально изучил проблему, рассмотрел все аспекты правовой коллизии и принял взвешенное решение.
Ответчики тоже активно отстаивали свою правоту. Старший охотовед Александр Студеникин, которого фигурант уличал во множестве грехов, начиная с изъятия лицензии, не поленился съездить во Всероссийский научно-исследовательский институт охотничьего хозяйства и звероводства (г.Киров) и поинтересоваться мнением профессионалов. Экспертное заключение, приобщенное к материалам суда, поддерживает позицию Рязанского межрайонного общества охотников и рыболовов - создание внутрихозяйственных заказников находится в правовом поле. Базовый документ - договор о предоставлении в пользование обществу охотничьих угодий, утвержденный первым заместителем главы администрации Рязанской области в 1999 году. Документ, в частности, возлагает на общество охотников обязанность "организовывать воспроизводственный участок площадью не менее 10 процентов от площади закрепленных угодий" и "запрещать в них охоту полностью или частично".
Долгосрочная лицензия на пользование объектами животного мира от 20 мая 1999 года позволяет обществу спокойно планировать свою работу вплоть до 2008 года.
В ответ на экспертное заключение в поддержку ответчика последовало экспертное заключение в защиту истца. И тоже со ссылками на статьи и законы. Между сторонами завязалась юридическая полемика. Вот в такой жаркой атмосфере суду приходилось исследовать обстоятельства дела. О чем это говорит? С одной стороны, об остроте вопроса, а с другой - о сложности толкования законодательства. Всяк перетягивает одеяло на себя.
Между тем за частным, казалось бы, делом просматривается общегосударственная проблема. Кто защитит братьев наших меньших? Каков баланс между нашим правом пользоваться животным миром и охранять его? Где золотая середина?
Практика, наработанная в других регионах, весьма близка к системе отношений в Рязанской области: пользователи охотугодий или акваторий, как правило, по долгосрочному договору с органами власти отводят не менее десяти процентов территорий под "зоны покоя" или воспроизводственные участки. Это вполне разумно: человек должен заботиться об окружающей среде и видовом разнообразии, потому что он сам - частичка этого мира. Это же предусмотрено и природоохранным законодательством. Традиционные десять процентов отдают под внутренние заказники в Омской, Челябинской, Ростовской, Орловской и Курганской областях, в республиках Марий Элл и Карелии. Постановлением Губернатора Белгородской области предписывается "иметь защищенные участки площадью не менее 15 процентов".
Заслушав свидетелей, изучив нормативную базу, Советский районный суд пришел к выводу, что создание воспроизводственного участка в границах лесной зоны Солотчинского егерьского участка в октябре 2000 года не только входило в компетенцию Рязанского межрайонного общества охотников и рыболовов, но и было его обязанностью.
В отношении изъятия недействительной лицензии представителем общественной организации суд принял соломоново решение. С одной стороны, изъятие лицензий действительно возложено только на сотрудников госохотнадзора и милиции, и действия старшего охотоведа не соответствуют требованиям закона. Но, с другой стороны, эта лицензия и не давала права Василию Николаевичу на проведение охоты, следовательно, "изъятие лицензии не повлекло нарушение прав истца на охоту".
В немалой степени такому заключению суда способствовали и обнародованные факты: оказывается, помимо изъятой лицензии, у истца на момент инцидента была еще одна, выданная на охоту в Криушинском охотхозяйстве на зайца-беляка, зайца-русака и лисицу. При необходимости он мог свободно реализовать свои страстные желания, а не считать упущенную выгоду в виде 96 килограммов деликатесного мяса, прыгающего на четырех лапках. Словом, в исковых требованиях Василию Николаевичу было отказано.
Однако настойчивость, с которой он добивался справедливости, заслуживает всяческих похвал. Вот бы так рядовой гражданин отстаивал свои права на достойную зарплату, доступное жилье и адекватные тарифы. Я даже подозреваю, что, обращаясь в суд, истец имел и не сформулированные в заявлении цели. Например, он мог допустить (я бы допустила), что искусственно созданные заказники близ Рязани - не что иное, как зона охоты для VIP-персон, местной элиты или новых русских. В глушь забиваться не надо и прикормленные трофеи под ногами путаются. По своим каналам я пыталась раздобыть такую информацию, но вынуждена огорчить читателей - ни одного факта не отыскала. Остается придерживаться прежней версии.
Создавая заказники в Солотче, правление общества охотников, тем не менее, учитывало и интересы местных жителей. Дважды, в 2001 и 2004 годах, принимались решения о разрешении охоты в лесной зоне. В частности, для этих целей отводилось 14 кварталов егерского участка, где охотились жители п.Криуши. А проживающие в селах, расположенных в пограничной зоне с заказчиком, получали возможность охотиться с гончими на участке между автодорогой Заборье-Кельцы и Келецкой канавой (окрестности д.Отводное). А это 4 тысячи гектаров.
Точка в решении суда поставлена, но это не значит автоматическое затухание конфликта. Общее недовольство и недоверие друг к другу остаются. Охотники продолжают писать жалобы и коллективные письма, отстаивая ущемленные, с их точки зрения, права. Межрайонное общество охотников и рыболовов аргументированно отбивается. И только третья сторона - пернатая дичь и пушное зверье - помалкивает. До судов ли им? Зиму бы пережить суровую.
|
